Дьячиха собрала по селу припасов и уложила их в два больших мешка.
— Вот здесь, — указала она на один из мешков, — лежит запас сахара. Часть вы скормите лошади, иначе она не пойдёт, а остальное возьмёте с собой. Говорят, за лесом он вам очень даже пригодится.
Иван с сомнением приподнял один мешок, потом другой, но ничего не сказал. В самом крайнем случае, если не будет другого выхода, можно будет пересмотреть содержимое мешков, отобрать самое необходимое, а остальное оставить, ведь едва ли он сумеет тащить два тяжеленных мешка. Но им может встретиться помощь, и тогда припасы окажутся очень кстати.
Никанор Кузьмич познакомил гостей со своей лошадью. Адель ожидала увидеть красавца скакуна, но это была неказистая вьючная гнедая лошадь, притом весьма толстая. Чувствовалось, что работы у неё мало, а ест она много. При виде волка она испуганно попятилась, но Красавчик не стал её зря пугать.
— Привет, — дружелюбно поздоровался он. — Говорят, мы ненадолго будем попутчиками?
— Я ещё подумаю, пойду ли я с вами, — ответила лошадь.
Волк опешил.
— Мы же с тобой договорились, Милка, — напомнил дьяк.
— Мы договорились утром, а сейчас уже день, — строптиво возразила лошадь, косясь живым чёрным глазом.
— Ну и правильно, — одобрительно сказала Кисонька, пришедшая в конюшню вместе со всеми. — Я бы тоже не пошла в лес.
— Ну, Милка, ну, умница, — уговаривал Никанор Кузьмич, — мы же обо всём переговорили. Подвези нашим гостям мешки. Три дня только, а потом быстро вернёшься. Ты же знаешь дорогу. Ради меня.
Лошадь молчала.
— Если сделаешь это для меня, то я обещаю, что месяц не буду тебя ни о чём просить.
Милка закивала головой.
— Договорились, — сказала она.
Люди ушли в дом, а волк, собака и кошка задержались у лошади.
— Ну, ты и даёшь! — восхищённо проговорил Красавчик. — Даже я, хоть никому ничего не должен, не смог бы так торговаться.
— Милка у нас такая, — с гордостью сообщила Лапочка. — Она никому не позволит собой помыкать.
— Я слишком покладиста, — пожаловалась лошадь. — Быстро сдаюсь на уговоры. Если подумать, можно было бы добиться ещё чего-нибудь, да теперь уже поздно. Или не поздно?
— Поздно, — решил волк.
Милка завздыхала.
— И ведь идти придётся три дня. А потом ещё возвращаться обратно. Обратно, наверное, можно будет часть пути и пробежать. Три дня и день-полтора. Ох, всё равно много. Вот говорят, что есть какая-то семимильная подкова. Мне бы её. Шагнёшь — и уже на месте. И не надо никуда скакать.
— Куда тебе эта подкова? И без того жирная, — грубовато ответил волк. — Больше бы бегала — была бы здоровее.
Милка обиделась и возмущённо зафыркала.
— А среди кошек ходят слухи о волшебном блюдечке, где никогда не переводится молоко, — продолжила светский разговор Кисонька.
— Зачем тебе волшебное блюдечко, если у тебя есть волшебная хозяйка? — спросил Красавчик. — Она не только молоко тебе даёт вволю, но и многое другое. Я налюбовался.
— Трезорка мечтает о растяжимом наморднике, — сообщила Лапочка.
— Видел я собак в намордниках, — поведал волк. — Непонятно, зачем они нужны. Наверное, они удобны людям, но собакам явно мешают: ни кость на улице не схватишь, ни укусить нельзя.
— Вот и Трезорка жалуется. Он мечтает о таком наморднике, который и людям был бы удобен, и собакам бы не мешал.
Тем временем приготовления к отъезду были готовы. Поужинали рано и сразу же залегли спать, чтобы встать до рассвета.
Перед тем, как расстаться на ночь, дьячиха спросила:
— А зачем вам брать с собой в опасное путешествие животину? Оставьте его лучше у нас. Вон он и с Лапушкой, и с Кисонькой, и с Милкой сдружился. И собаки соседские успокоились. Скоро станет в нашем селе совсем своим.
Адель переглянулась с Иваном.
— По-моему, ему будет здесь хорошо, — нерешительно сказал молодой человек.
Красавчик подскочил.
— А у меня вы спросили? — осведомился он. — Я зверь дикий, лесной, мной нельзя командовать. И я скажу так: если бы я встретил хозяев этого дома раньше, то я бы остался здесь, но я раньше встретил Ивана и Адель, поэтому пойду с ними.
Как ни уговаривали его остаться, волк был непреклонен.
Утром хозяева усердно потчевали гостей завтраком, убеждая есть побольше, а потом с сожалением расстались, при этом лошади было строго приказано через три дня повернуть обратно и не покидать дороги.
— Хорошие люди, — проговорил Иван, шагая рядом с Милкой.
— Хорошие, — ядовито подтвердила лошадь. — Однако поклажу несу я, а не они. Откуда вы знаете, может, мне тяжело.
— Если тебе эти мешки тяжелы, то тебе надо срочно худеть, — посоветовал волк. — Бегай вокруг нас кругами. Хочешь, побегаем наперегонки.
— Я с ума ещё не сошла, — отказалась Милка. — Тоже мне, командир выискался. Попробуй ещё раз сделать такое предложение, и я немедленно поверну назад.
— На редкость наглая кобыла, — тихо сказал Красавчик девушке.
— Ты очень хорошая, — убеждал Иван. — Ты могла бы не идти, но идёшь. Выходит, ты готова в трудную минуту придти на помощь.
— Да, я такая, — самодовольно согласилась Милка.
Она хорошо знала часть пути, потому что дьяк иногда ездил сюда то за дровами, то за травами, то за грибами. От села в лесу была просека. Откуда она взялась, никто точно не знал. Поговаривали, что когда-то здесь прошёл смерч и повыдергал с корнем деревья. С тех пор молодая поросль с двух сторон наступала на оголённое место, пока не остался узкий проход между двумя стенами леса. Вот по нему-то и вела путешественников лошадь.
— Здесь люди часто ходят, — объяснила Милка. — Отходят от дороги за грибами и ягодами, а потом вновь возвращаются. Тянется она на три дня пешей ходьбы, а потом исчезает. Подумать только: три дня! Лучше бы она поскорее кончалась, чтобы мне пораньше повернуть назад. Несчастное я существо! Вечно меня загружают работой.
Этого Красавчик уже не мог вынести.
— Это ты-то несчастная? Да на тебе пахать надо!
— Пахать?! — ужаснулась Милка.
Осознав всю оскорбительность этих слов, она остановилась и наотрез отказалась идти дальше.
— Милочка, он же не хотел тебя обидеть, — убеждала Адель.
— Ты его не поняла, — пытался Иван загладить промах волка.
— Не пойдёшь? — рассвирепел Красавчик. — И отлично. Я уже проголодался, а раз ты нам теперь не нужна, то я тебя съем.
Он яростно щёлкнул зубами и поднял шерсть дыбом.
Лошадь испуганно отпрянула.
— Как это не нужна? — закричала она. — А кто будет везти вам поклажу? Ты всё-таки думай, что говоришь, разбойник!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
