Осознав всю оскорбительность этих слов, она остановилась и наотрез отказалась идти дальше.
— Милочка, он же не хотел тебя обидеть, — убеждала Адель.
— Ты его не поняла, — пытался Иван загладить промах волка.
— Не пойдёшь? — рассвирепел Красавчик. — И отлично. Я уже проголодался, а раз ты нам теперь не нужна, то я тебя съем.
Он яростно щёлкнул зубами и поднял шерсть дыбом.
Лошадь испуганно отпрянула.
— Как это не нужна? — закричала она. — А кто будет везти вам поклажу? Ты всё-таки думай, что говоришь, разбойник!
И она решительно зашагала дальше.
До привала на обед они шли без всяких приключений, а потом бессовестная лошадь прошла где-то с полчаса и остановилась.
— Что ещё? — спросил Иван.
— Меня так расстроил Красавчик, что я совсем забыла про сахар. В дороге мне всегда дают сахар.
— Не дают, а откупаются, — пояснил волк. — Предпочитают дать тебе сахар, чем тащить тебя на себе.
— Я сейчас лягу и никуда не пойду, — пригрозила Милка.
— А если я тебя съем, бесполезная ты скотина?
— Лучше я съем сахар и тогда пойду дальше, — предложила лошадь.
Очевидно, дьяк предвидел такой поворот событий, поэтому и дал путешественникам с собой изрядный запас сахара. Иван полез в мешок, вытащил кусок сахара и протянул лошади. Милка осторожно взяла сахар мягкими губами и с удовольствием им захрустела.
Красавчик с жадностью смотрел на неё.
— Надеюсь, там много сахара? — спросил он.
Иван кинул ему кусок, и волк поймал его на лету.
— Мой сахар?! — разобиделась Милка и получила ещё один кусок.
После этого она шла по просеке минут пятнадцать и снова остановилась. Весь день её заставляли идти то сахаром, то убеждениями, то угрозами.
К вечеру они измучились не столько от ходьбы, сколько от борьбы с лошадью.
— Знаете, почему хозяин предложил нам в помощь эту скотину? — спросил Красавчик. — Чтобы отдохнуть от неё хотя бы три дня.
— Не суди по себе, — пренебрежительно ответила Милка. — Меня дома очень даже любят и сочувствуют тому, как много мне приходится работать.
На следующий день лошадь совсем обнаглела и стала требовать угощение буквально через каждые двадцать шагов. Красавчик терпел-терпел, но не выдержал и слегка куснул её за ляжку. Милка подскочила и, испуганно оглядываясь, шла до самого обеда.
— Умница, — похвалила её Адель. — Наверное, и самой приятно, что была такой послушной?
Лошадь зафыркала от возмущения, но открыто возражать не решалась.
— А ещё я понял, почему меня так уговаривали остаться, — сообщил волк. — Чтобы я помог им справляться с дурной клячей.
— Что от волка можно ожидать ещё? — бросила в пространство Милка. — Грубиян по рождению и воспитанию. Никакой тонкости в обращении. Одним словом "дикарь".
Ивану пришлось вмешаться, чтобы не дать разгореться перепалке.
Пообедали с удовольствием. Огня разжигать не стали и достали из мешка пироги Никанора Кузьмича, запивая их квасом из бурдюка.
— Красота! — с наслаждением проговорил Иван.
— Опасность! — почти одновременно с ним сообщил волк.
— Кто-то прячется за теми кустами, — сказала лошадь.
Опасность застала путешественников врасплох. Неведомый враг подобрался к ним тихо и незаметно, позаботившись о том, чтобы ветер не донёс до животных чужой запах и они не подняли тревогу.
Иван вытащил нож, подаренный кузнецом, а в другую руку взял дубинку. Адель подобрала увесистую палку.
— Кто здесь? — спросил молодой человек.
Из-за кустов вышел человек в звериных одеждах и в знак приветствия помахал рукой. Иван убрал нож и выпустил из рук дубинку. Адель рассталась со своей палкой. Они не заметили, что волк исчез за ближайшим деревом.
— Наверное, какой-нибудь охотник, — предположил Иван.
Человек до самых глаз зарос густой бородой, что, по мнению Адели, указывало на лесной образ жизни. Она вспомнила лесника Антипа и приготовилась встретить такого же честного и доброго человека.
— Я его не знаю, — сообщила Милка. — Это не из наших.
— День добрый, — приветствовал их незнакомец. — Далеко ли путь держите?
— На восток, — ответил Иван.
— Вы живёте в лесу? — спросила Адель.
— Да, я из лесного поселения. Нас немного, но мы объединены общей верой. Вон, посмотрите туда.
Иван, Адель и Милка повернулись в нужную сторону, пытаясь разглядеть, на что же указывал незнакомец. Они услышали за спиной шум, но не успели обернуться, как их повалили и связали, а лошадь взяли под уздцы люди, одетые в такие же звериные шкуры, какие были на первом человеке, и столь же дремучего облика. Затем их куда-то понесли, а потрясённая увиденным лошадь понуро шла за зверообразным мужчиной, тянувшим её за повод.
Странные люди, напавшие на них, шли несколько часов по лесу, неся своих пленников и ведя лошадь, а потом остановились на отдых.
— Кто вы и почему нас связали? — спросил Иван.
— Чтобы изжарить вас и съесть, — ответил зверообразный мужчина с добродушным смехом.
Адель решила, что это шутка.
— Бога вы не боитесь, что ли? — спросил молодой человек.
— У нас свой бог, и мы ему служим по-своему. Наш бог суров и требует человеческих жертв, но он щедр и делится с нами своей пищей. Мы живём почти бок о бок с людьми твоей веры, но они о нас не знают. Если кто и пропадает из селений, то это списывают на диких зверей или ещё каких чудовищ. А мы носители истинной веры.
— Изуверы, — подсказала Адель.
— Не стоит хулить то, что недоступно для вашего понимания, иноверцы, — с достоинством сказал зверообразный. — Наш бог велик и его не задобрить поклонами и молитвами, как делаете вы. Нас немного, и мы раскиданы по миру, но каждый из нас готов умереть за нашу веру.
— Пожалуй, мы попали к людоедам, — с беспокойством проговорил Иван. — Мы уже чуть не попали на стол к дикарям, но они не приправляли обед богослужением.
— Мы чуть не стали жертвами на ведьмином обряде, — напомнила Адель.
— Но в тот раз речь не шла об обеде, — возразил Иван. — А сейчас эти люди собираются совместить обед с богослужением. Но как они ни приправляют такой обед обрядами, а всё равно остаются людоедами. Хорошо хоть, что Красавчик убежал. Жаль, что Милку с собой не увёл. Надеюсь, что её-то они не убьют.
Отдохнув, людоеды вновь понесли добычу по лесу и к вечеру вышли на какую-то поляну, посреди которой стояла огромная каменная фигура непонятного страшилища с туловищем льва и головой крокодила. Сейчас же прибежали единоверцы похитителей и развели бурную деятельность, подтаскивая охапки хвороста к изображению своего божества. При этом они что-то однообразно выкрикивали хором и время от времени воздевали руки к каменному чудовищу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
