меня опустошив. И, как назло, в это время со стороны купальни послышался громкий смех.
– Твою ж… – выругался Форс, устремив взор на учеников, которые вяло топали по тропе со стороны ближайших хижин. – Похоже, наше занятие придется прервать.
– Но я еще не научилась!
– Научишься.
Он снисходительно на меня глянул:
– Главное в умении – сохранять искажение. Как только это у тебя получится – просто прерви один из потоков крови Древнего короля и почувствуешь нужное изменение.
Форс уже собрался уходить, как я ринулась за ним и взволнованно воскликнула:
– Как! Как прервать?
Он обеспокоенно осмотрелся и приблизился, прежде чем ответить.
– Пережми его пальцем, – коснулся Форс точки за ухом. – Поток взволнуется, сменит направление и перераспределится по другим путям.
– Но так сможет любой…
– Не сможет, – уверил он. – Нужную точку еще придется найти. А почувствовать ее можешь только ты. У всех она разная.
Голоса со стороны хижин послышались громче. Я стояла к ним спиной, поэтому не видела, сколько учеников нас заметили, но судя по панике надзирателя – их было много. Сняв свой медальон, он что-то невнятное промычал и вприпрыжку ринулся прочь. А я осталась посреди тренировочного поля одна. Совершенно растерянная и обескураженная.
Что мне теперь делать со всеми этими знаниями?
Как до завтрашней Игры самостоятельно научиться новому умению?
И смогу ли я использовать концентрацию в сегодняшней тренировке со Змеем? Форс же сказал, что при использовании умения время концентрации срезается вдвое.
Если нет, вдруг наставник разведает, что меня учил кто-то другой, и разозлится? Все-таки Змей тот еще собственник.
К счастью, когда началась наша со Змеем тренировка, я смогла без проблем сконцентрироваться и отработать все привычное время. Просто мне было нужно немного отдохнуть. Разумом.
Глава 20
Ночью в преддверии Игры я еле заснула, а утром с еще большим трудом проснулась. Весь прошлый день помимо занятий со Змеем я старалась научиться умению Форса. Однако все попытки удержать искажение проваливались. Из-за этого я психовала, и становилось труднее усмирять тревогу. И в итоге я вовсе потеряла возможность ощущать пути концентрации.
Время Игры назначили чуть раньше обеда, когда было не слишком жарко или холодно. Все ученики нервничали. Наставники их подбадривали. Даже Змей не стал меня гонять по всем упражнениям, как Маврик Ливиона. Он просто посоветовал немного размяться и не есть. В принципе, из-за постоянного волнения аппетита и так не было.
До Игры оставалось не больше двух часов, когда нас вызвали на тренировочную площадку, чтобы жребием определить противников. Все ученики выстроились в линию, по очереди вытягивая листки бумаги. Те, чьи имена были на них написаны, покидали строй вместе с определенным противником, а остальные продолжали продвигаться дальше.
Я была в самом конце очереди, однако мое имя достали первым. Его вытянул Урас – тихий забитый парень, но довольно крупный. Как и положено, я покинула строй, мысленно готовясь к схватке, но далеко не ушла, желая узнать, кто же достанется Риву. Вдруг его противником окажется Ливион. Было бы неплохо. Давняя мечта Ривара: безнаказанно поколотить ученика Маврика – сбылась бы. Но он вытащил имя Вольвиса – рыбьеглазого дружка Грас и Ливиона.
Я обернулась на него. Парень был не на шутку взволнован, что его противником выпал Ривар. А вот мой друг, напротив, довольно ухмыльнулся, сжал в кулаке листок со жребием и подошел ко мне.
– Смотри не проиграй, – подмигнул он, намекая на мое обещание подарить ему бой на Игре.
Я лишь смогла выдавить нервную улыбку. Душу не покидала тревога. Тем более воспоминание о посмертнице отказывалось меня покидать. Пусть Змей сказал, что это было лишь предупреждение, а не точное предсказание смерти, но вдруг птичка предупреждала именно об Игре? Что если кто-то из учеников нанесет мне решающий удар?
Я взволнованно тряхнула головой, отбрасывая глупые мысли. Бояться, несомненно, полезно, однако порождать в своем сердце бессмысленную панику – не вариант. К тому же вряд ли асигнаторы позволят ученикам друг другу навредить. Поколотить и оставить ссадины, мелкие раны, на крайний случай что-нибудь сломать – это поощрят, но точно не убийство.
Змей пытался меня успокоить – выглядел безмятежным и убеждал, что ему не важна моя победа, а только покажу ли я себя достойным противником. Но по мере продвижения строя из двадцати с лишним учеников мое волнение неумолимо росло, потому что я понимала: многие ученики в разы меня опытнее. Они провели больше времени в Обители и дольше обучались асигнаторскому делу, поэтому на голову меня превосходили. Однако я отчаянно не хотела сдуться в первом же бою.
Время ожидания пролетело незаметно. Очередь закончилась, настали Игры. И вот прозвучали первые имена противников – Ураса и мое.
Мы пошагали к огороженным пятачкам земли, где порой занимались ученики со своими наставниками. Правда, мы со Змеем там ни разу не бывали, как и Талина с Ривом, которые легко могли разворотить добрую половину тренировочной площадки, предпочитали заниматься в лесу. А Змей попросту не хотел быть объектом наблюдения для некоторых личностей.
Как ожидалось, Игру судили Иригос, Клаврис и Маврик. Все трое старших были одеты в торжественное облачение: бело-синий наряд с символом сферы на груди. Остальные асигнаторы выглядели разношерстно, совсем не заморочились над своим видом.
Ведущим Игры оказался Бигис. Он звучным голосом и совсем невежливо попросил всех заткнуться, когда я и Урас вышли вперед. И как только тишина окутала присутствующих, Бигис поинтересовался, какую из двух арен выберут старшие асигнаторы. Одна была выложена камнем, другая – с голой землей, что создавало некоторые проблемы. Любой мог легко взять в руки горсть пыли и швырнуть в глаза противнику, ослепив его. Хотя падать на каменную кладку – тоже малоприятно.
– Левая, – вальяжно махнул рукой Маврик в сторону мощеной камнем площадки.
Я облегченно выдохнула. По крайней мере, не придется ожидать подлости от Ураса. Хотя за то время, когда мы пересекались с ним на занятиях Форса, парнем он всегда казался тихим, даже немного забитым, но все равно нельзя было исключать рисков. Еще неизвестно, как Урас поведет себя в нашем бою. А судя по его немного квадратному лицу, которое от волнения стало еще более угловатым, и по нахмуренным темным бровям, парень был настроен решительно.
Когда мы вошли на арену, за ограждением ее тут же обступили другие ученики со своими наставниками. Все кричали. Улюлюкали. Подбадривали меня и Ураса. Требовали зрелища и просили случайно не поубивать друг друга. Я натянуто улыбнулась, когда на деревянные брусья ограды запрыгнул Ривар и, устремив кулак в небо, прокричал:
– Ре-э-эй! Мочи его!
А когда его поддержала еще
