шкуру, словно пытаясь защититься от надвигающегося кошмара.
Я не могу начать нашу новую жизнь со лжи или недомолвок. Я решаю быть абсолютно честной, даже если эта правда разрушит всё прямо сейчас.
Джаред хмурится, мгновенно считывая перемену в моем настроении. Он приподнимается на локте, и его мышцы напрягаются.
— Джаред... — мой голос слегка дрожит, но я заставляю себя не отводить взгляд. — В своем другом мире... там, откуда я пришла, я уже была замужем.
Он замирает. В его глазах мелькает тень, но он молчит, позволяя мне продолжить.
— Мой бывший муж тоже говорил, что безмерно любит меня. Но он ненавидел мою работу, — я горько усмехаюсь, вспоминая скандалы в пустой квартире. — Он так и не смог смириться с тем, что меня выдергивали из постели посреди ночи на экстренную операцию. Что я пахла антисептиками и стиртом, а не дорогими духами. Что когда он просыпался утром и хотел завтрак, я могла уже ехать на срочную операцию, чтобы спасти чью-то жизнь. В итоге он ушел. Он бросил меня, когда я наотрез отказалась предать свое призвание ради его собственного комфорта.
Я с трудом сглатываю жесткий ком, вставший поперек горла, и заставляю себя посмотреть прямо в эти невозможные, полыхающие золотом глаза хищника.
— Ты изменил свое отношение к себе, Джаред. Ты изменился сам, ты покорил меня, — откровенно признаюсь я, чувствуя, как горят щеки, но голос звучит твердо. — Но я — врач. Мое место у операционного стола. Я просто задохнусь и умру внутри, я сойду с ума, если стану классической светской дамой, которая целыми днями вышивает крестиком и преданно ждет мужа у окна. Ты точно не будешь жалеть, когда я снова выберу скальпель и чужую жизнь, а не твой светский прием?
В комнате повисает тяжелая, звенящая тишина.
Я затаиваю дыхание, ожидая его гнева. Ожидая, что он, как и любой властный лорд этого патриархального мира, сейчас напомнит мне о моем новом статусе и долге.
Но реакция Джареда ломает все мои ожидания.
Он не оправдывается. Не злится на то, что я ставлю условия. Наоборот, в его ясных глазах вспыхивает такое темное собственническое пламя, что у меня перехватывает дыхание.
Джаред подается вперед.
Его огромное тело нависает надо мной. Он берет меня пальцами за подбородок и заставляет меня поднять голову, глядя на него снизу вверх. В его жесте — абсолютная, уверенность хищника, который точно знает, чего хочет.
Джаред смотрит мне прямо в душу, и его следующие слова навсегда переворачивают мой мир.
— Твой бывший муж был жалким слабаком, — чеканит он, и в его низком голосе сквозит неприкрытое, ледяное презрение к человеку из моего прошлого. — Он просто боялся того, что ты ему не ровня. И он хотел опустить тебя до своего уровня, вместо того, чтобы попытаться возвыситься до твоего.
Я замираю, забыв, как дышать.
— Должно быть, мужчины в твоем мире совсем измельчали, раз до одури боятся сильных женщин, — Джаред усмехается, и его золотые глаза вспыхивают темным пламенем. — Я — Дракон, Ольга. И я как раз влюбился вовсе не в тихую, покорную куклу, которая будет заглядывать мне в рот. Я влюбился в женщину, которая держала в своих хрупких руках мою жизнь и даже не дрогнула. Твой огонь, твоя страсть к своему делу — это то, что вернуло меня с того света.
Я слушаю его, и у меня по коже бежит обжигающая россыпь мурашек.
Годы, проведенные в прошлом мире, где мне постоянно внушали чувство вины за спасенные жизни, за ночные дежурства, за мою преданность профессии — всё это сейчас рассыпается в прах под его взглядом.
Мое сердце начинает биться так сильно, что, кажется, сломает ребра.
— Если понадобится, я лично буду носить твой саквояж с инструментами, — совершенно серьезно, без тени иронии заявляет всесильный Джаред. — Но я никогда, слышишь, никогда не попрошу тебя выбрать между тем, что нравится тебе, и тем, что хочу я.
От этих слов у меня перехватывает горло.
Слезы, которые я так долго сдерживала, предательски жгут глаза. Боги, он не просто принимает меня. Он восхищается той частью меня, которую другие пытались уничтожить.
Я чувствую себя такой живой, такой ценной и любимой, как никогда в жизни.
Джаред мягко усмехается, видя бурю эмоций на моем лице. Он наклоняется и нежно, с благоговением целует меня в висок.
— К тому же, у меня есть план, — бархатно произносит он, отстраняясь. — Я уже отдал распоряжения своим казначеям. Я готов перевести часть своих средств на строительство Новой Лечебницы-Академии прямо там, в Грозовых Пиках. И поверь, она будет куда масштабнее и современнее, чем у Короля.
— Академии? — я распахиваю глаза, не веря своим ушам.
— В столичной лечебнице ты спасла всех, ты стала легендой, но там ты всегда будешь вторым человеком после Ронана, — деловито, как истинный стратег, продолжает Джаред. — Как бы он тебя ни уважал, ты всегда будешь делить с ним славу. Там ты всегда будешь зависеть от капризов Совета, от настроения Короля и от бюрократии. На Севере всё будет иначе. В Грозовых Пиках ты будешь Главной. Абсолютной и независимой хозяйкой. Даже я, как Герцог, не буду иметь права отдавать приказы в твоей Академии. Это будет твое королевство. Ронан останется в столице, он никуда не денется, вы сможете обмениваться опытом. Но перед тобой на Севере откроется безграничное будущее.
У меня кружится голова.
Шок сменяется абсолютным, звенящим восторгом. Слезы счастья всё-таки прорываются, скатываясь по щекам.
Он понял мою суть. До самого дна. Он не пытается сломать меня, чтобы втиснуть в свой суровый, аристократический мир — он своими руками строит этот мир вокруг меня, создавая для меня идеальное будущее.
— Джаред... — всхлипываю я, и голос срывается. — Боги, да! Я согласна! Я стану твоей женой! Твоей герцогиней!
Я отбрасываю тяжелую шкуру и со всей силы бросаюсь ему на шею.
Мои руки обвивают его широкие плечи, я прижимаюсь к нему всем телом. Внутри меня бушует настоящий ураган из благодарности, нежности и такой дикой, всепоглощающей страсти, что кружится голова.
Его огромные руки смыкаются на моей талии, прижимая меня к себе так крепко, словно он боится, что я растаю. Я слышу его глубокий, облегченный выдох — выдох хищника, который наконец-то получил самое ценное сокровище в мире.
Спустя несколько долгих, пьянящих минут Джаред неохотно разжимает объятия. Он поднимается
