вынужден иметь общие дела. Если они об этом узнают, всё кончится печально для нас обоих.
Я только глаза закатила:
— Я бы не подарила её вам, будь рядом кто-то ещё, — сказала я. — Я не идиотка.
— Вы не так глупы, как ваши одноклассники, — неохотно признал он. — Но вы — не взрослая. Иногда дети совершают глупые ошибки.
— Так же, как и взрослые, — сказала я. — Сперва общаются не с теми, с кем надо бы, а потом оказываются в плохой компании.
— Моё терпение не бесконечно, в отличие от вашей наглости, — проговорил он. — Некоторые догадки опасны не только для вас, но и для меня.
— За мной прислали шестерых Пожирателей Смерти, — сказала я. — Сюда. Вы знаете, что я не похожа на других детей. Я не собираюсь ложиться на землю и молча помирать. Если они придут меня убивать, я постараюсь захватить с собой столько врагов, сколько смогу.
На его губах появилась бледная тень улыбки. Она была столь малозаметна, что, возможно, она мне только показалась. Было ли это одобрение, или он попросту наслаждался, представляя, что я могу сотворить с его дружками-Пожирателями?
— Пожалуйста, постарайтесь не вовлекать в ваши неприятности других, — сказал он. Помолчал секунду. — Некоторым людям нравится жить на этом свете, и у них нет гриффиндорских наклонностей подвергать себя опасности.
— Я не такая! — запротестовала я. — Это опасности преследуют меня, а не я их. Как будто я магнит для неприятностей.
— В этом мнении мы с вами едины.
— Это всё Шляпа виновата.
Мгновение он рассматривал меня, затем кивнул:
— Сортировочная Шляпа не принадлежит никому, — сказал он. — Это артефакт минувших эпох, столь же древний, как старейшие из хогвартских призраков, и, возможно, это одно из древнейших разумных существ в мире.
Я пока не успела как следует исследовать призраков; хоть их преимущества в качестве шпионов были очевидны, в замке и портретов было полно, которые выполняли ту же функцию. Привидения не могли нанести мне физического вреда и не могли захватить мой разум, так что я предпочла сконцентрироваться на более безотлагательных вещах.
— Я говорил со Шляпой, — продолжил он, — спрашивал о сделанном ей выборе. Она сказала, что ей поручено печься не только о благе отдельных учеников, но также и о благе школы в целом, а также о благе Магической Британии. Она посчитала, что вы станете проводником перемен.
Я помотала головой:
— Не хочу быть проводником перемен. Я устала от этого всего; мне бы просто пожить, не привлекая внимания.
— Боюсь, безвестность вскоре вам наскучит, — сказал он. — Вы выбрали тот единственный путь, что был близок вашей природе.
Я посмотрела на лилию. Что она значила для него?
— Вашему Тёмному Лорду не победить, — сказала я. — Он слишком мелочен и недальновиден. У такого, как Гриндевальд, ещё был бы шанс, но Том — не Гриндевальд.
— Вы не представляете, о чём говорите, — напряжённо проговорил он.
Он ведь и сам однажды пал на сторону Волдеморта.
— У него есть проницательность и решимость,— сказала я. — Непоколебимая уверенность. Люди ошибочно принимают это за харизму. Каждому хочется быть значимым; большинство людей направляют это желание в профессиональные успехи, или семью, или достижения.
— И вы всё это знаете в одиннадцать, потому что?..
Я проигнорировала его реплику:
— Когда люди чувствуют, что не справляются, им легко можно внушить, что они заслуживают лучшего благодаря своей расе, или полу, или религии. Людям это нравится, нужно просто сказать им, что их группу атакует враг, и им приходится защищаться. Это станет для них разрешением использовать насилие.
Я изучала радикальные группировки, особенно организацию Падших. Они поклонялись Губителям, и, пусть даже близко не приближались по уровню опасности к Бойне Девять, они были фанатиками.
— Соберите несколько таких людей вместе, и они станут вскармливать друг друга. Насилие порождает насилие.
Он пристально смотрел на меня.
— Вы открыли, как стать Тёмным Лордом, — сказал он, с нотками недоверия в голосе.
— Я читала между строк, — сказала я. — К тому же, если побеждаешь, тебя не зовут тёмным лордом. Ты становишься Министром Магии, или Императором, ну и так далее.
— Никто не примет магглорожденного Тёмного Лорда.
— Не попытаешься — не узнаешь, — сказала я, ухмыльнувшись. — Нужно просто найти преимущество. Для победы нужно просто взять существующие предрассудки и расширить их. Сказать людям, что знаешь, как на самом деле устроен мир. Заставить их поверить, что они на самом деле могут что-то изменить. В конечном счёте изменится только одно — кто у власти. Вам расскажут, что вы лучше, чем все остальные люди. Если с вами случится что-то плохое — виноваты не вы, а те, другие.
Его губы сжались в тонкую линию. Неужели Волдеморт использовал против него подобную тактику? Я что, Снейпа круглым идиотом только что обозвала? Я не это имела в виду.
— Я не планирую становиться Тёмной Леди, — сказала я. — Это чёртова прорва работы, которой я предпочла бы не заморачиваться. А вы не думали над тем, чтобы самому стать Тёмным Лордом?
— Что? — в замешательстве переспросил он.
Я подавила желание рассмеяться над выражением его лица. Он был похож на оленя, замершего в свете фар. Неужели мысль о захвате власти никогда не приходила ему в голову? Пусть у него не было голой силы Волдеморта, зато он всегда был рядом.
Даже у Гитлера были генералы, желавшие его смерти.
— Внешность у вас уже подходящая, — сказала я. — Осталось только придать нужным людям… толчок в нужном направлении. Заставьте людей поверить, что предлагаете нечто лучшее, чем Пожиратели Смерти или Министерство.
Он восстановил самообладание:
— Как вы, очевидно, знаете, моё положение и так достаточно опасно. Я предпочту сохранить свою голову на плечах вместо того, чтобы за ней гонялся весь Волшебный мир.
— Что ж, если передумаете, дайте знать. Наслаждайтесь подарком, — сказала я.
Прежде, чем он успел меня поблагодарить или назначить отработку по какой-нибудь надуманной причине, я развернулась и была
