такова.
* * *
Прошагав к слизеринским спальням, я направилась к лестнице мальчиков. На них не было защитных чар, не дающих девочкам пройти, что мне, по правде сказать, казалось довольно глупым. С учётом поведения подростков, удивляло то, что окончание каждого года не знаменуется массовыми беременностями.
Возможно, в программе предусмотрен урок, где мальчикам и девочкам по отдельности прочитают лекцию о контрацептивных заклинаниях. Вероятно, они должны быть в Запретной Секции библиотеки. А может и в обычной, просто у меня ещё до них руки не дошли.
В конце концов, уж об этом-то я не собиралась переживать ещё очень долго.
Малфоя я нашла быстро. Он только вернулся с каникул, которые провёл с семьёй, и сидел один в общей комнате.
— Малфой, — сказала я. — Нужно поговорить.
Его опасливый взгляд изрядно меня повеселил. Как много он услышал от своего отца, который, вероятно, был на связи со своим хозяином? Если подумать, я теперь, вероятно, могла определить, чьи родители являются действующими Пожирателями Смерти, просто по их реакции на последствия моего приключения в Запретном Лесу.
Те, чья реакция не изменилась, были, наверное, ещё не включены родителями в круг посвящённых. Хотя они всё равно поставляли родителям информацию.
Решив в следующие несколько дней пристально следить за всеми поблизости от себя, я шагнула вперёд:
— Хочу поблагодарить тебя за подарок, — сказала я.
Облегчение на его лице можно было руками потрогать.
— Я тебе тоже подарок принесла, — сказала я, доставая из-за спины ярко раскрашенную коробочку.
В его взгляд вдруг снова вернулось беспокойство.
Да что такое с этими людьми? Почему они думают, если я протягиваю им подарок, в нём обязательно должна быть спрятана какая-то ловушка? Мне казалось, все уже знают, что когда я собираюсь на кого-то напасть, то действую куда более прямолинейно?
Он осторожненько взял подарок.
Я смотрела, как он аккуратно открывает коробочку. А когда открыл — внимательно изучила выражение его лица.
Снейп был не единственным, для кого я вырезала статуэтку. Тут я тоже постаралась — это был кулон, вырезанный в форме акромантула.
Его лицо побледнело; я была права — он точно знал о случившемся. Я подозревала, что набор шахмат был посланием от его отца. Этот подарок был моим ответом ему, посланием. Оно сообщало, что произошедшее не было совпадением, что смерти Пожирателей Смерти были спланированы.
Такие люди, как Малфой, уважали силу. Вопрос был только в том, поделится ли он сообщением со своим хозяином или оставит эту информацию при себе.
Этим я могла бы заработать немного его лояльности; посмотрев на его реакцию, я могла бы понять, есть ли вероятность склонить его на свою сторону, или это просто мартышкин труд.
Волдеморт правил при помощи страха.
Как он станет справляться со своим поражением? Оно выставило Волдеморта в плохом свете, но львиную долю внимания получил Грюм.
Серия поражений, которые они испытали, была куда серьёзней первоначальных потерь. Были пойманы и другие Пожиратели Смерти, пусть некоторые из них уже успели сбежать. Несомненно, часть была просто отпущена либо сторонниками Волдеморта в правительстве, либо людьми, которых контролировали магией.
— Что это? — спросил Драко.
— Подарок, — ответила я. — И напоминание.
Он мгновенно понял, что я имею в виду. И более внимательно рассмотрел кулон.
— Это не трансфигурация. Как ты его сделала?
— С помощью режущего заклинания, — сказала я. — Хорошая тренировка на будущее.
Я не улыбалась, говоря это, как перед Снейпом. Малфой немного побледнел. Мой подарок содержал в себе далеко не одно послание, и он был достаточно сообразителен, чтобы это понять.
Его, должно быть, приводило в замешательство, сколько времени и усилий я убила просто ради сообщения. По правде сказать, это был мой черновик, на котором я отработала навыки, прежде чем приниматься за лилию для Снейпа. Уж что-что, а пауков я представляла себе прекрасно.
Паук, вообще-то, получился не хуже лилии. Я делала куда меньше ошибок, потому что использовала в качестве образцов настоящих пауков, и потому что и без того представляла их строение. Это было легко. Несколько ошибок я всё же сделала, но тут же починила. В общем, хорошо получилось.
А тот факт, что Малфой укрепился во мнении, что я слегка чокнутая, был приятным бонусом.
— Я решила сделать это своим символом, — сказала я. — В честь… хм, думаю, ты в курсе.
— Это правда? — оглянувшись по сторонам, тихо спросил он.
Вокруг нас никого не было, и в гостиной Слизерина не было портретов. Так изначально было спроектировано, поскольку слизеринцы, в силу специфики своего факультета, не хотели, чтобы их подслушивали, когда они строят разнообразные планы.
Мои насекомые подтвердили, что вокруг также не было зрителей-невидимок. По крайней мере, насколько они могли услышать или унюхать.
Волшебники часто использовали невидимость, сокрытие звуков тоже не было чем-то из ряда вон выходящим, пусть и встречалось не так часто. Я сомневалась, что кто-то из них додумается скрывать свой запах, и теперь постоянные проверки окружающего пространства вошли у меня в привычку.
Второй раз ко мне в ванну невидимые убийцы не залезут.
— Ты спрашиваешь о том случае, когда мы с Поттером решили прогуляться по лесу? — спросила я.
Удивительно, но лицо его побелело ещё сильнее. Впечатляюще, учитывая, что он и так-то по жизни бледный.
— Я ничего не подтверждаю, — сказала я. — Но будь это правдой, что бы ты подумал?
— Как ты узнала? — спросил он.
— Я знаю много чего, — ответила я. — Вопрос в том, что ты собираешься делать с этой информацией.
— Чего ты от меня хочешь? — спросил он.
— Чтобы ты думал головой, — ответила я. — Держи глаза открытыми. Решай, к кому разумнее примкнуть; к кому-то, кого ты, возможно, никогда и не встретишь, или к кому-то, кто может привнести в твою жизнь настоящие перемены.
Он колебался.
— Ты не понимаешь, — сказал он. — Что бывает за предательство. Дело не в том, что станет с тобой; а в том, что сделают с твоей семьёй.
— Думаешь, я поступлю иначе? — спросила я.
— Думаю,
