class="p1"> Дуэльный клуб поможет, потому что там буду не только я.
Гермиона будет достойна; я удостоверилась, что она превосходит нашу учебную группу. Я подозревала, что там будут и другие магглорожденные, страстно желающие доказать, что они не ничтожества.
В конце концов, мы все были окружены молвой. Я видела выражения лиц магглорожденных, когда за их спинами шушукались. Мы слышали шутки, которые чистокровные шептали, когда думали, что их никто не слышит. Иногда шутки преднамеренно озвучивались в пределах слышимости; достаточно далеко, чтобы потом притвориться, что они не при делах, если бы мы сказали что-то в ответ.
Ясно, что по ряду причин рядом со мной такое происходило редко, но такое происходило с другими. Я подозревала, что вся эта ситуация создавала подспудное чувство гнева. Это неизбежно приведет к проблемам в будущем. Прямо сейчас магглорожденные были слишком напуганы, чтобы сделать хоть что-то, но потом рано или поздно они нашли бы способы отплатить за те постоянные оскорбления, которым их подвергали.
Я моргнула, осознав, что Флитвик снова заговорил:
— Я никогда не думал, что вы так интересуетесь дуэлями, мисс Грейнджер, — сказал Флитвик. — Это часом не имеет какого-то отношения к вашей подруге, мисс Эберт?
Хоть он был мал, зато удал.
— Разве то, что я предлагаю, так уж неправильно? — возразила Гермиона. — Что плохого в интересе маглорожденных стать лучше? Я уверена, вы слышали, что может случиться с такими, как мы. Что же неправильного в том, чтобы приложить усилия и получить хотя бы шанс защитить себя?
— Так что, это будет клуб только для маглорожденных? — спросил Флитвик.
— Мне кажется, нам всем нужно научиться защищаться, — ответила Гермиона. — Чистокровный, полукровка, маглорожденный — рано или поздно нам всем придётся принять бой. Если не с этим Тёмным Лордом, так со следующим.
— Меня удивляет, что вы не попросили мистера Трэверса, — сказал Флитвик. — Да и в вашем возрасте, мисс Грейнджер, не стоит беспокоиться о таких вещах.
— Тейлор постоянно говорит о своем желании быть обычной ученицей, — ответила Гермиона. — Собственно, всем нам хотелось бы, чтобы это были обычные дни в обыденное время. Но это не так.
— Идея неплоха, — сказал Флитвик. — Я поговорю с директором и мистером Трэверсом, и мы посмотрим, что можно сделать. Полагаю, ответ будет известен к этим выходным.
Гермиона откланялась.
Конечно, меня в комнате не было. Иначе я бы сразу могла входить с транспарантом “я стою за всем этим”.
Гермиона вышла из кабинета Флитвика.
— Он решил взяться за это, — сказала я. — Что означает — нам предстоит куча работы по планированию.
Она даже не спросила, как я узнала.
— Разве этим вопросом не займутся профессора? — спросила она.
— Ты думаешь, они не отфутболят его обратно к тем, кто всё затеял? — спросила я в ответ. — Флитвик — один из лучших профессоров, но никто не горит желанием делать ту работу, которую им и не надо было бы делать. Кроме того, предложение помощи добавит нам баллов; не для факультета, но для того, чтобы мнение профессоров о тебе улучшилось.
Гермиона кивнула.
— Быть слизеринцем — сложно, — сказала она.
Я пожала плечами.
— По большому счёту всё сводится к тому, чтобы обращать внимание на то, чего хотят люди, и помочь им заполучить желаемое. И если ты поможешь им, то с большей вероятностью получишь то, чего хочется тебе.
Это было странно: подслушивая слизеринцев в течение всех этих месяцев, я медленно меняла и свой образ мышления.
Я никогда не была слишком опытна в социуме; в детстве я жила в своём уютненьком мирке. Став постарше, я была постоянно сосредоточена — вначале на травле, затем на своей карьере суперзлодейки. Позже я сконцентрировалась на спасении мира.
Эмма всегда была одержима целью быть популярной. Она уделяла внимание моде и интересам окружающих людей. Популярность требовала столько же труда, сколько и успехи в учебе. Просто набор навыков иной, такой, приобретение которого меня никогда не интересовало.
Но, подслушивая слизеринцев, я начала понимать моменты, которых не понимала ранее. Вне всяких сомнений, дети и близко не стояли к навыкам своих родителей в искусстве социальных манипуляций. Однако в сравнении со мной они были намного лучше.
В идеале, мне надо бы заполучить преданного сторонника, который больше моего знал о социальных манипуляциях, чтобы он выступал в роли моего министра пропаганды. На текущий момент никто из людей в моем близком окружении не был особенно умел в этих делах. Помимо того, я не была уверена, смогу ли доверить такому человеку свои планы; такие люди легко могли оказаться «кротами». Если кто-то вообще посчитает меня такой уж важной персоной, чтобы тратить ради меня столько сил.
Пока что атаки на меня были явными и открытыми, но я не могла рассчитывать, что так будет всегда.
Волдеморт, скорее всего, прямо сейчас был занят своими текущими проблемами. Если бы он вообще обо мне думал, то, вероятно, приказал бы своим Пожирателям Смерти отправить против меня своих детей.
Крайне вероятно, что это будет непрямая атака, вместо этого они проверят мои предполагаемые способности Провидицы. Они попытаются понять, каковы мои ограничения, и будут тыкать и дергать, пока не найдут нечто стоящее, что смогут сообщить людям, которые и будут выполнять явную атаку.
— Что мы можем сделать? — спросила Гермиона.
— Поискать информацию о дуэльных клубах и посмотреть, каковы общепринятые правила. Даже если Флитвику не нужна будет помощь, это может дать нам преимущество над остальными. Мы начнём практиковаться с Уизли, чтобы произвести хорошее впечатление, когда клуб запустят по-настоящему.
* * *
Пока мы спускались вниз по тоннелю, я радовалась, что мы с Поттером потратили пару недель, разбираясь, как войти сюда из туалета для девочек. Решение оказалось простым — парселтанг отлично подошёл в качестве отмычки, потому что на нем практически никто не разговаривал.
Также парселтанг оказался ключом для нескольких других секретных проходов в замке, в некоторые из которых, как оказалось, не входили уже целые столетия. Некоторые из них были в опасном состоянии, зато другие всё ещё отлично сохранились.
По словам Гермионы, мы столкнулись лицом к лицу с ужасом Слизерина —
