утробно зарычал, чем испугал ближайшего человека. Тот вздрогнул и отшатнулся, вызвав несколько коротких смешков у товарищей.
— Гас-ст, прикажи своим отойти подальш-ше, — попросила Насшафа.
Здоровяк кивнул и дал знак всем отступить, дабы не мешать. Создание ночи тотчас же упало на четыре конечности и высунуло длинный язык, улавливая запахи. А его хозяйка опустилась на одно колено, изучая кровавое месиво, в которое превратились дозорные.
Трое жертв. Тела рассечены на части. Срезы идеально ровные. Никаким оружием такого не сотворить, так что версия с милитариями представляется единственно верной. Трупы находятся близко друг к другу. Можно предположить, что солдаты не ждали нападения, но почему тогда два клинка извлечены из ножен? Задача караульных подать сигнал тревоги, а не вступать в бой самостоятельно. Что-то здесь явно нечисто… А это ещё что?
Насшафа подняла с земли монету, оказавшуюся алавийским глориалом. И её вдруг словно молнией прошибло. Не может быть… этот аромат… помимо запаха жёлтого металла, который альбиноска охарактеризовала бы как тяжёлый, густой и отдающий горьким медным оттенком, от находки веяло чем-то неописуемо знакомым. Чем-то таким, что нелюдь вдыхала сотни и тысячи раз.
— Хасса шан дис алса! — отрывисто скомандовала Насшафа, и шаксатор мгновенно подскочил к ней.
Длинный язык создания вывалился из пасти и завис над монетой, но не касался её. Благодаря чутью творения, в которое Великая Тень вдохнула вторую жизнь, поблизости удалось отыскать ещё пять монет. Абиссалийка уже довольно неплохо научилась определять ценность этих металлических кругляшей в человеческом обществе и отличать одни от других. Но сейчас она несколько засомневалась в своих познаниях. Уж больно огромная сумма выходила на троицу каких-то привратников.
Шаксатор вдруг рванул в сторону и без предупреждения напрыгнул на одного из людей Гаста. Мужчина повалился на землю и заорал, отбиваясь от существа руками и ногами. Кто-то из его соратников выругался и поспешил на помощь, размахивая факелом, другие сразу схватились за клинки.
— С-с-стоять! — прокричала нелюдь, перехватив запястья ближайшего человека, который уже замахнулся на её подопечного изогнутой саблей.
— Пожри тебя Драгор, Насшафа, успокой свою тварь! — воскликнул Гаст, заражаясь общей суетой.
— Не переживай, он не укус-сит, — обнажила в улыбке острые зубки абиссалийка. — А вот ты за с-своими подчинёнными должен следить лучш-ш-ше.
— Что ты имеешь в виду? — нахмурился крепыш.
— Сперва убери этот проклятый факел от моего лиц-ца, — прищурила алые глаза альбиноска.
Поняв, что отродье подземелий действительно не спешит жрать его товарища, а просто прижимает к земле, Гаст неохотно подчинился. Насшафа же неспешно приблизилась к лежачему подручному Золотого глаза и склонилась над ним:
— С-скажи, милый сваш-шас, ты же ничего не подбирал с этого мес-ста? — поинтересовалась абиссалийка настолько вкрадчиво, что мужчина вмиг стал бледнее кьерра.
— Я… я… всего… лишь парочку… — жалко забормотал он.
Нелюдь всё поняла и без лишних объяснений. Протяжно вздохнув и покачав головой, она отрывисто скомандовала: «Шаан!» и порождение ночи отпустило человека.
— Спа… сибо, — сипло вякнул тот, но замолк, наткнувшись на предостерегающий взгляд алых глаз.
— Выкладывай всё, ч-что забрал, — потребовала Насшафа и протянула раскрытую ладонь.
Мужчина засуетился, хлопая себя по одеждам, и вскоре к абиссалийке перекочевало ещё несколько золотых монет — абсолютно таких же, что она нашла.
— Идём, — коротко бросила альбиноска, и отправилась за сгорбленным шаксатором.
Незадачливый воришка, решивший было, что для него всё обошлось, облегчённо выдохнул. Но потом вдруг здоровенный кулак Гаста без предупреждения влетел ему в живот, и хапуга скорчился на земле, раскрывая рот, словно выброшенная на берег рыба.
— Займусь тобой чуть позже, — пообещал крепыш, после чего поторопился за удаляющейся Насшафой.
Так они вошли в город, миновали ворота, преодолели не больше сотни шагов и… остановились?
Помощник нового префекта Элдрима недоумённо уставился на белокожую нелюдь, ожидая пояснений. Но по её напряжённой позе быстро осознал — что-то здесь не так…
— В чём дело, госпожа Насшафа? — шёпотом осведомился мужчина, сжимая эфес самзира алавийской ковки.
— Эта музыка… вы слыш-шите? — так же тихо отозвалась она.
Люди замерли, вслушиваясь в тишину, но ничего различить не смогли.
— Прош-шу, не ходите за мной, — изрекла абиссалийка, но Гаст на это отрицательно помотал коротко стриженой головой.
— Мы не можем, госпожа. Верховный префект рассчитывает на нас.
— Вам не понравится то, ч-что вы уз-знаете, — предостерегла Насшафа.
— Такова наша работа, — настоял на своём здоровяк.
— Тогда не делайте рез-зких движ-жений, и не говорите потом, что я вас-с не предупреждала.
Сказав это, нелюдь по-кошачьи ловко вскарабкалась на двухсаженный забор и перемахнула через него. Тварь, следовавшая с ней, забралась и того быстрее. Оставшиеся по ту сторону ограды подручные Корвуса выругались и, подсаживая друг друга, тоже полезли наверх. Они уж было решили, что абиссалийка их бросила и сбежала. Но оказалось, что красноглазая бестия терпеливо дожидается их вблизи изгороди.
Теперь Насшафа вела отряд самостоятельно, без помощи своей странной твари. И через полторы сотни шагов люди уже и сами услышали приятную мелодию, которая звенела где-то неподалёку.
— Что это? — озадачился Гаст. — Звучит красиво…
Альбиноска будто и не заметила вопроса. С каждым мгновением она становилась всё более встревоженной и возбуждённой. Но, тем не менее, уверенно шла по следу. В конце концов, она привела своих спутников к какому-то постоялому двору средней руки. На его территории не горело ни единого огонька, если не считать тусклого масляного светильника у самого крыльца под вывеской. А из-за закрытых дверей конюшни ручейком лилась музыка…
Осторожно приблизившись к хозяйственной постройке, Насшафа словно пёс обнюхала каждую щель, а затем вдруг постучалась.
— Сбрендила⁈ Ты зачем предупреждаешь врага о нас⁈ — зашипел Гаст почти как чистокровный кьерр.
— Угомонис-сь, это не алавийцы, — фыркнула нелюдь.
— Да какая разница⁈ Они убили караульных! За это полагается…
Договорить мужчина не успел, потому что дверь конюшни вдруг приоткрылась. Уже не таясь, помощник Золотого глаза выхватил самзир, и размахнулся, чтобы поразить смутный тёмный силуэт длинным выпадом. Но проклятая абиссалийка ни с того ни с сего вцепилась ему в руку!
— Болван! Ж-жить надоело⁈
— Отпусти! Иначе я… Ай!
Нелюдь неуловимо быстро извлекла откуда-то из рукава широкий острозаточенный нож и глубоко полоснула Гаста по предплечью. От неожиданности он вскрикнул и выронил клинок на землю. Его товарищи, быстро сообразив, что ситуация катится куда-то в пасть Драгору, тоже повыхватывали оружие и ринулись к входу в
