ты ж! Предупреждать надо. Я тебя чуть не застрелил. Тебе тоже не по душе майор-будильник?
- Пожалуй, надо было взять беруши.
- Не желает ли дама занять место на балконе? – Максим показал на место рядом с собой.
- Помогите, пожалуйста, джентльмен, - Олеся протянула руку, оказавшуюся необычно горячей.
Максим помог ей забраться на бронетранспортер. Девушка не отпустила его, сжав ладонь. Когда же он попробовал высвободиться, Олеся нащупала обручальное кольцо и начала его крутить.
- Послушайте, леди, - с напускным ехидством сказал Максим. – Если вы будете продолжать, то ваш покорный слуга довольно быстро лишится безымянного пальца. Так что отпустите мою руку, которая к тому же скоро покроется волдырями от ожогов.
- Леди не хочет потерять защитника и остаться в темноте одна. Можно я все-таки буду за тебя держаться?
Некоторое время молодые люди сидели молча, глядя на мерцающие в черном небе звезды. Неведомое до этой минуты блаженство – сладкая истома, разлилось по телу. Максиму вдруг захотелось, чтобы это состояние продлилось как можно дольше.
- Как ты женился? – невпопад спросила Олеся.
- Я не виноват, меня заставили.
- Да перестань же издеваться! Ты можешь быть серьезным? – Олеся схватила Максима за плечи и встряхнула.
- Не могу. Наверное, хохмить и прикалываться я буду и на смертном одре, - он никак не мог отделаться от ощущения, что очень скоро ему придется подтвердить сказанное на деле. Жить, наверное, осталось совсем немного. И это не так плохо, как кажется.
- Согрей меня, - девушка обняла Максима. Но даже сквозь одежду он ощутил жар ее тела. Почему же Олеся говорит, что мерзнет?
Далеко у леса, среди почти кромешной тьмы, сверкнула вспышка белого света.
- Что это?
- Заметила? Фонарик. Наши неизвестные друзья расположились на привал. Не бойся, они нам ничего не сделают. До срока.
Олеся на секунду прижалась губами к губам Максима и быстро отстранилась, словно в испуге.
- А счастье было так близко, - вздохнул он.
- Пойдем вниз, - девушка безнадежно махнула рукой, - А то глядишь, и майор проснется.
Уже закрывая за собой дверь бронетранспортера, Максим бросил последний взгляд в небо и замер. Перед ним, издевательски мерцая звездами, висела Большая Медведица. Изуродованный, ромбом, «ковш» с короткой ручкой, казался бредовым рисунком шизофреника. Этого просто не может быть!
- Что-то не так? – беспокойство передалось Олесе.
- Все хорошо. Все в порядке. Созвездия только сумасшедшие.
Максим с наслаждением пнул скрючившегося майора в бок, выиграв несколько минут тишины…
Церпицкий разбудил всех с первыми лучами солнца:
- Нужно торопиться! Тот, кто нас преследует, может запросто поменять свои планы!
- Отложим завтрак, - поддержал его Максим. – Нет времени прохлаждаться. Нам нужно многое успеть засветло. К ночи мы должны отыскать убежище.
Несмотря на рост, он ловко протиснулся в боковую дверь бронетранспортера и помог выбраться Олесе.
- Спасибо, сэр, - в ее глазах плясали веселые искорки.
Следом выпрыгнули братья-десантники. На них было одно удовольствие смотреть: они не сделали ни единого лишнего движения. Сказались долгие годы тренировок и служба в горячих точках.
Спустя несколько минут Максим вывел группу к заросшей травой грунтовой дороге. Она огибала старый полигон – изрытое траншеями поле. В монокуляр было видно бункер и пулеметное гнездо.
- Горюнов, - авторитетно заявил майор. – Пулемет Горюнова. Посмотреть бы что там. А, проводник?
- В другой раз. Сейчас нам ни к чему лишние приключения.
Максим повернулся и уверенно зашагал в сторону леса. Он замедлил ход только через полчаса. Когда шел между двух непроницаемых стен деревьев.
- А ты в самом деле можешь мысли читать? – спросил Илья, выбивая рифленой подошвой ботинок пыль из высохшей земли.
- Нет, конечно. Это вообще невозможно – выделить хоть что-то в сплошном потоке мыслей. Можно только уловить общий эмоциональный настрой. Но я всегда знаю, когда мне лгут… Ай!
Под общий хохот Максим споткнулся и растянулся в пыли. Илья подал ему руку.
Максим поднялся, снял «тозик» с плеча, клацнул затвором и озабоченно произнес:
- Готовьтесь открыть огонь. Здесь кто-то есть. Очень нехороший.
Братья немедленно взяли дробовики наперевес. Группа двинулась дальше. Несмотря на неподходящий момент, Максим начал разглагольствовать:
- Я заметил нечто необычное. Лес какой-то не такой. Может, дорога неровная. А может, мне не понравились белеющие у обочины кости.
- Глаз – алмаз! – восхитился Павел.
- Я с детства знаю, куда смотреть. Все детство монетки на улице собирал. Так что не расслабляйтесь.
И все же нападение произошло неожиданно. Из-за деревьев вылетело нечто бесформенное, расплывчатое. Существо безмолвно бросилось в сторону людей, но ружье двенадцатого калибра – это не жалкий «наган». Почти одновременный залп из трех стволов уложил чудовище наповал. Олеся схватилась за уши и присела. В ушах зазвенело. Ощутимо запахло порохом.
- Ничего себе маскировочка: почти камуфляж, - Максим достал фотоаппарат и сфотографировал зеленого с коричневыми пятнами монстра – безумного гибрида медведя и собаки. Объектив услужливо сфокусировался на пасти с множеством клыков.
- Такое ощущение, что здесь сумасшедшие биологи поработали. Прости, Олеся. Быстро ухлопали.
- Не извиняйся. Она… злая. Я бессильна против таких. Нам надо торопиться: если есть «она», то должен быть «он».
Только к полудню, когда все порядком устали, лес кончился, и на опушке показалось человеческое жилье – несколько одноэтажных домиков. Заброшенная деревня. Майор хотел устроить привал, но Максим решительно отмел его предложение.
- Посмотрите туда, - он ткнул пальцем в тени на горизонте. – Видите?
Еще час – и группа добралась до тюрьмы – комплекса беспросветно-серых зданий, окруженных забором из колючей проволоки. Над входом покосился выцветший лозунг «На свободу с чистой совестью». В небо врезались пустые вышки с облупленными крышами-зонтиками.
- Идем внутрь, - заявил Максим. – Надо передохнуть. Иначе мы не дойдем до следующей контрольной точки. Я бы даже задержался до завтра. Чем дольше наши преследователи проведут на природе, тем меньше их останется.
Из леса, со стороны деревни, донеслись два выстрела. Майор посмотрел в бинокль, но, судя по всему, ничего не увидел.
- Хорошо, - наконец решил он. – Будь по твоему, проводник.
Максим уверенно направился к главному корпусу тюрьмы.
На осмотр бесконечных коридоров и камер ушло три часа. Максим удивился почти нетронутым запасам консервов в пищеблоке. Илья вскрыл ножом банку и воскликнул:
- А есть-то можно! Свиная тушенка в собственном соку. Вкуснятина. Не килька в томате, от которой изжогу
