княгиня. Что до меня, то я не желала бы касаться темы отношений. Мы с Дереком больше не вместе.
Оливия рассыпалась в извинениях. Фересия и Эльсаир пересекались мало. Подозреваю, что многие новости проходили мимо нее. Педагогике она уделяла больше внимания, чем политике.
— До меня доходили слухи. Но ведь что только не болтают, — сконфуженная Лив даже покраснела.
Однако несложно догадаться, почему она ошиблась. Дерек и Лия до сих пор оставались парой. Оливия, как и я, смотрела в самую суть. Магия обоих Альтеронов не была разделена, хотя они вели себя так, будто этого не замечали. В принципе, весьма похоже на поведение во время затяжной ссоры.
Лия без всяких сомнений поддерживала Дерека, а он мог приникнуть к ней в любой момент. Это контрастировало с ее поведение с остальными, когда она, наоборот, чуть ли не взвешивала энергию по крупицам, чтобы не «перекормить» своим лакомым даром.
Король же следил за тем, чтобы его женщине хватало сил и щедро делился с ней. В противном случае Лия, с такой интенсивной раздачей, как в Марбо и Круа, не выдержала бы уже на второй или на третий день.
Эти двое продолжали служить друг другу опорой, хотя их связь давно переросла в нечто, скорее, больное, чем здоровое.
Лия ту же от нас сбежала, сославшись на то, что портал в зоне, куда она сегодня направлялась, уже открыт.
— Когда я была маленькой девочкой, то вырезала из журналов картинки с их свадьбы, — вздохнула я, понимая, что Оливия думала о том же. — Разумеется, особое место в детском воображении занимало платье невесты. Такого роскошного я больше не встречала.
Королева покачала головой.
— А я, тогда уже подросток, глядела на них и мнила, что чудеса случаются. Уж раз принц и принцесса сумели жениться по любви, то и у меня имелся призрачный шанс выйти за любимого…
Что за ирония, Дерек и Лия, даже сейчас, в своей разбитости, выглядели как невероятно красивая пара.
* * *
К концу месяца у нас уже имелся достаточный объем доказательств, что Роберт использовать наши с ним земли, чтобы кормить себя и морвеня. В некоторых районах мор свирепствовал так, что пустели деревни.
Крис до сих пор отказывался назвать точные цифры погибших в результате эпидемии. Но я обязательно услышу их на суде. Надеюсь, к тому времени муж перестанет считать меня фарфоровой статуэткой.
Отдельным пунктом шли зверства герцога надо мной и еще примерно десятью девушками. Информацию по его жертвам находили с трудом. В герцогстве, вряд ли случайно, последние пять лет скрывали данные о насильственных смертях.
Некоторый свет на то, чем занимался Роберт до свадьбы, пролила моя пропавшая на долгие годы подруга Эдвина. Из-за скромного происхождения она попалась ему в очень юном возрасте, и он заставил ее избавиться от ребенка, которого она носила. Я припомнила, что похожую историю он как-то рассказывал мне сам. После того, когда я от него сбежала. Марбо боялся не того, что станет отцом. Нет, он делал этих несчастных частью очередного ритуала.
Перед моей свадьбой Эдвина не нашла в себе силы меня предупредить и унесла ноги. Но потом, прочитав в газетах, что я сбежала от мужа, стала искать других девушек, которые работали бы в его поместье, — сразу три из них рассказали, что с ними произошло один в один то же, что и с ней.
В своем письме Эдви заклинала меня не успокаиваться на том, что Роберт умер, а раскрыть правду. Она готова была выступить в суде. Одна из найденных ею жертв тоже на это согласилась, а две другие — желали ограничиться только письменными показаниями. Кристиан заявил, что всем им после освидетельствования (мрак оставлял следы на ауре на долгие годы) будет выплачена компенсация, независимо от публичного участия в процессе.
Подобное больше не должно повториться. Те редкие темные маги, которым удавалось выжить, всегда находились под неусыпным контролем, а этот родился буквально из ниоткуда.
Признать Роберта чудовищем — это важно. Обратить внимание общества на то, что происходит прямо под носом, за парадными фасадами особняков, еще важнее. Пока люди напуганы тем, что случилось, у нас есть шанс провести реформу не только у себя, но и распространить ее на другие королевства.
— Обязательная проверка в паре, где оба партнера являются носителями магии, мне кажется, это правильно. Один раз в год будет достаточно, — поддержала меня Оливия Конрад.
— Частичная потеря магии происходит чаще всего по другим причинам. Не все маги пожелают делиться своими проблемами, — заметила Сесилия. — Впрочем, те, кто столкнулись с оттоком энергии, скорее всего уже наблюдаются у лекаря. И вас ведь тоже лечили. Почти все пять лет… Здесь нужны правильно настроенные артефакты, которые покажут, что один из супругов наращивает мощь за счет другого.
Идея с артефактами показалась мне очень разумной. Так удобнее всего проверять магический фон в доме. Ведь жертвой может стать кто угодно. А отдельная система артефактов могла бы замерять фон и над протяженными территориями. Следить, нет ли признаков, что этой землей кормится тьма.
— Поаккуратнее, Кристиан, — усмехнулся Дерек. — Совет Шести королевств, может, и пропустит эти нововведения после вашего судебного процесса, но во всех остальных землях решат, что ты продвигаешь интересы своих фабрик.
Самую большую поддержку мне оказала Оливия Конрад. Она предложила не скрывать никаких деталей процесса, но самые чувствительные свидетельства, такие как записи голограмм, демонстрировать только ограниченному кругу экспертов.
Оливия поведала мне свою историю, и я была ей очень благодарна.
— Мы в Фересии совершили ошибку и закрыли суд от публики. Процесс длился несколько лет и, по сути, выявил очевидное — знать покрывала и поддерживала короля-чудовище. Кто-то находил в этом личную выгоду, кто-то боялся, а кто-то, включая меня, действовал из лучших побуждений, не имея представления о масштабах беды и желая защитить близких, — она запнулась и так красноречиво взглянула на своего Родерика, что все стало ясно. — И сейчас мы ведем большую работу, пытаясь найти механизмы, которые ограничат эту абсолютную власть. С такой и никакие артефакты не помогут.
Тем не менее, Оливия, королева, вызвалась выступить у нас консультантом, если понадобится.
— Бойся, Родерик, твоя жена сдаст на суде и тебя, — хмыкнул Альтерон.
— Не сомневаюсь, что от Сесилии мы бы тоже услышали немало интересного, согласись она поучаствовать, — парировал Конрад.
Леди Вант заметно побледнела, а еще через пару минуту выскользнула из комнаты.
* * *
Среди темных не бывает идеальных. Конрад, которым так восхищается его жена, слыл жестоким воином, что в пылу битвы внушал ужас. Кристиан… О,
