параллельно с процессом против Роберта, возможно, ему придется участвовать еще в нескольких. Буквально вчера они с Меленой подписали досудебное урегулирование их спора. Но иски против князя подали еще четыре леди, посчитавших, что их невинность на самом деле стоила дороже.
Скандал. Наша пара не переставала фраппировать публику.
Мы снова откровенно поговорили. Хорошо, что все это не стало для меня сюрпризом, но все равно я с трудом сдерживалась, чтобы не огреть его настольной лампой по буйной головушке.
— Это в прежние времена вильткас утаскивал в берлогу любую зазевавшуюся красавицу. Сейчас, дорогой, ты будешь еще несколько лет платить за старые грехи.
Кристиан, как и любой маг в таких делах, брал с девушек (или их родителей) клятву о неразглашении. Случай же с Меленой показал, что по какой-то причине он не настаивал на ее выполнении и отката не происходило.
— Мелену надо было все-таки припугнуть, но ты потребовала, чтобы она не пострадала…
Его невыносимо коробило, что его жена, замученная в первом браке, вникала и в эти разборки.
— Не надо обижать и без того обиженную женщину. Я тебе сразу сказала, что ни одна из девушек, которых ты, по твоим словам облагодетельствовал, не ушла от тебя довольной.
— Я сделал их богатыми… Все, кто хотели, повыходили замуж. Где их понятия о чести? Ну, в смысле, что данное слово надо хранить…
Впрочем, видя, что я мрачнею, Крис проявлял качества, которые в будущем сделают из него приличного мужа…
— Прости, любимая. Прости, что тебе пришлось об этом услышать… Ничего подобного не повторится и близко. Леграны вообще однолюбы. Только семья и никого кроме.
Я знала, что он был серьезен, хотя умело переключал мое внимание, стягивая сорочку и покрывая поцелуями плечи.
— Кристиан, у нас равный брак. Если я замечу, что ты изменил, то я не буду терпеть и разорву нашу связь. Мне всегда, например, нравились огненные маги.
— Огненные? Великолепно. Я учту.
Через минуту у нас горело покрывало и оба коврика у кровати…
Эпилог III
Все чаще я задумывалась о том, чтобы настоять и отправиться вместе со своим мужем в Круа. С момента гибели Роберта в Источниках прошло уже три недели, и более двух недель мы пользовались помощью королей Фересии и Эльсаира. Тьма, мы полагали, отступила. За последние четыре дня темные магии не находили ее следов.
Очевидно, что скоро наша компания распадется. Оливия скучала по детям, Сесилия же готовилась вернуться к себе на континент. В те дни она много рассказывала на своих уроках об Эльсаире, а ребятишки потом передавали это мне. Мирта готовила их к неизбежной разлуке, обещая новые встречи, — но и настраивалась сама.
— Я великолепно себя чувствую, — подступилась я наконец к Кристиану. — В приюте Гаэль и Ария справляются вдвоем. Да, я не смогу отдавать силу, однако от одного лишь моего присутствия, уверена, будет результат. Я по-прежнему связана с этой землей. Зачем отказываться от дополнительного стабилизирующего фактора?
— И изумительно выглядишь, Вишенка, — с этими словами он притянул меня к себе. Князь здорово умел переводить тему, если это желание исходило от него. — Ты так похорошела за эти недели. Я буквально выгоняю себя по утрам из кровати и целый день жду повода в нее вернуться.
Я еще немного набрала вес. Мышцы тоже стали крепче. Физическое восстановление продвигалось настолько быстро, что Ясмина ворчала, что вскоре ее услуги не понадобятся, — мол, еще через неделю я побегу рысцой.
Это был тот самый случай, когда несчастье вдруг помогло. Не произойди в Марбо и Круа такой беды, Оливия Конрад и Сесилия Альтерон вряд ли бы оказались под одной крышей. Тогда восстановление заняло бы гораздо больше времени.
— И все равно, Бель. Липкая тьма, которую наплодили в герцогстве Отродье и морвень, тебе сейчас противопоказана. Ты до сих пор уязвима. Необходимо, чтобы последние следы вичерий растворились полностью. На этой уйдет как минимум еще пара месяцев.
Он был прав. Эти адские отметины перестали быть ранами или даже шрамами. Тонкие бледные линии едва просматривались при помощи лупы, и вскоре обещали пропасть. Заразиться мраком, созданным покойным Марбо, только этой беды еще не хватало. Но Крис, конечно, запомнил, что я переживала из-за своей неспособности быть полезной в родных землях. Он откликнулся на следующий же день.
В эти дни я ужинала сначала в приюте, с ребятами и двумя наставниками, а потом встречала в Энтине вернувшихся магов и садилась за стол уже с ними. Так и сегодня, уложив малышей, я уже направлялась в холл, где муж держал для меня портал, как появился он сам. И не один, а в компании Сесилии и пожилого человека, которого я раньше не видела.
Мои потоки тут же забеспокились. Еще не настроив зрение, я почувствовала, что с незнакомым мужчиной что-то не так. Прерывистое дыхание, рваные движения, посеревшие кисти рук и черная сеточка вен на висках. Возможно, в него ударило рикошетом заклинание или он угодил в зону поражения, но за пределами эпицентра.
Тут надо сказать, что мои магические линии в основном, как и прежде, наполнял Кристиан. Из Источников я черпала, когда занималась реабилитацией с нашими воспитанниками, — эта процедура потребовалась, чтобы вернуть детям нормальную циркуляцию энергии.
Уже не раз я примеряла и амулеты-накопители. В присутствии Криса иногда переключалась только на них. Ясмина не рекомендовала пока брать энергию у Хель, хотя та и настаивала. Девочка заново училась обращаться со своей магией. Иногда сила в ней просто зашкаливала.
— Людям ставят протезы вместо руки или ноги, а у меня искусственная магия. Чужая сила в родных потоках. Я, наверное, единственное такое чудо-юдо на все четыре континента, — ворчала я, но негромко. Вдруг Хель услышит и займется самобичеванием… Или Кристиан. Тот мог и вовсе покусать.
Правда, его укусы приходились в строго определенные места и, скорее, переключали меня в другое русло, а не наказывали.
Сейчас я с тревогой разглядывала мужчину с наполовину седыми волосами, убранными в хвост. Его лицо бороздили глубокие морщины, уголки губ сползли вниз, а глаза заволокла плотная бурая пелена. Простая одежда из некрашеных тканей выдавала в нем то ли пахаря, то ли лесоруба.
— Я наткнулась на убежище кого-то из последователей мрака, когда подпитывала лесной массив на западе Круа. Просто лес довольно восприимчив к такой заразе, и последствия могли бы проявиться позже. Часть деревьев начала бы чахнуть ни с того ни с сего. Живности там не осталось; все, кто еще двигался, ушли на восток. И все равно лес требовал,
