машины и даже попытался выглядеть бодрым. София заметила пятно крови на пиджаке и еле слышно ахнула, но быстро сориентировалась, обошла Алекса и взяла его под руку с левой стороны, затем накинула сумочку на плечо и прощально кивнула Теду.
Уже в холле дома Алекс перестал притворяться здоровым. Чувствуя слабость в ногах и сильное головокружение, он еще находил в себе силы, чтобы не опираться на хрупкую девушку и не позволить ей тащить его вверх по лестнице на своем плече. Но как только они поднялись к квартире и она позвонила в дверь, Алекс облокотился о стену и, скользя спиной, осел на пол.
– Э-э-э, ну-ка держитесь,– испуганно присела рядом София и взяла мужчину за руку.
– Прости…– пересохшими губами проговорил Алекс.– Больше нет сил…
– А я думала, вы супермен!– внутренне переживая за него, но ободряюще улыбаясь, сказала она и помогла подняться.
Алекс слабо улыбнулся и признательным взглядом окинул лицо девушки.
«И даже сейчас он красив до невозможности!– отметила она с мучительной тяжестью в груди.– Святая Мария, дай ему сил!»
«Бог мой, и где же она была раньше?»– подумал Алекс, невольно любуясь ее стройными ножками.
Дверь распахнулась, и из квартиры выглянула белокурая женщина. Она радостно улыбнулась, когда увидела крестницу, но ее улыбка тут же погасла, когда она перевела взгляд на мужчину, который еле держался на ногах.
– Софи! Пресвятая Мария, кто этот мужчина?!– с беспокойством удивилась Лили.
София торопливо завела Ахматова в квартиру и закрыла дверь.
– Привет, тетя. Моя комната еще свободна?– взволнованным голосом спросила девушка.
– Она всегда ждет тебя,– недоуменно проговорила женщина и попятилась назад, когда племянница повела мужчину к лестнице.– Что с ним?
– Тетя, можно я потом все объясню?– рассеянно ответила София, уже поднимаясь по лестнице в свою бывшую комнату.
Лили осталась внизу, встревоженно осмысляя происходящее. Крестница никогда не вела себя так странно. И этот незнакомый мужчина, который был то ли пьян, то ли болен, вызывал не менее тревожные ощущения.
София завела Ахматова в комнату и сразу усадила на кровать, затем торопливо зашторила окно, включила свет и скрылась за дверью ванной.
– Снимайте пиджак, рубашку… Я сейчас…
Испытывая пронизывающую все тело боль в боку, но, не теряя самообладания, Ахматов скинул пиджак, развязал галстук и начал расстегивать рубашку. Его пальцы дрожали, а на висках и на груди заблестел пот. Когда он бросил окровавленную рубашку на пол и поддел носком одной ноги туфлю на другой, вынимая ноги из обуви, слегка отклонился назад и, не удержав равновесия, упал на спину. Теперь, тяжелой головой коснувшись подушки, он окончательно потерял силы, но Алекс знал, что рядом была София, и не смыкал глаз, чтобы еще немного полюбоваться ею.
Девушка вышла из ванной с мокрым белоснежным полотенцем, бинтами, и пузырьком перекиси водорода в руках. Сложив все предметы на тумбу у кровати, она вернулась назад и принесла стакан с водой и какую-то маленькую коробочку, затем присела рядом с Алексом. Он смотрел на нее неотрывно и восхищался каждым движением, и был несказанно благодарен обстоятельствам, приведшим к таким приятным последствиям. Сейчас только слабость во всем теле мешала ему наслаждаться ее компанией в полной мере, а боль он сознательно игнорировал.
– Я сниму вашу повязку, она насквозь промокла,– предупредила девушка и протянула руки к левому боку мужчины.
Ахматов терпеливо вздохнул, когда она резко сняла повязку, наложенную еще медгруппой АМБ.
– Спасибо тебе…
– Не стоит, я просто поступаю правильно,– оборвала Алекса София и достала из коробочки розовую капсулу.– Выпейте это… Это ослабит боль и немного успокоит…
Она подала стакан воды и поднесла капсулу к его губам. Ее пальцы коснулись его горячих, иссушенных губ и вздрогнули, когда Алекс намеренно потерся губой о ее руку.
– Я даже рад, что так случилось… Ты ведь не скроешься от раненого?– слабо улыбнулся он и запил таблетку.
– А я совсем не рада,– недовольно ответила София.– Посмотрите, на кого вы похожи? Вы же без сил, на ногах не стоите… Как можно быть таким безответственным? Почему вы не сообщили своим?
– Сглупил,– без стыда признался он.– Но ты проявляешь такую заботу обо мне…
Девушка смутилась и потянулась за полотенцем, чтобы обтереть рану.
– Что с вами случилось?– тревожно поинтересовалась она.
– Ничего страшного. Это нелепая случайность…
– Случайность?!
– Да, случайность. Я и сам не заметил, как это произошло.
– А где же это произошло?
Ахматов облизал губы, немного помолчал, а затем продолжил:
– Я доверяю тебе, поэтому расскажу. Очередное задание. Ничего рискованного… Это всецело моя вина… Поспешил и просто наткнулся на обрезок трубы, когда не смог выйти через обычные двери…
– Просто наткнулся? Уму непостижимо!
Она покачала головой, показывая, что не верит ни одному его слову и взяла в руки пузырек с перекисью водорода.
– Сейчас будет больно, потерпите…
Ахматов отвернул голову к окну и, когда София прижигала рану, только спокойно прикрыл глаза. Девушку впечатлило его самообладание, и она немного успокоилась. Рана не была опасной, только разошелся шов, и его следовало зашить. Но София не могла это сделать сама и с уверенностью подумала о крестном. А пока она наложила чистую повязку и закрепила ее лейкопластырем.
– Алекс, а Брэд тоже выполняет такие задания?– решилась узнать София, даже если его ответ расстроит ее.
– Нет. Он выполняет функции информатора, иногда курьера,– искренне ответил Ахматов.
– Опять вы врете!– возмутилась она и раздраженно поднялась.
Матрас завибрировал от резкого толчка, и это снова вызвало боль у Ахматова. И хотя было больно при каждом вздохе, он никак не выразил это внешне. София не успела отойти, как ощутила на правом запястье горячие пальцы. Она недовольно покосилась на его руку и, сопротивляясь его притяжению, сжала пальцы в кулак.
– Я должна все объяснить крестной, а вам нужно отдохнуть,– как-то несмело сказала девушка, тайно не желая оставлять его одного.
– Мне так нравится твой запах,– превозмогая слабость, прошептал Алекс, но тут же встряхнул головой, понимая, что обезболивающее при такой слабости слишком сильно влияет на него, вызывая безотчетный приступ откровенности. Или причиной этому был пьянящий запах сирени и полный непокорности безбрежный океан синих глаз Софии.
– Что?– не расслышала она и наклонилась к мужчине.
Заметив, как от бессилия опускаются его веки и взгляд теряет остроту и направленность, голова склоняется набок и пальцы слабеют, выпуская ее запястье, она тревожно нащупала другой рукой край кровати и снова присела.
– Ты же не умрешь?– дрогнувшим тоном прошептала София.– Это просто рана… Не такая уж и глубокая… Я видела и похуже… А это не такая…
