— Я прекрасно знаю цену рабов на рынке. Твои услуги я готова оплатить — но не осыпать тебя золотом просто потому, что тебе так захотелось.
— Но их хозяин…
— Приведи его сюда, и мы с ним лично обсудим цену. Тебе я покрою издержки на поиски и оплачу вознаграждение за каждого раба — в разумных пределах.
Торговец в смятении облизнул губы: по его одутловатому лицу было видно, с какой натугой он пытается произвести подсчет и оценить возможные убытки, если не отдаст мне женщину и детей.
— По рукам, — наконец, согласился он, изображая недовольство. — Тридцать золотом за женщину и двадцать серебром за обоих детей.
— Тридцать золотом за троих, — отрезала я, не без удовольствия наблюдая за изумлением на его лице.
— Но, госпожа… это обман!
— Обман — это твои непомерные аппетиты. Ты намеревался обобрать меня до нитки, верно? Так пожинай же плоды своей алчности. Я плачу тридцать монет золотом за женщину и обоих ее детей. — Он открыл было рот, но я поспешила предвосхитить его возражения: — Еще слово — и уменьшу до двадцати. А продолжишь упрямиться — вызову констеблей и обвиню в мошенничестве.
На веранде показался Аро с тяжелым кошелем в руках. Кайро встретил его мрачным взглядом, тщательно изобразил на лице оскорбленное достоинство и нехотя кивнул. Стараясь дышать часто и глубоко, я дождалась, пока Аро приблизится, и холодно велела:
— Отсчитай этому господину тридцать золотых. А ты, Изен, — обратилась я к замершей от изумления женщине, которая уже вновь крепко прижимала к себе детей, — ступай за мной.
Повернувшись, чтобы вернуться в дом, я услышала за спиной неразборчивый шепот.
— Что? — я растерянно оглянулась.
— Керуш-Зиб, госпожа, — шепнула женщина, с испугом глядя мне в глаза. — Моего мужа звали Керуш-Зиб.
— Совсем скоро ты увидишь его, — улыбнулась я. — Лей, помоги этой женщине вымыться, а Сай пусть сбегает за Жало.
Охваченная приятным возбуждением оттого, что мне удалось воссоединить семью и что вскоре в мире станет четырьмя счастливыми людьми больше, я вернулась к себе в спальню. Безусловно, я хотела бы присутствовать при встрече Жало с женой, но пока Изен будет мыться, а ее мужа приведут в поместье, у меня оставалось немного времени. Я решила не тратить его зря и принялась читать милые строки от кузины Мари.
Ах, как я рада была узнать, что она влюблена в своего жениха! Она много и подробно писала о том, насколько он красив, обаятелен и знатен. Втайне от отцов они встречались уже продолжительное время, но только недавно Артур — так звали жениха — осмелился сделать ей предложение. Мари даже прислала нарисованный своей рукой портрет возлюбленного, а также эскиз свадебного платья, которое наденет уже по весне.
Пылкость ее чувств всколыхнула запретное, тщательно подавляемое, и во мне. Щеки полыхали, когда я читала о тайных поцелуях влюбленной парочки — и вспоминала горячие губы Джая на своих губах. Мари с невинной девичьей непосредственностью выражала обеспокоенность тем, как пройдет ее брачная ночь — а я вспоминала первую близость с Джаем и о том, как податливо изгибалось мое тело в его сильных руках. Я буквально ощущала запах его кожи, вкус поцелуев, прикосновения загрубевших ладоней к моей коже…
Определенно, гасить этот пожар самостоятельно мне больше не под силу.
Робкий стук в дверь вновь вырвал меня из призрачных грез. Облизнув пересохшие губы, я поспешно спрятала письмо в поясном кармане и распахнула дверь.
— Госпожа, — худые плечики Сай растерянно взметнулись вверх. — Стражи сказали, что рабам покидать загорожу не позволено.
— Ох, — я огорченно сжала губы. — И как я об этом не подумала. Ну, что ж… проходи, поможешь мне переодеться.
Жар желания все еще блуждал по коже, толкая меня на непозволительно глупые поступки. Словно намеренно желая подразнить Джая, я выбрала для встречи с ним новое платье — из лилового бархата, с открытыми плечами, но без пышных кринолинов, со свободными складками у бедер. Это был мой личный заказ модистке к будущему приему у сенатора Марио ла Калле, к которому Диего просил подготовиться с особой тщательностью. Корсет под платье я решила не надевать: несмотря на то, что беременность, к моему немалому огорчению, пока что совсем не была заметна, мне не хотелось туго сдавливать живот. Пока Сай трудилась над завязками корсажа на спине, я придирчиво оглядела себя в зеркале, расправила драпировку на груди и складки на юбке, заставила Сай собрать волосы на макушке в замысловатый узел, а у затылка выложить локонами и рассыпать по плечам.
Мы почти успели с приготовлениями, когда ко мне постучалась с Лей и сказала, что женщина и дети вымыты и переодеты в чистую одежду.
Сай набросила на меня плащ — на случай внезапного дождя, который предвещал напитанный влагой воздух. Мою грудь распирало от смешения чувств. В голове все еще витали обрывки письма от Мари и ее восторг от предстоящей свадьбы с любимым. Вместе с тем я предвкушала, как увижу радость в глазах Жало, когда он увидит свою семью. А уж когда я представляла, как отреагирует Джай, увидев меня в новом платье…
Едва за нами заперли калитку в частоколе, на тренировочной площадке прекратилось всякое движение, и десятки пар внимательных глаз уставились на нас.
— Позови сюда Жало, — велела я аркебузиру. — И не смей заковывать его в цепи.
— Но, госпожа, я не могу ослушаться приказа господина сенатора… — переступил с ноги на ногу нахмурившийся аркебузир.
— Я отойду на сотню шагов, — отмахнулась я, от обуревавших меня чувств не в состоянии даже рассердиться как следует. — Эта женщина — его жена, и никто не должен мешать их встрече.
Я наблюдала за тем, как Изен растерянно вглядывается в толпу полуобнаженных мужчин, сгрудившихся на площадке. За тем, как аркебузир кивком головы велел Жало выйти из круга. За тем, как на лице Жало отображается сначала непонимание, потом смутная надежда, а затем и неприкрытое счастье.
— Изен! — воскликнул он, узнав свою женщину, и побежал ей навстречу, не обращая внимания на окрики аркебузира, пыхтевшего за его спиной. — Изен! Моя Изен!
Я позволила Лей и Сай увести себя в сторону, под бесполезную нынче сень навеса. Жаль, что я не могла слышать порывистых слов, которыми обменивались воссоединившиеся супруги. Однако я видела, как Жало подхватил свою жену на руки, уткнувшись лицом ей в живот, как сгреб ручищами обоих детей, прижимая их к себе и целуя, как подкидывал их по очереди в воздух. Я слышала звонкий детский смех и видела мокрые дорожки на загорелом лице горца.
Вздох умиления вырвался одновременно со вздохами моих служанок. Засмеявшись, я невольно повернула голову в сторону песчаного круга и встретилась глазами с Джаем.
— Эта женщина и дети теперь будут жить в поместье, госпожа? — спросила Лей.
— Не знаю, — пожала я плечами. — Было бы жестоко их разлучать, ведь они только встретились. Нельзя ли оставить их здесь? Пусть бы они жили прямо в бараке Жало.
— Здесь? — Лей с сомнением обвела взглядом тренировочный городок. — Но безопасно ли это будет для нее и… детей?
— О чем ты? — я непонимающе уставилась на нее. — Ведь ты же приходишь сюда к Хаб-Арифу.
Невовремя спохватившись, я покосилась на Сай, но, судя по отпечатку печали и отстраненности на ее милом личике, мыслями она была сейчас совсем далеко.
— Да, но… со мной все-таки Хаб-Ариф.
— И с Изен будет Жало, а он не менее грозный мужчина. Да и что вообще может случиться?
Лей с нечитаемым выражением лица посмотрела на меня, но смолчала. Однако я видела, что какая-то мысль все-таки ее тревожила.
— Ну да ладно. Сай, распорядись на кухне, чтобы для Изен и ее детей принесли еды — прямо сюда. А ты Лей, не хочешь перемолвиться парой слов с Хаб-Арифом? — я поднялась, нарочито неторопливо расправляя складки на юбке. — Мне надо пообщаться с Джаем. Вели стражнику, чтобы привел его в контору.
====== Глава 40. Своеволие ======
Комментарий к Глава 40. Своеволие глава пока не бечена
