Разумеется, малагасийцы капитулировать отказались, только попытки нанести захватчикам наибольший ущерб оборачивались против аборигенов — лучшие части истаяли под метким снайперским огнём врага и пулемётными очередями. «Русские корейцы» не спешили покорять население и захватывать территории, даже несмотря на подавляющее превосходство в выучке и вооружении. Несколько раз батальоны полковника Романова занимали Антананариву, но через сутки-двое уходили прочь, расклеив прокламации о необходимости принесения присяги королю Мадагаскара Олегу Первому.
Сам же «король Олег» больше времени проводил в Лоренсу-Маркиш или на борту флагманского корабля, пожилого но сильного крейсера «Измаил», объясняя нежелание завоёвывать остров огнём и мечом советами родителя. Дескать император направил страшего сына нести просвещение и христианские ценности дикарям, а не изничтожать неразумных островитян словно злодеи англичане.
Но «сила солому ломит» — удержание двух ключевых портов и отлаженное патрулирование скоростных крейсеров трёхтысячников, пресекавших сообщение Мадагаскара с миром, больно било по экономике, по авторитету правящей династии и королевы.
И хотя в Европе посмеивались над нерешительностью «бастарда», в январе 1878 года верхушка Малагасийского королевства капитулировала, предварительно изничтожив королеву и наиболее одиозных министров и генералов.
Узнав о смерти Ранавалуны и почти двухсот приближённых королевы, Олег Константинович здорово напился в компании Генерального Штаба генерал-майора Стрешнева.
— Афанасий Петрович, мне ведь припишут убиенных. Да оно так и есть, — не прибудь Экспедиция на Мадагаскар, жили б здесь мальгаши и прочие племена и горя не знали.
— Не казните себя, ваша светлость, — генерал как участник дальневосточной Экспедиции великого князя Константина Николаевича много чего мог порассказать графу, именно ему, тогда прапорщику лейб-гвардии Финляндского полка, довелось отбирать для молодого Константина кореяночек попригляднее, потому и считал себя Стрешнев эдаким «дядькой» при внебрачном сыне императора.
— Ай, — граф помотал хмельной головой, — ну какие они к чёрту дикари?! Книгопечатание, развитая сеть фельдшерских пунктов, школы в глухомани работают, перед самым нашим приходом бесплатно ребятишек учить начали. А про жертвоприношение, канибализм, эх…
— Полно каяться, ваша светлость, — Стрешнев отставил бокал и закурил «кубинку», — не Россия так Франция или Великобритания оккупировали б остров, низложили малагасийскую династию. Или хуже того — Германия, жаждущая колоний тут объявилась, тогда вообще беда. Немчуре здешние жители не нужны, загнобили б на плантациях мальгашей, двадцати лет не прошло б.
— А мы чем лучше немчуры? Самое страшное, Афанасий Петрович, ведь забираем Мадагаскар под себя «походя», прикрываемся якобы моим желанием стать «вождём дикарей» о чём с издёвкой, языком эзоповым пишут британские газеты.
— Пишут и славно, значит не раскусили наш интерес в Трансваале. Пускай считают — маловато у графа Востокова силёнок покорить целиком Мадагаскар, оттого не отходит от побережья, оттого и в «отпуск» выезжает на материк, то на сафари, то на иные какие увеселения…
— Полагаете, не догадываются в Европе о «золотом интересе» России? Великобритания достаточно нервно восприняла мои знакомства с верхушкой трансваальского «общества» и приобретение участков под фермы.
— Может и догадываются, — генштабист небрежно отмахнул дым, — а может просто опасаются союзнических отношений Российской империи с бурами и поставок африканерам вооружения. Да и наличие на Мадагаскаре сильной крейсерской эскадры не позволяет Лондону начать переброску войск без отлаживания системы конвоев. А где силы взять? Им бы в Квебеке сперва народ успокоить, а то Наполеон монарх молодой, горячий, двинет скрытно пару дивизий через океан и Канаду оккупирует.
Олег Константинович соглашаясь, прикрыл глаза. Действительно, проблем у Лондона хватает и Франция, вернувшая Суэц, удержавшая Панамский перешеек и закалившая армию в трудной войне с Германией держит Великобританию в непрестанном напряжении, прикрываясь военным союзом с Россией. Всего то и требуется — спровоцировать Лондон объявить войну, тогда и Петербург, верный союзническому долгу в стороне не останется, атакует островитян. М-да, «островитяне-британцы», сам то «без пяти минут король мадагаскарский», смех и грех…
Официальное провозглашение Олега Константиновича Романова (да-да, никаких Востоковых, император ясно дал понять всему миру кто на острове хозяин) королём государства Мадагаскар состоялось 5 декабря 1878 года. В тот же день Российская империя признала новую династию и объявила об установлении дипломатических отношений с королевством. Франция признала Олега Романова 27 декабря, Польша 28 декабря, Конфедеративные Штаты Америки 2 января 1879 года, Республика Техас 14 января 1879 года…
К тому времени на остров пароходами Экспедиции перевезли более 30 тысяч колонистов, преимущественно корейцев, а три крейсера и пять пароходов Константин «подарил» молодому государству, на публику провозгласив в далёком Петербурге тост за «доблестных моряков королевства Мадагаскар». Все прекрасно понимали от кого зависит «независимый остров-государство» но Европе своих проблем хватало, равно как и Америке да и судьба мальгашей мало кого интересовала.
Король Олег Первый Романов начал с того, что перенёс столицу из Антананариву в Тулеар. Точнее говоря, устроил эдакое «двустоличие» — в Антананариву функционирует весь бюрократический аппарат, а в Тулеаре военное министерство, департамент почты и связи и королевский двор. Одни сочли сие за подражательство Петру Великому, оставившему в Москве старую чиновничью верхушку, другие посчитали за опасение переворота — в Тулеаре как-никак стоят военные корабли, прикрывающие шестидюймовыми скорострелками спешно отстроенный королевский дворец от возможного нападения сторонников прежней династии. Но никому и в голову не пришло, что вся мадагаскарская авантюра не более чем отвлекающий маневр, прикрытие захода России в Трансвааль. Поскольку буры те ещё расисты, представителем графа Востокова в Республике сделали великосветского шалопая князя Гагарина, блестящего флотского офицера и, большая редкость для моряков, великолепного наездника. Капитан-лейтенант князь Георгий Георгиевич Гагарин, которого император неизменно именовал Юрием, начал с покупки двух огромных участков для себя и для Олега Константиновича. Засим князь на всю Республику Трансвааль раструбил о строительстве конезавода и ипподрома и предложил создать акционерное общество. Прижимистые буры в проект не вложились, но к чудачествам русского аристократа отнеслись снисходительно, особенно женская часть тамошнего общества. Весельчак и кутила Георий Георгиевич быстро стал своим в «лучших домах Претории». Когда же Россия официально признала Олега Константиновича королём Мадагаскара, Гагарин «вырос» до военного атташе Королевства Мадагаскар в Республике Трансвааль, появляясь с тех пор на публике исключительно в парадной форме (пусть и российского флота, но кто в Африке разберёт) вызывая неизменное восхищение дам.
Заядлый охотник Гагарин занимался организацией больших охот, вызывая с Мадагаскара Олега Константиновича. Именно Гагарин пригнал в Трансвааль для работы в имении графа, а затем и короля Востокова-Романова четыре сотни корейцев, отменных огородников, как пояснил князь. Управляющим имения Олега Константиновича стал отставной офицер Калифорнийского корпуса Павел Пригожин, по молодости увлекавшийся альпинизмом и готовившийся сражаться на перевалах с отрядами янки, жаждущими прорваться в Русскую Калифорнию. Любовь к скалолазанию у поручика Пригожина с годами не прошла и он (благо Востоков-Романов большую часть времени пребывал на острове) устраивал пикники в Витватерсранде, хвастая альпинистскими фокусами, покоряя скалы, подчас и без страховки.
Буры чужаков не жалуют, но когда аристократ, князь, полгода прослуживший адъютантом у самого русского императора (тут Гагарин нагло, хоть и инструкции Константина Николаевича исполняя, врал, но кто ж проверит в глуши африканской сей факт) предлагает поставку товаров первой необходимости, особенно оружия, поневоле задружишь с таким…
