подсек ее и сам кинулся под ноги монстру. Пасть медленно раскрылась. Олеся схватила толстую ветку, сунула ее чудовищу между желтых клыков и снова схватилась за ошейник. Зверь мотнул головой, и девушка отлетела в сторону.
Монстр двинул челюстями. Ветка с хрустом переломилась пополам. Зубы вцепились в Максиму в горло. Больно не было. Просто потемнело в глазах, и Максим очнулся в родительской квартире. Перед ним лежал дневник с оценкой «три» в графе «Природоведение».
«Я сейчас из тебя сделаю человека!» - заорала мать.
Ольга Даниловна схватила Максима за волосы и ударила головой о батарею отопления. Из глаз посыпались искры. Кто-то далеко закричал «да очнись ты, скотина стоеросовая!» Искаженная гневом физиономия матери превратилось в каменное, почерневшее от горя лицо жены…
Максим лежал на диване в кабинете начальника станции. Олеся устроилась у него в ногах, обняв колени. Увидев, что муж пришел в себя, она просияла и схватила его за руку:
- Не пугай меня так больше… Хорошо?
- Это как получится, - ухмыльнулся Максим. – Почему ты меня не послушала? Надо было вообще не лезть на эту треклятую площадь!
- Ты думаешь, я смогла бы спокойно смотреть, как тебя терзают? – выкрикнула Олеся.
- А я смог бы? Ты обо мне подумала?
- А ты обо мне?
- Да, не понимаешь ты меня. Ты же не простужена!
Олеся подскочила и едва не свалилась с дивана:
- Нашел время шутки шутить!
- Ладно, - махнул рукой Максим. – Так что со мной произошло-то?
- Я не видела… Рванула за ружьем. Вернулась – монстр пропал, а ты лежишь и руками дрыгаешь. Мы тебя втащили сюда…
- Увы. От себя не убежишь. Наверное, чудовище убило и сожрало меня…
- И стало тобой? Ага, тебя съело, а камуфляж оставило. Кстати, держи.
Олеся пошарила за диваном и протянула ошейник. По спине пробежал неприятный холодок.
- Значит, все было на самом деле…
Максим, сунул страшный сувенир обратно за диван и вскочил на ноги.
– Надо рвать когти. Мы и так потеряли много времени. Зови остальных!
Он снял с плеча ружье, открыл дверь на перрон и осмотрелся. Никого. Только рельсы блестят под лучами солнца, пробившего облачную пелену.
- Знаете, майор, мне больше не хочется топать за провиантом. Значит, наш путь лежит на восток! – прищурился Максим. Он говорил с командиром так, словно ничего не произошло.
- Куда? – не понял Церпицкий.
- В депо. Увидите сами. Прокатимся с ветерком, а?
Майор удивленно поднял брови. Максим закинул ружье за спину и медленно двинулся через пути, намеренно наступая прямо на скользкие рельсы.
Автомотриса по-прежнему стояла на канаве, только из-под капота уже не торчали провода и трубки.
Максим забрался в кабину, сел за пульт и включил тумблеры. Стрелки приборов сдвинулись. Где-то под полом загудел топливный насос.
- Есть горючее и питание. Аккумулятор заряжен! – Максим нажал на кнопку запуска. Заскрежетал стартер, двигатель фыркнул и затарахтел на холостых оборотах.
- Третий звонок, бам-бам-бам! Призрачный экспресс отправляется со станции Чаттануга!
Майор хлопнул по спинке кресла:
- Ты знаешь, как им… ей управлять?
- Да тут ребенок поймет! Все просто!
- Тогда вперед, машинист! В коммуне остановка!
- Кому не остановка? Мне не остановка! Едем!
Максим открутил штурвал ручного тормоза, включил первую передачу и двинул контроллер. Автомотриса зарычала и тронулась.
- Наверное, слесаря постарались, - сказал он.
- Какие слесаря? – крикнула Ирина, пытаясь перекричать двигатель.
- Подчиненные начальника станции Селиванова. Он приходил ночью в свой кабинет. Ну, вот делать мне сейчас нечего, кроме как болтать! Здесь еще коробка передач механическая! – пробурчал невпопад Максим, не отрываясь от контроллера.
Колеса застучали на стрелках. Всех швырнуло в сторону. Автомотриса свернула на боковую ветку и заскрежетала по ржавым рельсам. Скорость перевалила за полсотни километров в час. Стрелка указателя покачивалась и медленно двигалась вправо.
- Э, стой! – закричал майор. – Стой, куда мы?
Максим рванул тормозной кран. Тишина. Нет воздуха в магистрали. Тогда он попытался затянуть ручник, но кнопку фиксатора заело. Штурвал намертво заклинило. Автомотриса проскочила поле и, словно скорый поезд, помчалась по проложенной через лесопосадку заросшей колее. Ветви хлестали по корпусу, машину мотало, но каким-то чудом она держалась на рельсах.
На мосту через маленькую речушку Максиму показалось, что они улетят под откос. Все же опоры выдержали, автомотриса накренилась и вошла в поворот.
За деревьями показались опоры ЛЭП. Ржавая нитка путей тянулась к гидроэлектростанции.
Майор зычно крикнул:
- Все на пол! – выдернул окаменевшего Максима из кабины, втащил в салон и прижал к себе.
Бам! Створки металлических ворот разлетелись в стороны. На входной стрелке колеса оторвались от рельсов. Автомотриса опрокинулась, вылетела на погрузочную платформу и помчалась по бетону. Все слилось в сплошной скрежет, грохот и треск. Наконец все смолкло: искалеченный вагон обрел последнее пристанище. Где-то рядом шумела вода.
Майор прокашлялся:
- Все живы?
Ответом ему был нестройный хор голосов. Не отозвался только Максим. Церпицкий выволок его в окно и отвесил оплеуху. Максим пришел в себя и, не вставая с бетона, неловко пошутил:
- На дальней станции сойду?
- Вроде как. Что ж ты движок-то не выключил?
- Не догадался. Я тормоз крутил, а его заело. А потом…
- Суп с котом, - майор открыл аварийный люк в крыше автомотрисы и помог выбраться Ирине. По лбу девушки стекал алый ручеек. В щеке торчал осколок стекла.
Олеся, целая и невредимая, покинула разбитый вагон без помощи майора. Первое, что она сделала – бросилась к Максиму и ощупала его. Потом глянула на Ирину и приказала:
- Мой рюкзак, быстро!
Церпицкий снова полез внутрь вагона. Олеся склонилась над пострадавшей, вытащила стекло из щеки и остановила кровь. Ирина только шипела и морщилась. Ни одной жалобы не сорвалось с плотно сжатых губ.
Майор достал из вагона ружья. Кряхтя, Максим встал на ноги и осмотрелся. Автомотриса, сойдя с рельсов, прочертила на бетоне желто-красную полосу и остановилась у входа в плотину, перегородившую неширокую реку.
- Еще немного, и нас расплющило бы всмятку, - заметил майор.
Максим не ответил. Толкнул ворота и створка медленно, будто нехотя, отворилась. Взвизгнули ржавые петли.
В машинном зале прямо из пола торчали верхушки турбин – выкрашенные в синий цвет агрегаты. Их роторы замерли неподвижно: очевидно, рабочие, уходя, закрыли затворы.
Под самым потолком широкий балкон вел к стальной двери. Максим прищурился и ткнул пальцем:
- Надо
