по булыжнику туфлями на высоких каблуках, навстречу плыла молодая женщина в траурной блузке и длинной, до самых щиколоток, юбке. Густо подведенные тушью глаза печально смотрели на мир. Нарисованные стрелки бровей оттеняли бледную, не знавшую загара кожу. Иссиня-черные волосы устало свисали на плечи. Казалось, даму тяготит даже собственное существование, и сама жизнь лежит на хрупких женских плечах неподъемным грузом.
Максим бросился к девушке и ущипнул ее за плотный, на удивление горячий бок. Та взвизгнула, и печально проговорила:
- Вы что себе позволяете, молодой человек? Я сейчас милицию позову… что у вас с головой?
- Несчастный случай на охоте. Не подскажете, как пройти в ЗАГС?
Девушка почесала кончик чуть великоватого для ее узкого лица носа.
- А давайте я вам покажу? Не то заблудитесь.
Она неуверенно посмотрела на странную компанию перед ней. Грустный взгляд почему-то задержался на майоре. Дама поманила его тонким изящным пальцем и направилась в сквер.
Церпицкий галантно протянул руку. Девушка схватила его под локоть и они, словно супружеская пара, двинулись по аллее. Разве что камуфляж и двустволка майора выглядели нелепо и неуместно в этой гармоничной картине.
- Константин Владимирович, - представился майор.
- Ирина Васильевна.
- Ирка, Ирка, в попе дырка! – весело прокричал Максим.
Ирина остановилась и тихо сказала:
- Молодой человек, вам надо бы поучиться хорошим манерам!
- Увы, я не воспитан стихами Ахматовой и Гумилева, - съехидничал Проводник.
Олеся осуждающе покачала головой. Это не укрылось от Ирины:
- Вот и отважная охотница меня поддерживает.
- Это моя жена, вообще-то, - рассмеялся Максим.
Ирина удивленно вскинула брови.
- Зачем вам в ЗАГС? – подал голос наркоман.
- Я там работаю, - безучастно ответила Ирина. – В архиве. Регистратором.
- Коллежским? – вырвалось у Максима.
- Прекратить, боец! – заступился за даму майор – По-моему, это слишком!
Максим серьезно взглянул на командира и сказал одно-единственное слово:
- Судьба!
Майор безнадежно махнул рукой. Ирина снова взяла его под локоть.
Оставшуюся часть аллеи прошли в полном безмолвии. По другую сторону сквера была еще одна площадь, узкая и прямоугольная. На противоположном ее конце желтело двухэтажное здание с белыми буквами «Вокзал».
Воздух наполнил вибрирующий гул. От станции, дробно стуча колесами на стрелках, отошел красно-серый дизель-поезд. «Куда он поехал?» - подумал Максим и похолодел. Что произойдет с людьми, как только состав пересечет границу между поселком и другим, если можно так выразиться, сектором Зоны? Пусть это так и останется загадкой. Правда, наверное, слишком страшна…
Невеселые мысли прервал тихий голос Ирины:
- Мы на месте. Скажите, чем наш скромный ЗАГС обязан компании охотников?
Максим вышел вперед:
- Нужно исправить неточность. Имя одного хорошего человека записали неправильно. И теперь у него серьезные проблемы.
- Не может быть. Я все проверяю, у меня ошибок нет, - Ирина потерла нос ладонью. – Давайте проверим. Идите за мной.
На третьем этаже Ирина открыла дверь заставленной металлическими стеллажами комнаты и села за стол у окна.
- Как зовут вашего друга? – спросила она и хлопнула на стол большую папку. Во все стороны разлетелась пыль.
Олеся чихнула, едва не опрокинув стойку, и назвала имя, фамилию и отчество.
Ирина быстро нашла нужный ящик, открыла его и ловко перебрала личные дела.
- Нет здесь такого… Подождите минутку, я посмотрю внизу.
Она вышла и через несколько минут вернулась, удивленно хлопая глазами:
- Постойте… его же зарегистрировали вчера! Этот человек только что родился. Какие проблемы у него могут быть?
Ирина села за стол и положила перед собой лист бумаги. Что-то быстро написала и снова вылетела в коридор. На этот раз ее не было намного дольше. Когда же она вернулась, держа в руках карточку, ее обычно печальные глаза сияли:
- Начальница подписала акт и новую запись! Мне осталось поставить штамп!
- Может, пообедаем вместе? – как-то совсем грустно спросил майор.
- За счет дамы? Или у вас есть советские деньги? – возразил Максим.
Церпицкий злобно посмотрел на него. Ирина тиснула печать, сунула карточку в ящик и захлопнула дверцу…
Максим ни разу не видел настолько явных перемен Зоны. По стенам пробежала рябь. На недавно побеленном потолке проступили пятна плесени. Обвалилась штукатурка. Окно потемнело и покрылось толстым слоем пыли. Прямо на глазах заржавели стеллажи, стол потрескался и облупился. От Ирины остался только скелет с обрывками одежды. Голый череп скалился в пустоту… нет, показалось. Вот она, целая и невредимая, вцепилась в ржавую ручку ящика. Даже траурное платье и туфли на каблуках не изменились ни на йоту.
Ирина широко раскрыла глаза и уставилась на майора так, словно тот отрастил шерсть и клыки. Кровь отлила от болезненно-бледного лица. Девушка коротко ахнула и повалилась на пол. Майор бросился к ней, на ходу откручивая пробку армейской фляги. По архиву разнесся запах спирта.
- Что же мы натворили-то? – закричал Максим и задохнулся от удушливого приступа страха.
- Хальмер-Ю, - ни на кого не глядя, сказал наркоман.
- Кто? – тихо спросила Олеся.
- Хальмер-Ю, - повторил сосед. – Покинутый поселок. Я оттуда родом. Этот, наверное, тоже забросили в перестройку.
Ирина открыла глаза, глотнула из фляги майора и закашлялась.
Максим рукавом протер пыльное стекло и выглянул на улицу. Брошенные дома с облупившейся штукатуркой печально уставились выбитыми окнами на заросшие травой газоны. Но брусчатка выглядела почти новой: вряд ли ей что-то сделается даже за целый век.
- Вам лучше не смотреть, - сказал Максим. – Похоже, мы… вы… не могу пока объяснить.
- Не буду же я сидеть здесь вечно, - тихо произнесла Ирина. – Знаете, я всегда протестовала против мещанского провинциального болота. Мечтала о приключениях… но никогда не думала, что это будет настолько… неожиданно.
- И страшно? – быстро спросил Максим.
- Да, - ответила Ирина. – Какой смысл врать? Возьмете меня с собой?
- Конечно. Не бросать же тебя на произвол судьбы, - вмешался майор.
Максим едва не ляпнул «а заодно посмотрим, что с тобой произойдет», но вовремя вспомнил о скелете в истлевшем платье и сказал:
- Надо бы найти подходящую одежду. Вряд ли она далеко уйдет на этих лабутенах.
Ирина звонко хохотнула, сняла туфлю, покрутила ее и вздохнула:
- Итальянская лабуда-то. С трудом достала. У спекулянтов. Боюсь, если сломать каблуки, лучше не будет.
Майор достал армейский нож. Ирина не сразу сообразила, потом взяла оружие и обрезала юбку ниже колена.
- Я, кажется,
