— Сегодня прием в каком-то пафосном ресторане. От него многое зависит. Марк блестяще провел переговоры, но, как я понимаю, есть и другая фирма, которая может составить конкуренцию. Дресс-код предполагает строгий стиль и вечерние платья. Забегу в какой-нибудь магазинчик и куплю себе что-то…
Обычно я уделяю своему гардеробу достаточное внимание, но сейчас мне нет дела, как я буду выглядеть. Уверена, что не посрамлю босса, ведь я далеко не простушка и даже имею на примете одного привлекательного мужчину, который может помочь моим целям.
Только Нике не говорю, иначе она с меня с живой не слезет, пока не выяснит все детали и не составит план завоевания. Сначала — этого несчастного, а потом — и Марка Фишера.
— Или вообще надену то, что бросила в чемодан в самый последний момент. Такое кремовое с пояском, помнишь? Ника, Ника! — зову подругу, которая молчит в трубку. Или связь барахлит.
— Я искала на сайте города приличные магазины, — подруга возвращается с деловым тоном, — купит она там! В своем кремовом можешь кофе подавать, а для соблазнения нужно особенное платье. Да и что такое с твоим настроением, что ты так вяло ищешь наряд? Я не понимаю тебя.
— Я не хочу соблазнять Марка нарочно, Ника, не думаю, что стоит форсировать события, — признаюсь, ходя по номеру и выглядывая в окно. За ним зеленеет незнакомый город и бежит быстрая река. — Мои чувства в полном раздрае. Рядом с ним я веду себя как полная дура. Роняю предметы, падаю, говорю глупости и теряюсь. Но мне же не шестнадцать! Я всегда была такой дерзкой с парнями, это они стеснялись!
— Вы просто поменялись ролями, это нормально, — подруга включает психолога, — ты чувствуешь вину и пытаешься воздать Марку за прошлые страдания. Неосознанно перенимаешь роль, которую он исполнял. Тебя гнетет то, что тогда ты была жестокой, отвергла его. И теперь ты хочешь, чтобы точно так же отвергали тебя. Этот сценарий неправильный, хотя естественно, что ты ему следуешь. Но переставь себя винить! Марк пережил нужный этап взросления, и посмотри, каким он стал мужчиной. Ты его создала! Сквозь тернии к звездам. Он понял, что ничего не достается легко, и это сделало его сильным. Ты его таким сделала.
— Ну, не знаю. Звучит складно и логично, но я не уверена, что мы угадали. Это предположение. Возможно, он мне продолжает мстить за прошлое.
— Какая страшная месть! — восклицает подруга, и я не сомневаюсь, что она закатывает глаза. — Взял на работу за красивые глазки, просто по старой дружбе. Ты даже собеседование не проходила.
— Я не знаю… — продолжаю уныло вязнуть в своей апатии.
— Давай так, мась, — говорит со мной, как с маленькой. — Вот помнишь, жила ты себе не тужила, не помнила о Марке и даже с мужчинами встречалась…
— К чему ты ведешь?
— Дай договорить свою мысль. Тот байкер, Костя кажется, классный был парень. Широкие плечи, наколки, весь такой громкий, а в итоге расстались. Вадим, стоматолог, вежливый обходительный. И снова осечка. И другие… Хорошие, успешные, нормальные парни. Но среди них не было того самого. Я тебя не помню такой с другими мужчинами, какой с Марком. Ты всегда чувствовала свое превосходство. А они были твоими пажами. Но пора выбирать принца. Он ждет уже с хрустальной туфелькой, чтобы надеть на твою ножку и утащить в свой замок.
— Ник, ты говоришь глупости, — фыркнув от смеха, прикрываю глаза. Я так устала от этих гнетущих мыслей. И благодарна подруге, что на веселит меня забавными рассуждениями о сказках.
— Ничего не глупости. Вы не просто так с ним встретились, вот что я хочу сказать. Это должно чем-то закончиться. Иначе и быть не может. Но ты обязана сделать первый шаг, моя дорогая. Открывай инсту и смотри ссылки, я подобрала тебе несколько нарядов.
— А ты точно не прилетишь? — уточняю, переходя на новую тему. — Я так и не поняла, почему ты только спустя сутки позвонила. Где пропадала? И где твой Арсений?
— Он не мой! И не говори мне про этого дегенерата!
— Что у вас случилось? — спрашиваю с упавшим сердцем. Подруга так возбуждена. Может, это мне стоит ей внушение о соблазнении мужчин сделать?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ой, даже не спрашивай. Я поседею с ним или попросту не доживу до старости.
— Зато умрешь молодой, — перенимаю насмешливый тон, всё же намереваясь послушать о приключениях сладкой парочки твикс. Даже временно о своих проблемах забываю.
— Ну, с чего начать? — задумывается Ника, причмокивая губами. — Какое-то время мы следили за Чебурашкой, но она всего лишь снова оккупировала дьюти-фри, кому-то звонила, злорадно улыбаясь, а потом полетела домой. Мы — в Амстердам.
— Так вы в Амстердаме?! — в шоке смотрю на телефон, хотя чему удивляться?
— Ну, как сказать. Скажем так, на границе. В аэропорту. Пытаемся домой попасть. Баров какие-то анкеты заполняет. Он же в кутузку загремел, там, в Амстердаме. Ему же непременно нужно было по Улице красных фонарей прогуляться, а потом пристать к местному сутенеру — чернокожему парню в длинной шубе. Естественно, пришлось делать ноги. Баров не нашел ничего лучше, как украсть велосипед, стоявший неподалеку. Их же там видимо-невидимо, так он думал, что они для туристов. Оказалось, что этой чей-то велосипед. Папочка, конечно, вытащил его из туряжки, но за это Барову придется отрабатывать на фирме трудодни.
— Ника, я, конечно, подозревала, что у тебя шило в одном месте, а теперь не сомневаюсь, что и у Барова оно точно там же! Вы меня убиваете, ребята. Напомни больше никогда не оказываться там, где вы свои авантюры затеваете.
— Пф! Я сама ни на шаг не подойду к этому припадочному! Орал: «Спаси меня, моя любовь! Я украл этот велик ради тебя!» — прямо при полиции. На английском! В итоге меня тоже забрали. Там, конечно, тюрьмы отличные, как номера в европейской гостинице. Но факт, сам факт! Папа меня вытащил, не переживай…
— А у тебя какая провинность? — уже смеюсь в голос, даже не собираясь извиняться. Уж слишком смешно от той картины, что нарисовало мое воображение.
— Мы пока на стадии переговоров. Сначала надо до России добраться.
— Держись, подруга, — прощаюсь с горе-путешественницей и кладу трубку, открывая скинутые ею ссылки. Посмотрим, что там за платья для соблазнения…
Глава 17. Ох, Жан-Жан…
Я выбираю Жана. Француза. Топового менеджера фирмы, в которую мы приехали на переговоры.
Красивый импозантный мужчина, с черными пружинистыми кудряшками и чувственными губами. Он тоже был на переговорах и, кажется, даже оказывал мне знаки внимания. Всегда так вежливо со мной разговаривал, когда приносила кофе, или минеральную воду, или копии, или канцелярские принадлежности. Я бегала, как сайгак по горным дорожкам, чувствуя свою важность и нужность, пока серьезные мужчины обсуждали архитектурные проекты с таким жаром и пылом, будто решают все проблемы человечества разом.
Эти усилия должны были окупиться подписанием контракта с компанией Марка, ну а пока нужно было немного сбросить пар на приеме в ресторане, расположенном частично под открытым небом. Для своей миссии я выбрала белое платье-тогу, длинное, с открытым плечом, волосы скрутила на затылке, как завещала любимая подруга, вставила в них красивые заколки-гребни. Покрыла открытые участки кожи парфюмерным кремом с легким ароматом и едва заметным искристым свечением, а на ноги надела тонкие маленькие босоножки с оплетающими щиколотку завязками.
Долго раздумывала, быть мне просто соблазнительной или ну очень соблазнительной, и наконец остановилась на втором варианте, решив сразить всех мужчин наповал. Сначала Жана, а потом и Марка. Провокационная красная помада легла тонким слоем на полные губы, кошачьи глаза подчеркнулись мощным смоки-айс. В ложбинку между грудей легла тонкая цепочка с кулоном. Он прямо указывал для не особо одаренных, куда смотреть.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Удовлетворившись собственным видом, я вышла в холл отеля и встретила там Жана, готового проводить меня до ресторана, располагающегося в другой части города. Вообще-то, я должна была ехать со своим боссом, но, ввиду своих коварных целей, я сделала вид, что страдаю особым видом деменции и забыла, с кем еду на вечеринку.
