Флоренс вышла за порог и начала спускаться по ступенькам, а Мейсон следовал за ней все с той же издевательской ухмылкой, как будто ждал, что она вот-вот повернется и побежит назад.
– Ну и что вы будете делать? – бросил он ей в спину.
– Не знаю.
– А деньги у вас есть?
Флоренс обернулась, гордо вскинула голову и от отчаяния ляпнула:
– А они мне не нужны.
– Не нужны? – Мейсон расхохотался. – Идти вам некуда, денег у вас нет… Ловко устроились!
Его издевка только подлила масла в огонь. Флоренс рассвирепела и, сверкнув глазами, выпалила:
– Ничего, не пропаду! У меня есть средства.
– О чем это вы? Какие еще средства? Флоренс постучала себя по лбу.
– Вот здесь.
Мейсон саркастически хмыкнул. Пусть смеется. Он считает ее чокнутой. Ну и пусть! Это его право.
– Да, я могу заработать на жизнь своим умом, – с вызовом произнесла она. – И вы мне совершенно не нужны. Обойдусь и без вашей помощи.
Мейсон старался стереть с лица ухмылку, но ему это никак не удавалось.
– Хватит, Флоренс! Ну что за ребячество! Куда вы собрались без денег? Оставайтесь! Такой женщине, как вы, нечего…
– Какой «такой»? – возмутилась Флоренс. – Да что вы обо мне знаете?! Сами выдвигаете версии, сами их развиваете… Тоже мне, выдающийся юрист!
Мейсон смотрел, как она идет по песчаному пляжу, – хрупкая фигурка в ярко-синем платье, светлые волосы треплет ветер… От нее исходила такая энергия, что ему показалось, будто она вся светится изнутри.
Надо бы догнать ее и заставить вернуться. Ну и куда она собралась? Какого черта будет делать без денег? Жить на пляже?
Хотя, что он так волнуется? У нее есть родственники и знакомые. Люди они богатые… Ничего страшного с ней не случится. Побродит по пляжу и вернется к жениху. Или к родителям.
– Вот и, слава Богу! – громко сказал он для пущей убедительности. Наконец-то он один. И сам себе хозяин. Захочет – пойдет в дом и приготовит лимонад, захочет – поваляется на солнце, расслабится… За этим он приехал, и теперь ему никто не помешает. Да здравствует свобода!
Насвистывая, Мейсон вернулся в дом и, подойдя к холодильнику, распахнул дверцу. И только сейчас вспомнил, что у него нет лимонов. Ну и черт с ним, с лимонадом. Сойдет и пиво.
Он потянулся за банкой пива, холодная банка выскользнула из ладони и упала на тот самый палец, который он утром ушиб о дверной косяк. Чертыхаясь, Мейсон запрыгал на одной ноге, а когда боль утихла, поднял банку и дернул ключ. Холодная пена выстрелила ему прямо в лицо, повисла на бровях и волосах…
День явно не заладился, отметил он, отряхиваясь, и отер лицо салфеткой. Хотя последнее время ему постоянно не везет. Ну, ничего! Главное – он наконец-то один.
5
Флоренс шагала по пляжу и мысленно обзывала Мейсона всеми известными ей ругательствами по алфавиту. Преодолев букву «м», она почувствовала некоторое облегчение, но отойти полностью не смогла. Нет, каков наглец! Какое самомнение!
Флоренс частенько обвиняли в легкомыслии, и она ничуть не обижалась, прекрасно понимая, что обвинения эти не лишены основания. Но назвать ее расчетливой хищницей!.. Это уж слишком!
Впрочем, откровенно говоря, удивляться тут нечему. Ведь что, в сущности, Мейсон знает о ней? Не так уж и много. И, между прочим, ничего хорошего. Сначала, она проникла к нему в дом, потом разнюнилась как малолетка и не давала ему спокойно спать, а в довершение залезла к нему в постель!
А еще сдуру поведала, что сбежала с собственной свадьбы и собиралась выйти замуж за человека, которого никогда не любила. Спрашивается, что он может о ней думать? Что она без башни – вот что! И с какой стати он должен оказывать ей уважение?
Обращался со мной, как с уличной девкой! – вспомнила Флоренс. А как же быть с презумпцией невиновности? Гнев закипел в ней с новой силой. Нет, Мейсон не имел права так с ней разговаривать. И не имел права так о ней думать.
Ну и что теперь? Одно дело ляпнуть, что, мол, она не пропадет, сумеет раздобыть средства к существованию, а сделать это, да еще в совершенно незнакомом месте, – совсем другое…
Флоренс вспомнила, какое лицо было у Мейсона, когда он понял, что она на самом деле уходит, и невольно расплылась в улыбке. Нет, что ни говори, а этот раунд выиграла она! А это уже кое-что. Жаль только, что у нее нет никакого плана.
Флоренс свернула с пляжа и вскарабкалась на высокий берег. Эту часть побережья она знала неплохо. Гребень холма привел ее к развилке дорог. Одна вела к клубу «Хайлендерз-Хейвн» и отелю, где остановились ее родители. Разумеется, порознь и оба с новыми пассиями.
Пару дней назад Флоренс ужинала с родителями и со Стэнли в клубе. Все Мак-Килаки – члены клуба. Там она окажется на знакомой территории. Привратник позволит ей позвонить по телефону – и через какие-нибудь полчаса она вернется к привычной роскоши.
С минуту Флоренс стояла, глядя на ухоженные лужайки и аккуратно распланированные теннисные корты, и боролась с искушением. Стоит сделать всего один телефонный звонок… Нет, она не пойдет по линии наименьшего сопротивления! В таком случае все ее приключение будет выглядеть не более чем детской проказой или, как выразился Мейсон, блажью капризной светской дамочки. Ведь подобным образом поступают только дети: утром сбегают из дома, а вечером, как только в животе заурчит от голода, возвращаются назад. Нет, она не вернется. Ни за что!
Флоренс отвернулась и взглянула на другую дорогу, которая вела в прибрежный городишко с дешевыми магазинчиками, сомнительного вида баром и закусочными, где подают гамбургеры и сосиски. Семейство Мак-Килаков вряд ли бывает на этой территории: они делают покупки в новом торговом центре с магазинами всемирно известных фирм. Прибрежный городишко – для скромных туристов.
Вот туда она и отправится! – решила Флоренс и уверенным шагом направилась вперед навстречу приключениям.
Хотя никто Мейсону не мешал, отдых не клеился. Пляж кишел шумными соседскими чадами, книга оказалась на редкость занудной, а в транзисторе сели батарейки. В ванной, как назло, засорился сток, в холодильнике пусто… И все это называется отдыхом? Пока он раздумывал над тяготами жизни, открылась входная дверь. Он обернулся, неизвестно почему решив, что это Флоренс, но увидел Шерли, которая вломилась к нему в дом с непринужденностью хозяйки.
– А стучать необязательно? – спросил Мейсон.
– Разве я посторонняя? – изумилась сестра. – Ну, раз ты так хочешь, в другой раз буду кричать о своем появлении прямо с улицы.
– Лучше позвони заранее и предупреди, что придешь, – ворчливо заметил Мейсон, хотя в глубине души был рад видеть сестру. В последние часы ему стало тоскливо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
