Мейсон заглянул в глаза своему отражению и спросил себя: ты поедешь за Флоренс? Ответ был предельно ясен. Он не успокоится, пока ее не разыщет. Если она вернулась к своим, тогда он умывает руки. Ну а если бродит где-то, то даст ей денег, чтобы продержалась пару дней. Только тогда он сможет расслабиться и отдохнуть – зачем он, собственно, сюда и приехал. Мейсон направился прямиком в клуб «Хайлендерз-Хейвн», втайне надеясь, что Флоренс именно так и поступила. Там она как рыба в воде, ее наверняка узнали, и она обратилась за помощью к родителям или к жениху. Он купил гостевую карточку и вошел на территорию клуба. В баре Флоренс не оказалось. В ресторане ее тоже не было. Мейсон методично обошел все теннисные корты, где, как сказал бы Дэн, резвились хорошенькие телки в коротеньких белых юбочках, но Флоренс среди них тоже не было. Ее не было нигде. Напоследок Мейсон спросил у портье, не видел ли тот Флоренс Хэзлтон, и получил отрицательный ответ.
Впрочем, что он так волнуется? Значит, она уже в объятиях Стэнли. Ну, разумеется! Флоренс давным-давно в поместье Мак-Килаков. А где же ей еще быть? Он как дурак мотается по городу, а она льет, крокодиловы слезы на груди у Стэнли и обещает впредь быть паинькой.
Представив себе эту картинку, Мейсон сел в машину, грохнул со всего маху дверцей и рванул домой. Все! С него хватит! Пропади она пропадом, эта Флоренс! Вместе со всеми ее выдуманными проблемами.
Доехав до развилки, Мейсон решил, что прогулка по прибрежному городку ему не повредит. Он проехал вдоль пляжа, припарковал машину на стоянке и отправился пешком по набережной. Было довольно людно: на следующей неделе в Инвернессе открывается ежегодный горский фестиваль, и отели во всей округе заполонили туристы и желающие принять участие в популярных шотландских забавах, как-то: метание ствола, толкание ядра, борьба и танцы под волынку.
Каждая блондинка в толпе гуляющих невольно приковывала его взгляд, но Флоренс и здесь не было. Не спеша, дойдя до самого конца набережной, Мейсон повернул назад и почти у самой стоянки навстречу ему попался юнец на велосипеде, а на пороге дешевой забегаловки показался мужчина в мятом костюме и заорал во всю глотку:
– Эй, Робби! Давай скорее сюда! Это надо видеть. Тут одна блондиночка выделывает такое! А как играет в бильярд – всех наших расколошматила в пух и прах!
Мейсон остановился. Робби слез с велосипеда и помчался в бар, а у Мейсона появилось дурное предчувствие. Нет, этого не может быть! Флоренс блондинка, и маленькая, но не станет же она общаться с подобной публикой. Или станет?
Неужели эта чокнутая додумалась играть в бильярд на деньги в сомнительном баре? Нет, это уж слишком даже для Флоренс Хэзлтон! Пора ехать домой и приступать к отдыху.
Мейсон бросил прощальный взгляд на залитую закатным солнцем набережную, и внезапно короткая дорога домой показалась ему утомительной и одинокой. А куда спешить? Лучше зайдет в бар, посидит, поужинает… И заодно взглянет на белокурую малышку, которая разделала всех в пух и прах. Чем он хуже Робби?
Мейсон вошел в бар и, прищурившись, вгляделся в дымный полумрак, сотрясаемый оглушительной попсой из музыкального автомата и громким смехом. Судя по запаху, в гриле что-то явно подгорало. В зале было слишком жарко, слишком шумно и слишком дымно… Вдобавок ко всему в воздухе витало напряжение. А может, это всего лишь игра утомленного воображения?
За столиками вдоль стен одиноко сидели несколько дам – судя по боевой раскраске и более чем откровенным туалетам, представительницы древнейшей профессии, – а все клиенты мужского пола собрались плотным кольцом в центре, вокруг бильярдного стола, где разыгрывалось основное действо.
Мейсон протолкался сквозь толпу и обомлел. У бильярдного стола стояла Флоренс и с непринужденным видом натирала кий мелом, не обращая ни малейшего внимания на хамоватые шутки мужчин. Какое-то время он следил за игрой и был вынужден признать, что Флоренс на самом деле играет отлично.
Странно, но сейчас она не похожа на женщину, которую он обнаружил накануне у себя в доме. В чем дело? Те же белокурые кудряшки, та же хрупкая фигурка в синем платье Шерли… Только сейчас в ней появилось что-то новое, значительное и привлекательное.
Загнав очередной шар в лузу, Флоренс выпрямилась и с улыбкой внимала одобрительным свисткам и аплодисментам.
– Партия, джентльмены! – объявила она и с видом победителя откинула со лба волосы, а поверженный соперник понуро попятился от стола. Флоренс потянулась, небрежно смахнула со стола кучу банкнот и сунула в карман. – Кто следующий? – весело спросила она, обводя глазами толпу.
От возбуждения щеки у нее раскраснелись, глаза блестели. Судя по задорному тону, настроение у нее боевое и уходить она не собирается. Мейсон улыбнулся: выглядит она на все сто.
Он оглядел толпу, и улыбка сползла с его лица. Мейсон остро чувствовал запах опасности. Помимо праздных зевак здесь были и любители поживиться за чужой счет.
– Я следующий! – громогласно объявил он, шагнув к столу.
Увидев его, она задохнулась от изумления и округлила глаза. Но, быстро овладев собой, вежливо улыбнулась.
– Отлично. Разобьете?
– Я бы с радостью разбил вам голову! – шепнул он, проходя мимо нее к стойке с киями. – Какого черта вы здесь делаете?
– Зарабатываю на хлеб, – шепотом ответила она и громко спросила: – Выбирайте, во что будем играть?
– В русский бильярд, – буркнул Мёйсон, вставая у стола рядом с ней. Перехватив ее взгляд, понял: вызов принят. – Похоже, сегодня вам везет, – тихо продолжил он. – Советую не искушать удачу. Рано или поздно всякое везение кончается.
– Девять шаров? – предложила Флоренс, игнорируя его замечание. – Идет?
Она смотрела на него, оценивая как противника, и Мейсон впервые почувствовал замешательство. Он рассчитывал на то, что победит и вытащит ее отсюда. А что, если он проиграет?
Мейсон неплохо играл в бильярд: он изрядно набил руку за годы учебы в университете. Но последнее время играл лишь от случая к случаю. Он не спеша натер кий мелом, покосился на ровное зеленое поле стола, а потом перевел взгляд на Флоренс.
Она стояла с непринужденным видом, не обращая внимания на свист и непристойные выкрики, полностью сосредоточившись на игре. И внезапно Мейсон почувствовал: в честной борьбе ему ее не одолеть.
В азарте она распласталась над столом и, выискивая оптимальный угол для удара, не замечала того, что короткое платье обнажает бедра. Удары у Флоренс были уверенными и меткими. Как у заводной игрушки. Вернее, как у отлично налаженного робота.
Как она прекрасна – сама поэзия движения! И ведет игру так, словно рождена для нее. Мейсон запаниковал: у него нет ни единого шанса.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
