— Что?
— Ты прекрасно меня слышал. Отцепи его.
— Но почему?
— Ему надо поесть, а потом я хочу, чтобы он начал работать. Посмотрим, есть ли у него способности к строительству. Если нет, то тогда он нам не очень нужен.
Крокет положил вилку на тарелку.
— Это слишком рискованно, Лиза.
— Я знаю, — сказала она тихо, — но ничего другого нам не остается. Поэтому иди.
Было ясно, что Крокет хочет возразить, но он, увидев ее упрямо выставленный вперед подбородок, промолчал. Юноша пожал плечами, встал и, захватив ружье, которое стояло прислоненным к стене, вышел в коридор.
Лиза беспокойно ждала. Может быть, она совершила ошибку, поверив этому незнакомому человеку? Она вслушивалась в тишину дома, боясь услышать шум борьбы и выстрел. Но все было спокойно, только где-то далеко стукнула дверь, а потом глухо заскрипели половицы в коридоре.
Мик показался на пороге. Боже, какой высокий! Ему пришлось наклонить голову, чтобы не удариться о притолоку.
Он зашел в кухню и остановился перед Лизой. Она заглянула в его прекрасные глаза, потом посмотрела на оборванное нижнее белье, под которым с невероятной отчетливостью проступал каждый изгиб тела. Выглядел он не намного лучше, чем вчера, — все те же румянец и испарина.
Лиза откашлялась.
— Как я сказала вам вчера вечером, близнецы отдали мне вашу одежду, и я взяла на себя смелость постирать ее. Я думаю, что она высохнет только через несколько часов.
— Спасибо, — просто и искренне сказал Мик.
— Может быть, вы где-нибудь спрятали еще одну смену… нижнего белья? — спросила Лиза как можно мягче.
— Нет.
— В таком случае можете взять пока вот это, — она кивнула в сторону сложенного покрывала, которое лежало рядом с ним на скамье, — и завернуться в него.
Лиза не знала, согласится ли Сент-Чарльз на ее предложение. Мик явно колебался, и она добавила, указывая на его кальсоны:
— Я постираю их тоже. Крокет отведет вас в гостиную, чтобы вы могли переодеться. Я оставила там несколько своих булавок, может быть, они вам пригодятся. Только я хочу, чтобы вы их потом вернули. У меня их не так уж много.
— Хорошо.
Когда Крокет и Мик вышли, Лиза подумала, не пытается ли он своим послушанием усыпить ее бдительность. Она стала накладывать кашу в тарелку. Нет, ни в коем случае ей нельзя расслабляться. Он не одурачит ее своей вежливостью. Она не будет доверять ему. Во всяком случае, пока точно не узнает, кто он такой.
Лиза услышала, как он снова вместе с Крокетом вошел в кухню, но не обернулась. Ей нужно было отогнать от себя образ завернутого только в покрывало незнакомца, который нарисовало ее воображение.
— Садитесь за стол.
Последовала небольшая пауза, как будто Мик раздумывал, куда лучше сесть. Затем Лиза услышала скрип стула.
— На завтрак у нас не бог весть что — только каша и яичница. Но ведь не могу же я отправить вас на работу голодным.
Девушка сказала это строгим голосом, ясно давая понять своему пленнику, что он должен быть благодарен ей за то, что она его кормит. Но, к сожалению, Лиза разрушила весь эффект от своих слов тем, что чуть не выронила тарелку, когда обернулась и взглянула на него.
Боже правый! Неужели Сент-Чарльз не слышал ее, когда она сказала, что он может завернуться в покрывало? Лиза предполагала, что он завернется в него полностью. Но вместо этого он обмотал его только вокруг своих узких бедер. И вот теперь сидел перед ней по пояс голый. У него была широкая, сильная, мускулистая грудь, покрытая светлыми волосами.
У Лизы мгновенно пересохло во рту. Она не могла двинуться с места, да и не хотела этого. Внутренний голос говорил ей, что она не должна подходить к нему ближе. Это было бы ошибкой. Это было бы безрассудно. Раньше она никогда не видела голой мужской груди. Во всяком случае… так близко.
Стоп! Прекратить! Отгоняя от себя запретные мысли, Лиза подошла ближе и поставила перед Миком тарелку.
— Ешьте, — сказала девушка.
Он, не взглянув на нее, молча взял ложку и начал с жадностью есть. Все это время Крокет смотрел на Лизу с нескрываемым любопытством.
Девушка встала и сложила руки на груди, пытаясь выглядеть спокойной и равнодушной. Но это ей почти не удавалось. Пристальный взгляд Крокета раздражал ее, а полуобнаженный мужчина странно волновал. Да, напрасно она прибралась на кухне прежде, чем послать за пленником. Теперь у нее не было возможности чем-нибудь заняться. Злясь на себя за то, что она никак не может совладать со своими чувствами, Лиза подошла к столу и поставила перед Миком тарелку с яичницей.
— Вы никогда не говорили, чем вы занимаетесь, — сказала Лиза, и он быстро взглянул на нее.
— Занимаюсь?
— Я имею в виду вашу работу.
— Работу?
— Ну, вы же как-то зарабатываете себе на жизнь?
— Я солдат.
— А что вы делали до войны?
Мик зачерпнул последнюю ложку густой каши и доел яичницу.
— Я занимался… сельским хозяйством.
— Сельским хозяйством, — повторила Лиза, не удовлетворенная таким туманным ответом. — Вы занимались когда-нибудь строительством?
Сент-Чарльз удивленно посмотрел на нее. Лизе показалось, что этим вопросом она затронула какую-то тайную струну его души.
— А почему вы спрашиваете об этом?
— Я уже говорила вам, что вы должны отработать свое пребывание здесь, пока я не решу, что с вами делать дальше.
— А почему бы вам меня не отпустить?
Лиза покачала головой.
— Я этого не сделаю, пока не узнаю, что вы не причиняли вреда нашей семье в прошлом, и не буду уверена, что вы не сделаете этого в будущем.
— Я не убивал вашу свинью.
— Возможно. Но, может быть, вас привели сюда более дурные намерения.
Мик взглянул на Крокета, который стоял в нескольких шагах от него. Юноша поставил одну ногу на стул и положил ружье Мика на колено, из-за пояса у него торчал револьвер. Мику хотелось знать, сказала ли Лиза брату что-нибудь об их договоре, и ему было очень неприятно думать, что еще один человек может знать о том, что у него есть какая-то причина скрываться от властей. Лиза сделала вид, что не замечает его взгляда.
— Пойдемте со мной.
— Куда?
— Вы согласились работать. Я думаю, вам не помешает взглянуть на то, чем вы будете заниматься.
Кивком пригласив Крокета следовать за ними, Лиза направилась к двери. Мик последовал за ней. Вероятно, сделать это заставило его не только данное им слово повиноваться Лизе, но также и то, что в руках Крокета было ружье.
Она вышла из дома и пошла по утоптанной дорожке. На берегу реки девушка остановилась. Мик смотрел на нее с любопытством. Было видно, что он еще не догадывается, какую работу она ему приготовила.
