— Вы можете его починить? — Сердце Лизы сильно билось в груди, пока она ждала ответа. Ее рука, сжимающая в кармане передника рукоятку револьвера, вспотела. Она много сделала для того, чтобы обеспечить своим братьям надежду на будущее. Лиза научилась стрелять, прятать животных, возделывать ночью огород, который она развела в лесу. Все это позволяло им выжить, но только мост мог принести какой-то достаток и обеспечить им достойную жизнь.
— Починить что?
— Мост.
Глаза Мика расширились и потемнели.
— Что?
— Вы можете восстановить мост?
Лиза, конечно, допускала, что этот развалившийся мост в самом деле имеет довольно неприглядный вид. Он был построен из прекрасного дерева, с арочными опорами, гладким настилом, причудливыми, изящными перилами. Но сейчас все это изменилось до неузнаваемости. Отряд ополченцев самообороны из предосторожности в самом начале войны разобрал весь настил и сложил доски в сарае. И всю войну река и непогода потихоньку разрушали мост, а люди растаскивали его на дрова. И только балки опор сохранили прежний вид.
Мик резко повернулся и посмотрел на девушку. Лиза вздрогнула, увидев, сколько ярости было в его взгляде.
— Что вы пытаетесь со мной сделать? — Он шагнул к ней. — Кто вы? Откуда знаете Бина?
— Я не…
— Черт подери! Так это была хитрость? Вы что, одна из подручных Бина?
Мик схватил Лизу за кисть, больно сжав, и дернул на себя. В этот момент раздался отчетливый щелчок ружья.
— Отпустите ее!
Мик обернулся, и Лиза увидела, что Крокет держит его под прицелом.
— Отпустите ее, черт вас подери, или я пристрелю вас, как собаку.
Мик медленно и осторожно разжал руку.
— А теперь отойдите от нее. И без глупостей.
Мик повиновался.
— Идите в дом, — приказал Крокет. — Я думаю, вам уже достаточно свободы на сегодня. Сидите теперь в кладовой и ждите, пока высохнет ваша одежда.
Лиза не стала возражать. Она просто не могла. Пусть будет так. Она пыталась успокоиться, сердце бешено стучало, кожа горела. Пока Крокет отводил Мика обратно в дом, она стояла в полном оцепенении, ошеломленная его близостью и главное — своей реакцией на нее. Это был не страх, а нечто совсем другое. Это чувство смущало ее и казалось невероятным. Она никогда не могла бы подумать, что такое с ней возможно.
Лиза не хотела анализировать эмоции, которые пробудил в ней Мик. Она пошла к дому, собираясь продолжить разговор, но первым увидела не Мика, а Крокета. Девушка уже почти дошла до дома, когда ее брат появился на пороге.
— Что, черт возьми, ты делаешь, Лиза?
— Я пытаюсь восстановить мост.
— Ты пытаешься нас убить.
— Не говори глупостей.
— Этот человек еще совсем недавно был солдатом, он воевал. Почему ты думаешь, что он будет беспрекословно нам подчиняться? Что заставит его отказаться от сопротивления? И кто такой этот Бин, из-за которого он так разволновался?
Лиза молчала.
— Ли-за? — предостерегающе протянул Крокет.
— Он не причинит нам зла.
— Но у тебя же нет никаких гарантий.
— У меня есть его слово.
— Его слово? — переспросил Крокет с насмешкой. — Да оно гроша ломаного не стоит.
— У меня есть кое-что еще, — начала Лиза с неохотой. — Это очень дорогая ему вещь.
— Что именно?
Она медлила, зная, что брат не поймет этого.
— Фотография.
— Кого?
— Женщины.
— Какой женщины?
— Не знаю. Но я знаю точно, что он очень дорожит этой фотографией.
Крокет посмотрел на сестру долгим пристальным взглядом, потом покачал головой.
— Ты сошла с ума.
— Совсем нет! — возмущенно крикнула Лиза. Она достала из кармана альбом и протянула Крокету. Тот открыл альбом, взглянул на фотографию и вздохнул.
— Ты серьезно думаешь, что фотография может сдержать этого человека?
— Да.
— В таком случае, я очень сильно сомневаюсь, что ты в своем уме.
Лиза забрала у него альбом.
— А вот это — не твое дело, Крокет. Не забывай, что я старшая в семье. И за все отвечаю.
— Только пока папа не вернулся домой.
— Возможно, он не вернется никогда!
В ту же секунду Лиза пожалела о том, что сказала эти слова. Она уже очень давно с ужасом думала о том, что ее отец, скорее всего, убит, но еще никогда не высказывала эту мысль вслух. Сказать так было все равно, что признать это правдой.
Не давая Крокету времени что-нибудь ответить, Лиза добавила:
— Иди и принеси папины инструменты. Когда одежда этого человека высохнет, он будет тратить все свое время на ремонт моста.
Это был приказ, и Крокет не мог оспорить его, потому что Лиза, резко развернувшись на каблуках, обошла его и, зайдя в дом, хлопнула за собой дверью.
Глава 6
Целый день Лиза занималась домашними делами.
Дом с каждым днем все больше приходил в упадок. Сначала обветшала крыша, потом начала лупиться краска на стенах, затем стали гнить ставни. А сейчас дом быстро разрушался изнутри.
Когда была жива Салли, каждый день нанимали женщин для выполнения всевозможных работ по дому. В те времена еженедельно подкрашивали деревянные части дома, обязательно выбивали ковры и каждый день меняли белье. Вазы со свежими цветами летом и с многолетними зимой стояли по всему дому. Запах супа и свежеиспеченного хлеба наполнял воздух. Почти каждый день не меньше чем три дюжины пирогов лежали, охлаждаясь, на подоконниках.
Ничего подобного теперь не было. Весь дом, кроме спален и кухни, стал непригоден для жилья. Братья Лизы делали все, что было в их силах, чтобы помочь ей справиться с домашними делами. Но они не понимали, что нужно не только подметать полы и вытирать пыль. Лиза не могла винить их за это. Большую часть своего времени они проводили вне дома, ухаживая за оставшимися животными или обрабатывая огород, находившийся довольно далеко в лесу. Место там было не очень удачное, овощи росли плохо. Еще одной трудностью было то, что поблизости не оказалось воды, и ребятам приходилось таскать ее из реки.
Лиза вздохнула. Братья делали все, что было в их силах. Она ни в чем не могла их упрекнуть. Но иногда она очень грустила оттого, что рядом не было другой женщины, другого человека, кто мог бы выслушать се, понять ее мечты, которые все еще жили глубоко в сердце.
Если бы Салли была жива…
Это несбыточное желание уже сотни раз охватывало ее. Салли разобралась бы во всем. Она нашла бы выход из сложившейся ситуации и сделала бы это легко и изящно. Салли была любящей, бесстрашной и самоотверженной.
Неожиданный стук лошадиных копыт прогнал ностальгические мысли и вернул Лизу к действительности. Кто-то подъезжал к дому по главной аллее.
