Неожиданный стук лошадиных копыт прогнал ностальгические мысли и вернул Лизу к действительности. Кто-то подъезжал к дому по главной аллее.
В одну секунду в голове Лизы пронеслись тревожные вопросы. Где братья? Спрятан ли пленник? Где Раглс? Что делать, если вернулись те солдаты?
Вытерев руки кухонным полотенцем, девушка нащупала в своем кармане револьвер и решительно пошла к двери.
— Добрый день, Лиза.
Она облегченно вздохнула, узнав человека, приближающегося к дому, но по-прежнему была настороже. За годы войны Лиза, как и все мирные жители, хорошо поняла, что даже друг может неожиданно превратиться во врага. Особенно нужно было опасаться мужчин. Основная тяжесть войны легла на них, и она не слишком ласково обошлась со своими главными жертвами. Многие из возвратившихся солдат ожесточились, утратили способность верить в лучшее.
— Здравствуйте, мистер Рутерс.
Он работал многие годы начальником почтового отделения в соседнем городке Кейтсби. Потеряв на войне глаз и вернувшись домой, Рутерс узнал, что теперь на его месте работает жена и совсем не собирается уступать ему эту должность.
— Меня просили передать вам, что школа не откроется до ноября, — сказал он.
— Очень грустно это слышать.
— Я знал, что вы расстроитесь. Вашим братьям нужно учиться.
— Я хотела бы, чтобы у них был настоящий учитель.
— Да-да. Я понимаю вас. Наступает следующий месяц, и нам нужно найти средства, чтобы заплатить учительнице. Здесь она может питаться в семьях учеников. Я думаю, что вы тоже охотно примете в этом участие. Ведь так?
Лиза кивнула, но сейчас ей было трудно представить, что когда-нибудь ее будет интересовать что-нибудь, кроме попыток найти средства пережить надвигающуюся зиму.
— Ну, как вы здесь управляетесь одни?
Этот вопрос разозлил ее. Лиза не была наверняка уверена, но все же ей показалось, что Рутерс как-то особенно выделил слово «одни».
— Прекрасно, мистер Рутерс.
— Ваши братья помогают вам?
— Да, сэр.
— От вашего отца по-прежнему нет никаких известий?
И снова завуалированное любопытство. Но он слишком заметно старался, чтобы его вопрос прозвучал как можно более небрежно.
Это было неприятно. Ее рука глубже скользнула в карман. Такой вопрос мог быть, конечно, вызван простым участием, но Лиза чувствовала, что здесь что-то не так. Мост, который принадлежал Вайлдерам, был когда-то весьма прибыльным предприятием. Не потому ли мистер Рутерс задает ей все эти вопросы? Не придется ли ей скоро защищать свою территорию, так же, как она защищала своих животных?
— Я спрашиваю просто потому, что мы беспокоимся о вас.
— О нас не стоит беспокоиться. Крокет вполне справится с ружьем, если кому-нибудь взбредет в голову заявиться сюда.
Лиза была уверена, что упоминание об оружии не пройдет незамеченным.
— Ну и хорошо, — Рутерс выпрямился в седле. — Но будьте все же поосторожнее. Я слышал от солдат, расквартированных в городе, что сейчас в нашем районе находится человек, объявленный в розыске.
— В розыске? — тихо переспросила Лиза.
Он кивнул, успокаивая лошадь, нервно переступающую копытами.
— Я не знаю точно всех деталей. Но мне кажется, что он вовсе не опасен. Насколько я понял, его обвиняют в спекуляции и измене. Я бы на его месте уже давно был на пути в Канаду, но этот полковник почему-то совершенно уверен, что преступник находится где-то поблизости.
— Полковник? Какой полковник?
— Которого недавно прислали сюда вместе с его отрядом. Как же его? Дин… Пим…
— Бин?
— Да, точно. Полковник Бин. — Рутерс дотронулся двумя пальцами до своей шляпы. — Я загляну к вам на днях узнать, как вы поживаете. Дайте мне знать, если я смогу быть чем-нибудь вам полезен.
Лиза помахала вслед удаляющемуся Рутерсу, пытаясь осознать только что услышанные слова. Черт возьми, конечно, все это слухи и сплетни, но вряд ли это простая случайность, что за сегодняшний день она уже два раза слышала фамилию Бин.
Так значит, Мик — тот самый разыскиваемый преступник? Да, иначе и быть не может. Иначе откуда он мог знать фамилию полковника?
Лиза подумала, что это может быть невероятным совпадением. Но потом сразу отказалась от такой мысли. Сегодня утром Мик был очень сильно взволнован. Что он сказал тогда? Обвинил ее в том, что она заодно с Бином. Лиза почувствовала, как у нее начали дрожать колени. Она обхватила одной рукой столб веранды. Боже правый, что же она наделала?
Лиза шла по темному коридору, направляясь в кладовую. Она несла выстиранную форму и нижнее белье.
Ночь… Она всегда любила это время, таящее в себе так много загадочного. Только ночью Лиза могла себе позволить погулять где-нибудь, хоть немного освободиться от груза ответственности. Только ночью Лиза могла делать то, что ей нравилось.
И только ночью, когда рядом не было любопытных глаз и ушей братьев, девушка осмелилась снова посмотреть на пленника.
Под дверью она увидела узкую полоску света. Примерно час назад Лиза послала Крокета отнести пленнику еду, и он остался там то ли сторожить, то ли для того, чтобы поговорить. Лиза точно этого не знала. Она только слышала, как из кладовки раздавались голоса. Ей пришлось подождать некоторое время. Наконец Крокет закрыл дверь на замок и ушел спать к себе наверх. Теперь пришло время ей получить ответы на некоторые вопросы.
Она сняла висячий замок и потянула ручку двери. Петли слабо скрипнули. «Надо смазать», — лениво подумала Лиза. Но когда дверь распахнулась полностью и она увидела глаза мужчины, вся ее вялость исчезла.
Пленник сидел на прежнем месте, на полу, прислонившись спиной к стене. Кандалы его были прикреплены к столбу. Но что-то в нем изменилось. В нем появилось что-то внушающее жалость. Он выглядел усталым, почти больным.
— Я принесла вашу одежду, — мягко сказала Лиза. Ее голос очень интимно звучал в тишине дома, в котором почти всегда шумно. — Теперь вы можете одеться.
— Благодарю вас.
— Мальчишки спрятали ее в курятнике, но, кажется, все полностью отстиралось. И я заштопала кое-где.
Мик не ответил, и Лиза пожала плечами, не зная, что еще сказать и должна ли она что-нибудь говорить. Кто этот человек? Зачем забрался в их сарай? Скорее всего, это именно его разыскивают по обвинению в измене и спекуляции.
Спекуляция? Что же это значит на самом деле? Звучит весьма расплывчато. Это может быть чем угодно, начиная от продажи амуниции своих подчиненных и заканчивая завышением цены на кусок бекона.
Бедра мужчины были по-прежнему обмотаны покрывалом, голые плечи блестели в свете лампы. Это смущало Лизу, и она никак не могла заставить себя быть твердой с ним.
