кряхтеньем поднялась на ноги и пошла к следующему пациенту. Я же еще посидела пару минут на полу, а затем повторила маневр Скальон: тяжело поднялась на ноги и устало поплелась на выход.
Зевая во всю свою герцогскую глотку, я чуть не свернула челюсть и еще получила закрывшейся дверью лазарета пониже спины, замерев от неожиданности.
В коридоре стояли, сидели и даже лежали темные маги из компании Валентайна и еще какие-то другие. Кажется, шла оживленная беседа, которая оборвалась, едва я шагнула за порог лазарета.
– Ну? – спросила Анна. – Как он?
Голос девушки предательски дрогнул. Хотелось пошутить, что бегать будет, а вот женихаться без гарантий, но такое напряжение было в глазах у девчонки, что пришлось засунуть целительский юмор куда подальше.
– На ноги встанет, – спокойно ответила я. – Сейчас спит. Приходи завтра.
Анна кивнула и, совершенно неожиданно для меня, всхлипнула.
Я молча повернулась и пошла в сторону общежития, мысленно надеясь, что остальные пойдут следом и я не заблужусь.
Шаги за спиной звучали обнадеживающе.
17
Утро началось с верещащего суетлога и моего меткого броска подушки. Живность от такого насилия над пушистой личностью обалдела и верещать начала с двойным усердием, ровно до того момента, пока Анна не швырнула в него свою подушку. На этом демоненок притих, снова изображая невинно убиенного.
Чувствовала я себя разбитой, несмотря на то, что рухнула спать, едва дойдя до комнаты. Даже совсем не тихие рыдания в душевой меня не могли заставить оторваться от кровати и выразить какое-то сопереживание соседке.
На завтрак я ползла исключительно на волевых, мысленно уговаривая себя, что первую неделю нельзя прогуливать. Даже если присутствие бесполезно. Даже если очень хочется поспать!
Поковыряв скучную овсяную кашу на воде, но зато с орешками, я поплелась на пары. Что удивительно, один предмет-таки сумел меня заинтересовать – там рассматривалось как из подручных средств собрать что-нибудь полезное. Правда, подручными средствами выступали кости, а что-нибудь полезное – нежить, но это уже мелочи. Не каждый день можно узнать, что из трех человек и одной лошади легко и непринужденно получается один шипастый хвостатый дредхост!
Обед в Темнейшей был примерно такой же скучный, как завтрак и ужин. Бульон с лапшой, каша с мясом и компот из сухофруктов. Я очень живо представляла себе бедную повариху, пытающуюся из набора долго хранящихся продуктов изобрести разнообразный стол.
Мысли от воображаемой пухленькой сосредоточенной женщины плавно перетекли на другую, реальную.
– Здесь есть библиотека? – ни к кому конкретно не обращаясь, спросила я у темных магов.
– А ты думаешь, мы передаем знания из уст в уста? – широко улыбнулся Валентайн.
– Ты не следишь за общественным мнением, – хмыкнула одна близняшка. – Всем известно, что мы, темные маги, пишем книги кровью девственниц на пергаментах из кожи младенцев.
– Гадость какая, – Анну передернуло.
– А что делать! – вздохнула вторая близняшка, – Тяжела жизнь современного темного мага.
– Так что тут с библиотекой? – я повторила вопрос, чувствуя, что сейчас беседа перейдет в разряд веселых баек-самосмеек.
– Я провожу, – ответил Валентайн между уточнением у близняшек, откуда у них такие ценные сведения об общественном мнении.
Библиотека Темнейшей академии располагалась в одной из башен замка. Узнав об этом, уровень моей мотивации понизился примерно вполовину: скакать по лестнице вверх-вниз в поисках нужного тома по философии – да я в самых зверских кошмарах такого не видела!
Но делать было особо нечего. Возможно, стоило бы пойти к ректору и как-то урегулировать эту бессмысленную и беспощадную курсовую, но это могло привести к полной потери уважения, которое я успела тут заработать целительской практикой.
Впрочем, башня – это не сама приятная новость дня. Библиотекарем в этом отделении физической подготовке оказался…
– Лорк? – удивилась я.
Парень совершенно по-бабски обиженно поджал губы и попытался меня не заметить. Но тактику ему пришлось резко менять, потому что за моей спиной нарисовался Валентайн, которого, как я понимала, тут несколько побаивались.
– Леди Ромаро… – кисло улыбнулся бывший ректорский секретарь. – Чем обязан?
– Лорк, какая неприятная встреча, – оскалился Валентайн. Хищно так, недобро. – А я думал, тебя вышибли.
– Меня нельзя, как ты выражаешься, вышибить. Я на контракте! – вздернул нос Лорк.
– О, еще как можно. Показать? – Валентайн демонстративно поддернул рукава рубашки.
Я поняла, что еще немного и кто-то отправится с башни библиотеки в свободный полет, а я останусь без курсовой.
– Кхм.
Ноль реакции, и продолжение перебранки.
– Кхм?
Все еще ноль реакции.
– КХМ!!!
Темные, наконец, обернулись на мое вежливое и настойчивое покашливание.
– А, да. – сказал Валентайн, как будто зашел сюда сам, случайно и вообще забыл зачем. – Николетте нужны кое-какие книги по философии. Сможешь найти или и тут облажаешься?
Лорка аж перекосило, и вдобавок он пошел пятнами от переизбытка дружеских чувств. Но авторитет у Валентайна был что надо, а потому секретарь-библиотекарь не очень радостно, но очень вежливо поинтересовался у меня:
– Какие конкретно книги нужны?
Какие конкретно трактаты о темной философии нужны светлой целительнице? Кто б знал!
18
Спустя три часа, отдавив пальцы толстенными книгами, перемазавшись в пыли, прочихавшись и прокашлявшись, перебрав все известные мне светлые ругательства (и некоторые темные тоже) я-таки отобрала себе, что почитать на ночь. Для крепкого сна, не иначе.
Среди отобранных книг были: «Свет как иллюзия», «Искусство Тьмы», «Эристика, или Искусство побеждать в спорах со светлыми», «Феномен Тьмы», «Феномен Света» и мой фаворит «Философия зла».
– Ты действительно собираешься все это прочесть? – с сомнением спросил Валейнтайн, рассматривая стопку отложенных книг.
– Ну… – вздохнула я, критически осматривая фронт работ, – надо же с
