в ней сильный маг пропадает, зря она отказалась от Академии!..
Голубоватая вспышка – и тут же холодный ветер в лицо, пахнущий дымом и снегом.
– Есть, – выдохнул Веспа, сам себе не веря.
Перед ними на высоту двух ярдов вздымалась бело-голубая сияющая арка, внутри которой сгустился непонятный сумрак – будто на пасмурный пейзаж наложили мутное стекло. Из арки ощутимо несло холодом.
Портал сиял, переливался и расточаться явно не собирался. А вот поток силы от магической фигуры вдруг истончился и пропал.
– Куртия?
Вместо ответа гетера протянула ему раскрытые ладони, полные розоватой полупрозрачной крошки: кристаллы таки не выдержали напряжения и распались; значит, и портальные чары без вливаемой извне силы скоро начнут слабеть.
– Пошли!..
Не медля, Веспа обхватил Куртию за плечи, прижал к себе, и они шагнули под голубое, не обжигающее, но ослепляющее пламя.
Без сомнений. Без лишних слов. Без долгих расчетов. Наудачу, просто потому, что так было нужно…
На мгновение маг словно ухнул в пропасть – а потом по стопам крепко ударила земля, Квинт не удержался, упал, увлекая за собой Куртию, она аж вскрикнула от боли. Квинт, сидя на камнях, затряс головой, заморгал, оглядываясь: вокруг незнакомые предгорья, беспорядочно громоздятся обломки черных скал, словно раскиданные в гневе великаном; горизонт окутывает странно мерцающая дымка, сквозь нее впереди виднеются складчатые обнаженные склоны невысокого хребта. И снег – сыплющийся с тяжело нависающего неба, наметенный меж камней узкими языками.
Сияние портала угасло.
– Надеюсь, Вигда положила нам теплые одеяла, – стуча зубами, пробормотала гетера. Она оцарапала щеку, по бархатной коже сбегали темные капли крови, но в остальном казалась невредимой.
Квинта мутило, но он заставил себя подняться.
Слева от него тянулись те самые безжизненные скалы, справа – в дымке, окутывающей, по всей видимости, некую долину, – что-то двигалось. Что-то огромное, темное, окруженное тенями размером поменьше, и оттуда дышало силой – такой свирепой и в то же время первозданно-чистой, какой первый чародей ордена Совы никогда в жизни не встречал.
А еще тянуло чем-то мертвенным, но очень, очень знакомым…
– Сожри меня мантида, куда это мы попали… – простонал он.
– Куда надо, туда и попали, милый. – Куртия порылась в мешке, подала ему фляжку с водой. Лицо ее было встревоженно. – Ты большой молодец! Если я верно понимаю, мы где-то в окрестностях Северной Твердыни. Но что тут происходит…
– Скоро все узнаем, – посулил Квинт. – Главное – соблюдать осторожность…
Словно в ответ на его слова, мертвящее давление на голову исчезло и в густой переливающейся дымке сверкнула серебряная молния – одна, потом другая, потом третья…
А вот это Веспа ни с чем бы не спутал.
– Ордена! Ордена Корвуса! Они ведут бой! А только что… Куртия, только что работали негаторы! Значит, и цезарь где-то рядом!
Гетера вскинула на плечо дорожный мешок.
– Поспешим. Если Дракон призвал меня с помощью кольца – значит, я нужна ему немедленно.
Шли они на удивление недолго: скальная гряда круто повернула вправо, из тумана впереди проступил невысокий горный массив, такой же безжизненный, с узкой щелью перевала, словно прорубленной топором.
Вспышки, сопровождавшиеся выплесками силы, следовали одна за другой; темные фигуры в тумане то останавливались, окутывались странным сиянием – за исключением самой большой, – то вновь двигались, и Веспа никак не мог понять, что же там происходит и каким образом они двое смогут чем-нибудь помочь.
Мгла внезапно поредела, разошлась, и глазам путников предстала ужасающая картина: битва, какую они не могли бы вообразить и в страшном сне. Куртия остановилась, схватила мага за руку, крепко сжала ему пальцы.
– Мантиды и демонионы мне в ребро, – пробормотал Веспа, не сводя глаз с горловины ущелья.
Там сошлись две силы, и между ними лилово-серебряными пузырями вскипал сам воздух.
Ущелье обороняла армия империи Корвус. Веспа узнал значки и сигнумы легионов, увидел и высоко взнесенный императорский штандарт с черным Драконом. Только… как это понимать? Штандарт реял над отрядом всадников, плотно сошедшихся, выставивших щиты и копья, точно пехотная «черепаха», – и при этом выдвинувшихся вперед, на самое острие удара.
Император? Цельс впереди своих легионеров, в самом опасном месте – там, где его по всем законам быть не должно?!
Однако от драконьего знамени, словно потоки холодной воды, расходилась мертвящая сила негаторов.
Прочие же штандарты и сигнумы, пурпур преторианских плащей и глубокая синева плащей орденских магов – отступали. Маги – впереди, выстроившиеся в боевые порядки манипулы прикрывают отход. У подножия скал во множестве темнеют тела павших людей и коней, разбросан какой-то инвентарь, светятся остаточными эманациями брошенные магические фигуры.
Отходят в спешке, почти что бегут…
А напротив конного отряда императора, напротив него самого – мощь, какую в Араллоре никто не смог бы себе вообразить. Несколько десятков существ, превосходящих размерами человека, на вид самых разнообразных: полузвери-полулюди, чудовища, существа, похожие на ожившие вихри, на трепещущие клочья тьмы, на ходячие деревья; крылатые, ползающие, прыгучие… За ними неспешно двигался исполин ростом, пожалуй, с крепостную башню – черный, словно отлитый из смолы: мощный торс, бычья голова, горящие багровым огнем глаза. Исполин держался позади страшилищ, словно надсмотрщик, подгоняющий рабов.
От них всех исходила такая сила, что покойная Сальвия Альта показалась бы по сравнению с ними деревенской знахаркой. Без сомнения, Леонардо Рурицийский присвоил бы каждому чудищу «ступень божественных сущностей», да еще бы и уровень божественности измерил, исчислил и классифицировал.
Так что, получается, Корвус столкнулся… с богами?
Веспа схватился за голову и вновь помянул мантид и демонионов. Откуда в Араллоре столько богов?! Зачем они здесь? И где Северная Ведьма?..
Меж противниками, там, где сила негаторов сталкивалась с вражеской магией, воздух кипел лилово-призрачным огнем, и в эту неодолимую пока что стену сущности в ярости били молниями, оружием, чистой силой, кто чем мог и умел; все это сопровождалось воем, рычанием, оглушительным треском проскакивающих от земли до неба лиловых молний, однако стена покуда держалась. Императорские негаторы не пускали божков дальше, давая орденам и легионам уйти.
Один из страхолюдов попытался взлететь, обратившись птицей навроде золотого коршуна, огромной, с лошадь – однако навстречу ему из стены выхлестнул язык призрачного пламени, увитый лиловыми молнийными разрядами; пылающий коршун рухнул на камни, чудом избежав новой атаки.
– Они выставили его вперед, – прошептала Куртия. – Они выставили цезаря на свою защиту, а сами бегут! Как они могли! Как он согласился!..
Веспа покачал головой, не сводя зачарованного взгляда с магической битвы. Когда-то он читал предания о Первой битве богов, той самой, которая обрушила прежний мир в небытие, так что от него осталась только Равнина Гнева.
Наверное, очень похоже выглядело…
