не дожидаясь отлёта корабля. С каждым шагом от неё в груди его будто что-то надрывалось от растущей боли. Будто лопались какие-то струны, а от окончательной смерти удерживала только одна мысль:
«Мы ещё встретимся».
На уровне с празднеством царило удушающее веселье. Подвыпившие, как их назвал здоровяк, «аристократические дочки-сыночки» были не в состоянии контролировать пси-энергию, и их щупы хаотично мелькали, неприятно задевая окружающих. Но молодые аристократы продолжали веселиться, будто не замечая доставляемых окружающим неудобств. А может, поступали так намеренно, упиваясь властью.
Генерал взял у бледного, еле держащегося на ногах официанта бокал с игристым напитком, придавая лицу чуть глуповатое и расслабленное выражение. Делая вид, что находится здесь довольно давно. Достаточно быстро он нашёл и вице-советника, и толстяка. При его появлении лица у них вытянулись.
— Полагаю, все недоразумения разрешены, и вы хотите вручить мне приказ и мои нашивки, — он требовательно протянул руку с браслетом. А когда вице-советник замешкался, процедил сквозь зубы: — Три секунды.
«И я отправлю файлы в совет», — молчаливо хлестнул по нему пси-жгутами.
Тот поморщился от боли и, бросив страдальческий взгляд на помрачневшего толстяка, нехотя сбросил приказ, прикоснувшись браслетом к браслету:
— Поздравляю с назначением, адмирал. Нашивки вместе с формой сейчас доставят в ваши апартаменты.
— Лучше отправьте их в мой новый сектор, — растянул губы в оскале. — Не привык напрасно тратить время на пустые развлечения. Я вылетаю немедленно.
— Но ваш шаттл… — проблеял вице-советник.
— Убыл обратно на базу, — кивнул теперь уже адмирал. — Я знаю. Не волнуйтесь, мне не привыкать самому пилотировать, я возьму один из местных. Верну с помощью автопилота. Всех благ, — насмешливо кивнул, поставил так и не пригубленный бокал на поднос проходящего мимо официанта и направился обратно на посадочный уровень, на ходу стянув с себя плащ и маску.
Известие о взрыве шаттла здоровяка настигло его, когда он уже прибыл в свой сектор. Совершив прыжок, звездолёт вышел из гиперпространства прямо на несущийся в лоб метеор. Пилоты среагировать не успели, шаттл и все, кто был на нём, погибли. Чуть позже была подобрана спасательная капсула с адмиралом. Здоровяка в критическом состоянии доставили на станцию.
Вот и всё. Ни о какой землянке не говорилось.
Мир погиб в его глазах. Он пересматривал кадры с чёрных ящиков вновь и вновь, понимая, что в такой ситуации шансов не было ни у кого. А тем более — у спящей в заблокированном медицинском отсеке хрупкой девушки.
Вместе с ней в тот день умер и он.
Эпилог
Адмирал разломил капсулу с ядом и вылил её содержимое в стакан с алкоголем. Рядом с ним на столе лежал подготовленный дрим-стик, доставленный ему со старой базы, и чистый лист бумаги.
Он намеревался выпить отраву, смотреть сохранённые записи с его любимой до тех пор, пока не станет снаружи таким же, каким был внутри — мёртвым.
А лист… наверное, следовало что-то написать на прощание? Кого-то обвинить в своей смерти или покаяться? Но он ни о чём не жалел. А те, кто пытался его убить, уже были мертвы, и его слова им без надобности.
Возможно, кто-то скажет, что он поступил неправильно. Возможно, его даже где-то проклянут. Но, потеряв ту, что была для него всем, он понял простую вещь — у землян не будет возможности развиться, пока власть а-рийцев довлеет над планетой. Поэтому все документы, всё, что у него имелось об а-тлантах, Наблюдателях и землянах с превосходящими пси-способностями, он отправил в Межзвёздное Сообщество. Права а-рийцев аннулировали, и Землю признали брошенной колонией.
Да, он знал, что этим самым ставит планету на грань выживания. Но всякий закат с одной стороны — это рассвет с другой. Он верил, что достаточно скоро общая доля гибридов на земле превысит старое население, и общечеловеческое сознание совершит эволюционный скачок. Будет рождаться всё больше девочек и мальчиков, от природы умеющих то, что неподвластно высшим а-рийцам. Например, подружиться с искином… Похоже на сказку, правда же?
Жаль только, что она не увидит этого… Чуда больше не будет. А он ведь так и не спросил, как её зовут!
Он только сжал в руке стакан с ядом, намереваясь покончить уже со всем: с этими мыслями, что бродят беспрестанно в его голове, с этой болью, что ни на мгновение не унимается в его груди, как в дверь постучали. А затем, когда адмирал не ответил, её распахнул адъютант.
— Господин, простите за беспокойство, но вам срочное секретное донесение из соседнего сектора! — он торопливой рысью подскочил к столу и протянул планшет.
Адмирал ввёл одноразовый код и прочитал послание от здоровяка:
«Прости за то, что не уберёг твоё имущество. В качестве извинений прими от меня в дар ка-нийскую принцессу. Надеюсь, она подсластит твою потерю».
Он отшвырнул от себя планшет и горько ухмыльнулся: землянка была его жизнью, его воздухом, а он называет её «имуществом» и пытается заменить на какую-то девку!
— Там ещё девушка ожидает вашей аудиенции, — округлив глаза, прошептал адъютант.
— Пусть её определят в лучшие покои, — распорядился адмирал. — Я пока занят, — и придвинул бокал с отравой ближе. — Завтра…может быть, послезавтра я с нею встречусь.
— Но она настаивает. Говорит, что у неё ещё одна часть секретного сообщения, которое она скажет лично вам…
Адмирал устало откинулся в кресле: ну, что там такого может быть важного? На деле всё пыль, труха, не стоящая внимания.
— Она сказала, что сядет на пороге вашего кабинета и будет сидеть, пока вы её не примете. Или пока на этой планете не наступит зима и не придёт Дед Мороз…
— Что ты сказал?! — вскинулся адмирал, вскакивая и хватая его за грудки. Отчаянно его тряся, он требовал: — А ну, повтори! Повтори! Пока кто придёт?!
— Какой-то Дед Мороз… Она так сказала… Я не знаю, кто это!.. Простите! — оправдывался парень, белея, как полотно, из-за скрутившей его пси-энергии.
Адмирал отпустил его, не веря своим ушам: такого не может быть… не может… Или?..
— Зови! Чего рот раззявил?! — рявкнул на него, нервно приглаживая волосы и одёргивая мундир вспотевшими от волнения руками.
Адъютант, спотыкаясь, бегом бросился прочь.
Сердце гулко забилось в груди адмирала и пропустило удар, когда на пороге возникла она… Плавной походкой от бедра, позвякивая россыпью украшений на лёгких шароварах, голове и запястьях, в его кабинет вплыла девушка. И пусть её лицо было скрыто спускающимися от висков дугами нитями камней, но глаза… О! Их он узнал сразу.
Затаив дыхание, он шагнул ей навстречу. Сжал грубыми руками её нежные
