есть отказался от них. Мальчик подписал, куда было деваться?
Да, покровительство Витовта много значило. Стоило ему только цыкнуть, что он берёт внука под защиту, как Юрий в Галиче сбавил тон. Признал мальчика Василия «старшим братом», – то есть, главнее себя. Ещё один дядя великого князя, Пётр Дмитровский, в это время умер. Детей у него не было, и по закону его удельное княжество с городом Дмитровом переходило государю. Но тот же Юрий с братьями Константином Угличским и Андреем Можайским стали требовать – надо княжество поделить между ними. Нет, Витовт снова цыкнул, и они сразу примолкли. Дмитровское княжество им не обломилось.
Да и за что было их награждать? Подчинялись только для видимости, служили плохо. На Русь напал татарский царевич Махмут-Хозя с камскими булгарами. Разграбили окрестность Нижнего Новгорода, Костромы. Софья Витовтовна и Василий собрали войско. А кого поставить командовать? Дядей, Андрея и Константина, иначе обидятся. Но они себя совершенно не утруждали. Двинулись потихонечку. Останавливались отдохнуть, попировать в лагере. Лишь двое воевод, Стародубский-Пёстрый и Фёдор Добрынский, поскакали вперёд с маленьким отрядом. Настигли врагов, стали бить – а основное войско так и не появилось. Татары с булгарами ушли, утащили добычу и пленных. А князья Андрей с Константином развели руками – не догнали. И наказать их получалось нельзя, чтобы неприятностей не нажить.
Но и заступничество Витовта обходилось слишком дорого. Он спешил урвать своё. Повёл большую армию забирать Псков и Новгород. Везли орудия – самую большую пушку «Галка» тащили 60 лошадей. Псковичи отчаянно отбивались. Маленькая крепость Опочка выдержала осаду, отразила штурм. Но сразу же возбудились крестоносцы Ливонского ордена, полезли с другой стороны. И что было делать псковичам? Надеяться на Москву больше не приходилось. Они вступили с Витовтом в переговоры, согласились заплатить дань. С деньгами у них было не густо, наскребли 1450 рублей. Литовский государь взял – главным было другое, что признали себя его подданными.
А Новгород даже отбиваться не стал. Там верховодил давний друг Литвы Исаак Борецкий. Он объявил, что обороняться невозможно. Созвали вече, и Борецкий с приятелями добились: оно постановило сдаваться. Витовт, видя такую сговорчивость, содрал за примирение 16 тысяч рублей. Это было 1.600 килограммов серебра. Такую дань Новгород никогда не платил ни московским государям, ни татарам. Но «золотые пояса» согласились. Утешали себя, что они наконец-то избавились от власти Москвы. А насчёт денег – увеличили поборы с простонародья, со своих северных городов и областей.
Литовский государь обратился и к великим князьям Твери, Рязани. Потребовал заключить с ним союз. И при этом обоим признать «старшим братом» уже не московского великого князя, а Витовта. Значит, должны были ему подчиняться. Юный Василий в Москве, конечно же, протестовать не осмелился. А значит, и Тверь с Рязанью противиться никак не могли, а то худо будет. Договоры подписали. А в Орде в междоусобицах один из проигравших ханов, Улу-Мухаммед, отступил в Литву. Витовт принял его хорошо. Одолжил денег, помог набрать побольше воинов – и Улу-Мухаммед вернулся в степи, разбил соперников, стал ханом в Сарае.
Теперь Витовту подчинялась почти вся Русь – и Псков, и Новгород, и Тверь, и Рязань. И Москва тоже, куда она денется без его покровительства! И в Орде правил его друг и должник! Литовский государь чувствовал себя самым сильным в Европе. Оставалось только оторваться от Польши и Ягайло, самому стать королём. А германский император Сигизмунд попал в это время в трудное положение. Он был одновременно римским, чешским, венгерским королём. На Венгрию наступали турки, одерживали победы. Против Сигизмунда восстали и чехи, с ними никак не удавалось сладить. Витовт предложил ему помочь.
В 1429 году он организовал в городе Луцке невиданный съезд властителей всей Европы. Приехали Сигизмунд, король Польши Ягайло, король Дании Эрик, магистры Тевтонского и Ливонского орденов, князь Молдавии, послы папы римского, византийского императора, хана Улу-Мухаммеда. Витовт вызвал и великих князей тверского, рязанского, московского, для количества добавил мелкого князя одоевского, делегатов Пскова и Новгорода. Никто не посмел ослушаться, 14-летний Василий Васильевич приехал с митрополитом Фотием. Хотя русским-то на съезде предстояло только побыть в толпе приглашённых. Кланяться Витовту, чтобы все видели – какой он могущественный.
В Луцке вместе с пышными свитами съехалось 15 тысяч человек (в городе жило всего 5 тысяч). А Витовт позаботился, чтобы это стало небывалым праздником. Для гостей устраивались рыцарские турниры, охоты, грандиозные пиры – для них каждый день предназначалось 700 бочек мёда и вина, на кухню привозили 700 быков, 1400 баранов, десятки зубров, лосей, кабанов. А на заседаниях блистал Витовт. Он предлагал войска хоть против турок, хоть против чехов. Пожалуйста, он наберёт сколько угодно русских, пошлёт воевать и погибать за императора. Но за это он должен стать королём Литвы и Руси. Сигизмунд с радостью согласился. Поляки протестовали – как это Литва отделится от них? Разругались и уехали.
Нажаловались римскому папе Мартину, что Литва без Польши отпадёт от католической церкви, православные там возьмут верх. Но Витовт отправил в Рим своих посланцев, телеги золота и серебра – у поляков столько не было. К папе обратился и Сигизмунд, уж он-то никак не был другом православных. Мартин благословил новое королевство. А Ягайле литовский государь указал: – если не согласитесь, то война. Тому пришлось смириться.
Витовту было уже 80 лет, и в сентябре 1430 года он созвал в Вильно второй «общеевропейский» съезд. От папы и Сигизмунда ему везли долгожданную корону. Он хотел, чтобы все видели его торжество, как его коронуют королём. На этот раз гостей было поменьше. Ягайло, делегации Орды, крестоносцев. Но русским князьям Витовт снова велел прибыть к нему. И опять пришлось ехать московскому Василию, Ивану Рязанскому, Борису Тверскому. Очередной раз поклониться, поздравить – так же, как раньше поздравляли татарских ханов. Литовский государь снова организовал для гостей пиры, развлечения. Ждали папских и императорских послов с короной.
Но их… не было. Поляки решили всё-таки помешать Витовту стать королём. Ягайло для отвода глаз вёл с ним переговоры – может, всё-таки не станет отделяться от Польши? А паны в это время тайно перекрыли дороги. Подкараулили послов с короной, напали, отняли её и увезли в неизвестном направлении. Дали знать своему королю – операция удалась, и Ягайло ночью сбежал из Вильно. А для старика Витовта удар стал чудовищным. Казалось, что корона уже была на его голове, а она испарилась. С толпой гостей литовец только осрамился. Отпустил их, пусть едут по домам. Но от такого потрясения свалился больным – и
