У неё почти вся семья от эпидемии оспы погибла, осталась только она с братом Василием. Выросла добрая, трудолюбивая, самостоятельная. Но и покладистая, Софью будет слушаться. А Всеволожский получил от ворот поворот.
Он был вне себя от ярости. Боярин уже прикидывал, как станет вторым человеком на Руси. А точнее, первым – юный государь будет делать то, что ему тесть скажет. Уже похвастался и в Орде, и в Москве, и иностранным купцам, как он скоро возвысится. И вдруг его прокинули! Нет, он не хотел спускать такой позор. Загорелся мстить. Он обеспечил Василию Васильевичу титул великого князя, но может и передать этот титул другому – ведь у него уже имелся один зять, Василий Косой. В феврале 1433 года боярин сорвался из Москвы. Ринулся объезжать всех, кого мог настроить против государя.
Сперва помчался в Углич к его дяде Константину. Но тот тяжело болел, на него рассчитывать не приходилось. Второй дядя, Андрей Можайский, к этому времени тоже умер. Всеволожский повернул в Тверь к князю Борису. Его Софья и московский великий князь ничем не обижали. Но боярин напомнил, как в давние времена Москва отобрала у Твери главенство на Руси. Шепнул, что скоро будут крупные разборки. Если Борис не хочет в них участвовать, то и не надо. Главное, чтобы Василия не поддержал. А победители его за это отблагодарят, какие-нибудь владения уступят. Оттуда Всеволожский покатил в Галич. Повинился перед князем Юрием – дескать, ошибся, помог твоему племяннику. Но обнадёжил, что всё можно изменить. Объяснил Юрию, в чём его главная ошибка. Он заранее громогласно оповещает о каждом своём шаге. То войну объявляет, то к хану едет. А действовать надо в тайне. Собрать войско так, чтобы ни один посторонний не знал. И нагрянуть внезапно…
В Москве совершенно не догадывались, что уже собирается туча. Там праздновали свадьбу Василия и Марии Ярославны. Чтобы великий князь с матерью ничего не заподозрили, повеселиться приехали и сыновья Юрия – Василий Косой с Шемякой. Заодно разведать, что делается в столице. Но случайно это усугубило ссору. На свадьбу-то нарядились получше, и Косой надел шикарный золотой пояс. А он был краденый. Нет, украл не Косой, пояс давно уже стащил у Дмитрий Донского один из бояр. Через других людей он попал к Всеволожскому, и тот подарил его своему зятю Косому. Но старый боярин Пётр опознал редкостную вещь, сказал Софье Витовтовне. А она не отложила разобраться позже, не смолчала. В глупое положение попал сын её врага, родственник наглеца Всеволожского! Софья при всех опозорила его. Сорвала пояс, объявила – он носит ворованное. Ошалевшие Косой и Шемяка вылетели вон. Вскочили в сёдла, поскакали жаловаться отцу, как их унизили.
А в Галиче войско было уже в сборе. Выступило к Москве. Двигалось быстро, города обходило стороной. Выслало дозоры, перехватывали всех встречных на дорогах, чтобы никому не сообщили. Софья с государем узнали об опасности, когда Юрий с ратью был уже возле Переславля-Залесского – ему оставалось всего 130 километров до столицы. Растерялись, переполошились. Чтобы выиграть время, созвать удельных князей с дружинами, послали бояр на переговоры. Но Всеволожский подсказал Юрию: – нельзя задерживаться, вперёд! Делегатов прогнали.
У Василия даже большинство его дружины после свадьбы разъехалось по деревням. А среди бояр были друзья Всеволожского, кинулись переходить на сторону Юрия. Но 18-летний государь на струсил. И перед молодой женой петушился. Поставил в строй дворцовых слуг, кликнул жителей Москвы – купцов, ремесленников, вооружил их. Повёл навстречу дяде, встал на берегу речки Клязьмы. Чтобы взбодрить своё воинство, выкатил бочки с пивом, хмельным мёдом. Но Юрий-то был опытным командиром. У него были профессиональные княжеские и боярские дружины. С ним пришло и ополчение Галичского княжества, Вятки – матёрые лесные жители, привычные выходить с рогатиной и топором хоть на медведя, хоть на татар. Нетрезвых разношёрстных москвичей они смели одной атакой. Одних рубили, другие сдавались или разбегались.
Оборонять Москву Василию было не с кем. Он прискакал во дворец – а следом гнались воины его дяди. Даже вещи собрать было некогда. Великий князь, его мать, жена, слуги со служанками вскакивали верхом на лошадей. В ворота Кремля уже въезжали враги, а государь с родными и близкими успели вырваться через противоположные ворота. Поскакали во весь опор в соседнее княжество, в Тверь. Оторвались от погони, с облегчением вздохнули. Но ведь Всеволожский не напрасно ездил в Тверь. Князь Борис им объявил: – он не хочет вмешиваться в московские распри, поэтому пусть уезжают из его владений.
И куда было деваться? Василий с матерью, женой и слугами сели в лодки, отчалили по Волге. Доплыли до Костромы. Остановились в городе, стали рассылать призывы удельным князьям, боярам, воеводам. Однако на выручку им никто не торопился. Уже услышали, как разгромили москвичей. Прикидывали, стоит ли лезть в гиблое дело? А может, Юрий будет для Руси лучшим государем, чем Василий? Ну а сам Юрий из этих же призывов узнал, где беглецы. Послал сыновей с дружинами, и их захватили без боя.
Но… встал вопрос, что же с ними делать? Дядя до сих пор об этом не задумывался. Воевал, ловил племянника. А когда поймал, оказался в полном затруднении. Его сыновья Косой и Шемяка разводили руками – чего тут думать, прикончить, и всё. Всеволожский подсказывал более тонкий вариант. В Византии, если пленник очень знатный, царский родственник, его не казнили, а ослепляли. Оставляли в живых, но он был уже не способен бороться за власть, становился не опасным для соперников. Вот так и Василия обезопасить. Но большинство бояр возмутилось. Парень-то хороший, никакого зла не совершил, за что же его убивать или калечить. Один из вельмож, перешедших на сторону Юрия, Семён Морозов, предложил освободить бывшего государя, дать ему удельное княжество – и пускай там живёт.
А дядя Юрий не был жестоким. Помнил, как Василий пощадил его в Орде, заступился перед Улу-Мухаммедом. Разве он виноват, что родители объявили его наследником? Ну а если разобраться, если бы наследником стал Юрий, то Василий как раз и был бы удельным князем. Совет Морозова дяде понравился. Вроде всё получалось справедливо. У отца Василия личной собственностью считалась Коломна. Теперь её и определили в удельное княжество Василию. Ему пришлось дать клятву, что он будет слушаться нового великого князя, и его отправили в Коломну. Вчерашний государь и его близкие были несказанно рады, что для них дело обошлось таким образом.
А Юрий устроился в Кремле, в княжеском дворце. Но Всеволожскому стать при нём главным
