его на место. По проекту траурный зал, в котором должен был стоять склеп с телом Владимира Ильича, находился на глубине около трех метров. Стены лестниц и кубического зала были обиты красной материей с черными полосами в виде пилястр[6]. На потолке склепа на фоне красной и черной материи, был сделан серп и молот. В центре зала стоял на возвышении саркофаг с телом Владимира Ленина. От входного коридора Траурный зал отделяла стеклянная дверь, а также были два окна с зеркальными стеклами, которые в ясную погоду позволяли обходиться внутри без искусственного освещения.
Первый мавзолей
Верхняя же часть постройки, которая стояла на земле, возвышалась на три метра. Деревянный каркас обшили тесаными досками в «елочку». Навершие было сделано в форме трехступенчатой пирамиды высотой около двух метров. Мавзолей выкрасили в темно-серый цвет, а угловые доски в черный – так создавался визуальный эффект рамки. На фасаде мавзолея из досок, игравших роль накладных букв, выложили надпись «Ленин», а по бокам от самого кубически-пирамидального мавзолея возвышались небольшие прямоугольные постройки: с одной стороны это был вход, с другой стороны выход – такие коробки, построенные над лестницами. Что интересно, до последнего не было понятно, какой именно должна быть надпись на мавзолее. Бонч-Бруевич вспоминал: «Рано утром 27 января мне представили проект надписи на мавзолее. У меня сохранился подлинный листок. На нем было написано: “Предлагается на фасаде: 1924 СССР Владимиру Ильичу Ленину”. Все это я перечеркнул наискось синим карандашом и ниже написал: “Ленин”».
Таким был первый деревянный мавзолей Владимира Ильича Ленина. Конечно, много чего Щусев не успел воплотить за короткий срок. Проект переделывался прямо в процессе строительства, когда становилось понятно, что то, что изображено на бумаге, в реальности соорудить просто не успевают. Так, например, пришлось отказаться от четырех колонн, которые планировалось возвести на верхнем ярусе пирамидальной крыши мавзолея. Эти четыре колонны должны были быть соединены единым покрытием. Более того, даже сам котлован, который изначально планировали сделать больше, пришлось уменьшать из-за мерзлой земли, которая тупила ломы. Газета «Правда» того времени сообщает, что ко дню погребения к работам по сооружению подземного выхода еще даже не приступали ввиду чрезвычайно неблагоприятного грунта.
В общем, уместились по времени буквально минута в минуту. Успели. Процессия, как и планировалось, началась в 9:00 утра 27 января. В 9:20 гроб с телом Ленина вынесли из Колонного зала Дома союзов. Процессия медленно направилась к Красной площади. В 9:30 первые делегаты с венками уже вступали на площадь, которая, к слову сказать, была просто переполнена народом.
В 9:43 гроб установили на помосте и покрыли знаменами ЦК РКП(б) и Коминтерна. Огласили обращение II Всесоюзного съезда Советов, которое называлось «К трудящемуся человечеству», строчки следующие: «Мы хороним Ленина… Мы потеряли в Ленине главного капитана нашего корабля. Эта потеря незаменима. Ибо во всем мире не было такой светлой головы, такого громадного опыта, такой непреклонной воли, какие были у Ленина. Но мы бесстрашно смотрим в грядущее…» и так далее.
В 9:55 под звуки «Интернационала» на Красную площадь вошли рабочие колонны. Траурное шествие длится уже без малого шесть часов. Мороз крепчал. Красная площадь по-прежнему была полна народа.
В 15:55 с гроба сняли знамена. Бухарин, Дзержинский, Зиновьев, Каменев, Молотов, Сталин и некоторые другие подняли гроб и медленно пошли к мавзолею. Крупская позже напишет: «Хоронила Ильича единая партия, и плакали одинаково все». Александр Безыменский – советский поэт и сценарист – написал:
Эй, пролетарии! Во все стучите двери!
Неужели нет его и смерть уж так права?
Один лишь маленький, один билет потерян,
А в боевых рядах – зияющий провал…
Так прошли похороны Владимира Ильича Ленина 27 января 1924 года.
30 января было сообщено, что, поскольку не все работы в мавзолее доделаны, доступ к нему временно прекращается. Вновь открыли его только в середине февраля. Но возникла новая проблема. Приближалась весна, нужно было срочно начинать работы по дальнейшему сохранению тела. В конце марта мавзолей снова был закрыт. По некоторым подсчетам, за это время его посетили свыше 100 тысяч человек. Пока ученые занимались вопросами бальзамирования вождя народов, для архитекторов наступила пора перестройки. Поскольку первый мавзолей делался как временный проект, второй, напротив, должен был стать гораздо более монументальным.
Почетный и воинский караул у гроба В. Ленина
Весной 1924 года в газетах и на различных собраниях обсуждали, каким должен быть новый мавзолей. Мнений, как и людей, было много. Одни предлагали возвести громадную усыпальницу, другие – высокую башню, а наверху установить вращающийся земной шар – ведь имя Ленина знает весь мир. Третьи предлагали воздвигнуть гигантскую статую. Но архитекторы, в общем, вполне справедливо, считали иначе. А именно: что величина и величие – это не одно и то же.
Друг Ленина Леонид Борисович Красин, который архитектором не был, но входил в Правительственную комиссию и участвовал в перестройке мавзолея, писал: «Всякий большой наземный памятник повредит вполне законченной архитектурной видимости площади». Он говорил, что новый мавзолей, так же как и первый, не должен быть высоким, башней, не должен вообще сильно возвышаться над площадью. В это же время Алексей Щусев, архитектор первого мавзолея, получил новое задание – перестроить объект, придав ему монументальную архитектурно-художественную форму. Крупская в те дни писала в «Правде»: «Не устраивайте ему памятников, дворцов его имени, пышных торжеств его памяти – всему этому он придавал так мало значения, так тяготился всем этим».
Вариант проекта одного из конкурсантов
Второй мавзолей было решено построить также из дерева, с максимальным использованием конструкций уже существующего сооружения. По новому проекту Щусева предлагалось объединить склеп и боковые входы. А общие объемы увеличить по сравнению с первым более чем в два раза. Щусев также отказался от вертикальной композиции, то есть теперь он предлагал не поднимать мавзолей ввысь, а, наоборот, распластать его. Также Щусев отказался от архитектурно-декоративных элементов. Должен был получиться официально-сдержанный, но в то же время лаконичный стиль второго мавзолея, который хоть и не был рассчитан на вечность, но технология говорит о том, что лет пять и архитекторы, и Политбюро точно в него закладывали.
Строительство второго мавзолея проходило без спешки. Можно прочитать, что облик второго сооружения отличался простотой, что, в общем, не совсем так, поскольку простота этого облика была результатом умелого использования различных архитектурных средств и
