понежиться в горячей ванне с бокалом вина.
Я ухмыльнулся.
– Если нужно, чтобы кто-нибудь потер тебе спинку…
Она игриво хлопнула меня по животу.
– Спокойной ночи, Колби. Спасибо, что заглянул меня проведать.
– В любое время, милая. – Я уже собирался уходить, но обернулся. – Чуть не забыл. Сейлор просит меня пригласить тебя на ее день рождения в субботу.
– Неужели?
Я кивнул.
– Тебе не обязательно приходить, но не хочу, чтобы она узнала, что я не передал приглашение. Как сказал Дик, иногда больше всего мы боимся малышей. Просто так получилось, что мой босс меньше метра ростом.
Билли улыбнулась.
– Во сколько вечеринка и где?
– В три. Ее день рождения только в понедельник, но ко мне придут несколько моих друзей, девочка, с которой Сейлор любит играть в детском саду, и мои родители. Это просто небольшой домашний праздник, ничего особенного.
– Я постараюсь заехать. Утром мне позвонят из компании по установке сигнализации, так что не уверена, что у меня получится, но я постараюсь.
Я потер подбородок.
– Значит, когда тебя приглашает моя дочь, ты соглашаешься. А когда я зову тебя куда-нибудь, то отказываешься?
– Не обижайся, папуля. У Сейлор нет такой штуки, на которую у меня аллергия, как я недавно выяснила.
Я встряхнул головой.
– Какой такой штуки?
– Пениса. – Она подмигнула. – Спокойной ночи, Колби.
* * *
В субботу днем я подпрыгивал на месте каждый раз, когда кто-то стучал в дверь. Но к половине восьмого стало очевидно, что Билли не придет. Большинство гостей, которые пришли отпраздновать с Сейлор ее четвертый день рождения, уже удалились, и только Оуэн, Холден и я продолжали сидеть и пить пиво, когда в дверь постучали. Я не сказал ребятам, что пригласил Билли, потому что, узнав, что мне нравится какая-то женщина, они неизменно подвергают меня экзекуции.
Я изобразил удивление, когда распахнул дверь и увидел Билли. В руках она держала несколько свертков.
– Привет. Рад тебя видеть, – сказал я.
Она оглядела меня и заглянула в квартиру.
– Я не опоздала? Рабочим потребовалось несколько часов, чтобы установить систему. Они уехали, я заперла салон и поспешила сюда.
Из-за моей спины выскочила Сейлор.
– Билли! Ты пришла!
Девушка наклонилась, и моя дочь обвила ручками ее шею.
– Прости, что опоздала. Я приехала, как только смогла.
– Все в порядке. Ты пришла как раз вовремя. Дядя Холден споет мне особенную песню. Он сочинил ее специально для моего дня рождения.
– Неужели? Вау, а для меня никто никогда не сочинял песен. – Билли постучала указательным пальцем по носику Сейлор. – Ты, должно быть, особенная девочка.
Мы по-прежнему стояли в дверях, и я кивнул в сторону квартиры.
– Заходи. У меня осталась тонна еды, а еще есть торт.
Парни поздоровались, бросив на меня вопросительные взгляды. Я их проигнорировал.
– Есть хочешь? – спросил я у Билли. – Я разогрею все за две секунды. У нас тут любимые блюда Сейлор: макаронная запеканка, куриные наггетсы и бутерброды с арахисовым маслом и бананом.
– Ооо… бутерброды с арахисовой пастой и бананом звучат восхитительно. Но я недавно поела в салоне. Я заказала себе еду, пока они работали. Поняла, что иначе умру с голоду.
– Тогда как насчет торта?
– Папа сам приготовил! – возбужденно подпрыгнула Сейлор.
Билли вскинула брови.
– Ты испек торт?
– Не радуйся раньше времени. Он из коробки, кривобокий, и я слишком рано покрыл его глазурью, так что получилось что-то вроде глазури, смешанной с кусочками торта. Но если закроешь глаза, то поймешь: он чертовски вкусный.
Билли улыбнулась.
– Разве что маленький кусочек.
– Отлично.
Пока я отрезал кусок торта, Билли вручила Сейлор подарочные свертки.
– Папочка, можно я их открою,пожа-алуйста-а. – Она произнесла это так, будто я был физически способен отказать ей хоть в чем-нибудь.
– Конечно, милая. Давай, открывай.
В первом свертке, который она развернула, оказался набор для рисования. Он выглядел довольно симпатично – не типичный детский набор. Билли указала на него.
– Это первый набор фломастеров, который у меня когда-либо был. Когда они у меня появились, мне было примерно столько же лет, сколько и тебе. Я начала ими рисовать, и уже никто не мог меня остановить. Я влюбилась в искусство.
Сейлор прижала их к груди.
– Скорее бы ими порисовать!
Билли протянула ей второй подарок.
– А это я приготовила специально для тебя. – Она посмотрела на Холдена. – Я не умею петь, как твой дядя Холден, но надеюсь, тебе понравится мой рисунок.
Сейлор разорвала оберточную бумагу. Внутри оказался рисунок феи в рамке. Когда я присмотрелся внимательнее, то понял, что лицо феи – это лицо Сейлор.
– Вот это да! Ты нарисовала по памяти?
Билли кивнула.
– Это было нетрудно. У этой девчушки лицо, которое не так просто забыть.
– Папочка! Я фея! Фея!
– Да, вижу. Какие у тебя удивительные подарки, Сейлор. Что скажешь?
Сейлор обняла Билли за талию.
– Спасибо тебе, Билли. Я нарисую тебе картинку своими новыми фломастерами!
– Всегда пожалуйста. Не могу дождаться, когда увижу, что ты изобразишь.
Сейлор подбежала к Холдену и Оуэну, чтобы показать им свою фею.
– Не нужно было так напрягаться, – прошептал я Билли.
– Мне хотелось. К тому же реакция этого ребенка только что сделала мой день – нет, всю мою неделю! Я готова регулярно рисовать для нее что-нибудь, просто чтобы хоть кто-то так на меня смотрел.
Я улыбнулся.
– Кому ты это рассказываешь? Как думаешь, почему у нее четыреста плюшевых игрушек-слонов? Она их обожает, и я уже подсел на то, как загораются ее глаза, когда я приношу домой очередное животное.
Оуэн вскоре ушел. Холден сказал, что ему тоже пора, и предложил имениннице присесть, чтобы он исполнил для нее серенаду. Женщины не могли устоять, когда Холден пел, и неважно, сколько им было лет – четыре годика или тридцать. Он написал милую колыбельную, и все время, пока он пел, на лице моей дочери сияла улыбка от уха до уха. Мне нравилась песня, пока я не оглянулся и не увидел, как Билли смотрит на нашего мистера Суперзвезду.
Черт. Многим женщинам нравился Холден и его неряшливый вид «мне-на-все-насрать». Но они все хотели наброситься на него, как только он доставал инструмент или начинал петь. Я не понимал, почему он был барабанщиком в своей группе.
