class="p1">Тцар улыбнулся. Не удержавшись, наклонился и поцеловал. Ее губы оказались мягкими и нежными, как спелые вишни, которые Златокора любила есть в Вавилоне.
Девушка открыла глаза. Увидев над собой мужское лицо, вначале вздрогнула, но потом расслабилась, губы дрогнули в улыбке.
– Яфет, – произнесла она ласково, вглядываясь в его лицо. – Слава богам…Как себя чувствуешь?
На Златокору из отверстий в стенках шатра падают лучи солнечного света, заставляя и без того золотистые волосы сиять и переливаться.
– Да вроде бы ничего необычного не случилось, – сказал он. – Почему спрашиваешь?
Яфет задумался, пытаясь вспомнить.
– Последнее, что засело в памяти, это как змей сбросил меня в воду…
Он быстро посмотрел на жену.
– Шатур, Громострел…Они ведь живы, да?
Златокора откинула упавшие на лицо волосы и улыбнулась.
– Хвала богам, Яфет! Ты жив и здоров. Да и твои люди тоже. Вы все крепкие бывалые воины…Что вам какой-то морской змей.
Она смотрит восторженно, в полной уверенности, что перед ней не мужчина, а скала – все может, все по силам, для него не существует препятствий. А если где и споткнется, то она всегда поддержит.
– Змей напал неожиданно, – молвил тцар, как бы оправдываясь. – Ума не приложу, как мы не заметили. И почему-то напал именно на меня.
– Твою древнюю кровь чует даже змей, – улыбнулась Златокора. – Не думал, что это мог быть тот самый Змей, что соблазнил Еву?
Яфет покачал головой.
– Его уже наверняка нет в живых. Вряд ли Бог, сдирая с него волшебную шкуру для Адама, даровал бессмертие. Да и вообще, говорят, он был человеком.
Тцар прислушался – снизу раздается постукивание, шатер едва заметно подрагивает от мерного движения. Тут же через стенку донеслось мычание волов, что тянут повозку.
Он повернулся к жене, взгляд сделался счастливым, но украдкой, словно снял с души всю броню, за которой скрывается ежечасно и ежеминутно. В глазах словно растаяла ледяная глыба мужества и железной воли, которую показывает всем вокруг.
Он ощутил нежный аромат, идущий от волос и кожи жены. Златокора почти не пользуется притираниями, как остальные женщины в Вавилоне. В этом ее отличие и от двух других жен – Милены и Миштар. Златокора молода и естественно красива, от кожи идет аромат, похожий на луговые травы и аромат теплых соленых волн. Даже легкий запах ее пота кажется приятным.
Яфет наклонился к ней, к самой шее. Пьянящий аромат ударил в голову, вскружил, заставил забыть, что он – тцар и находится в диких северных землях, где небо закрывают ветви громадного Прадуба, с них сыплются гигантские розовые листья, а под ногами грязь, в которой увязают даже волы.
Он поцеловал жену в шею, губы опустились ниже, коснувшись ключицы. Руки стянули со Златокоры рубашку, а она в ответ радостно смеется, с наслаждением принимая жадные ласки.
Позже, когда все закончилось, оба лежали рядом под теплой гепардовой шкурой. За стенками шатра раздаются голоса, ржание коней, смех, его едва заметно покачивает на движущейся повозке.
Яфет узнал хохот Громострела, рассудительный голос Соколиного Клюва – оба рядом с шатром. Тут же раздались и голоса военачальников, он услышал Шатура и Астарка, что-то удивленно вопросил Лев. В ответ раздался общий хохот.
Тцар ощутил, что слабость ушла, мысли выныривают из беспечного, такого легкого водоворота и стали вновь превращаться в думы. Наливаться тяжестью ответственности за свое племя, которое пошло с ним в эти дикие и пустынные края.
Выражение легкой беспечности слетело с лица. Он вновь сделался строгим и собранным, как и подобает тцару в чужой земле, когда по пятам идет погоня.
– Мне пора, – молвил он, поднимаясь. – Время вернуться к делам.
– Тебе надо навестить Милену с Миштар, – негромко произнесла Златокора, отведя взгляд. – Они твои жены, как и я. Ты должен и им уделять время.
Яфет нехотя качнул головой, принялся одеваться.
– Сначала разберусь с более насущными делами.
Зычный голос Громострела раздался ближе, прямо у входа. Прямо за пологом звучно откашлялись. Затем внутрь осторожно заглянул воевода.
Златокора накрылась шкурой с головой, скрывая от старого воина ослепительно красивую наготу.
– Иду! – бросил Яфет властно.
Воевода послушно попятился и вышел.
Тцар натянул полотняную рубашку, кожаные штаны, а сверху надел вязаную рубашку, оставив кольчугу в шатре.
Подхватив ножны с длинным мечом, он, жмурясь от ударившего в глаза солнца, вышел наружу.
Рядом с телегой на могучих конях уже едут Громострел с Соколиным Клювом. Вокруг движутся другие телеги, волы тянут здоровенные повозки, мычат. Со всех сторон ржание коней, голоса воинов и сидящих на возах женщин, стариков и детей.
Яфет на ходу спрыгнул с медленно ползущей телеги на землю, под ногами чавкнула грязь.
Молодой отрок тут же подвел Аркунара, и тцар вскинул себя в седло. Хищно улыбнулся, чувствуя, как в тело снова вливается мощь, а волосами играет ветер, будто приглашая мчаться ему навстречу, скакать наперегонки.
Слегка пришпорив животное, Яфет поехал рядом с ближайшими соратниками. Поглядел на скачущих вокруг воинов, на телеги – всюду радостные лица, с них ушла бледность, люди улыбаются, со всех сторон доносятся оживленные голоса.
– Смотрю, отдых всем пошел на пользу, – заметил Яфет. – Обидно, что я проспал всю тризну.
– Тризн еще на твой век хватит, – заверил Громострел. – Вон, смотрю, лицо заспанное, сразу видно, что отдохнул. Не то, что мы – ели без роздыха, пили, не просыхая…Я даже почти уговорил одну женщину пойти за меня замуж!
– Да ладно, – не поверил Яфет. – Ты, и чтоб женился?
– Она вовремя отказалась! – заявил Громострел, подняв для пущей важности палец. – Риск был велик, но мне хотелось пощекотать нервишки! Больше так играть с огнём, конечно, не буду. Уж лучше в омут с головой или на раскаленные ножи голой задницей.
– Зато нашему тцару жениться было на пользу, – понимающе заявил скачущий рядом Соколиный Клюв. – Ты разве не видишь, что Златокора поставила его на ноги? Красивая любящая женщина – вон лучшее лекарство для мужчины!
– Старый ты бабник, – проворчал Громострел обвиняюще. – Лучшее лекарство – это ринуться в бой, даже если у тебя жар и руки-ноги переломаны. Дадут пару раз кулаком в тыкву, или саданут палицей – сразу и жар пройдет, и добавочные силы отыщутся, и руки дрожать перестанут! А ты как думал? Ну позвенит в голове недельку-другую, ну выбьют глаз или пару зубов. Зато потом как огурчик! Крепок как дуб и здоров как бык! Вон прям как я.
– Такое лечение укорачивает жизнь, – фыркнул волхв, указывая на очевидное.
– Лучше мало, да удало! – рассмеялся в ответ Громострел. – Чем долго и нудно! Чем триста лет жрать падаль и бояться
