его сын Лев, смелый и яростный воин, который, однако в сражении не теряет головы.
Заметил и Малаганта – молчаливый воин, хладнокровно убивает в бою, вынослив, как вол, даже если рубится целый день. Спит и ест мало, но всегда силен и собран.
Яфета заметили, к нему разом повернулись головы. На лицах проступило облегчение, как будто случилась беда, и только тцар может принять судьбоносное решение, которое самим принимать страшновато.
Яфет, и без того огромного роста, но на громадном коне выглядит чуть ли не велетом. С каменным лицом легко соскочил на землю, не выказывая усталости, что после сражения со Стражем давит на каждую клеточку тела.
– Наш доблестный правитель вернулся! – провозгласил Громострел, улыбаясь во весь рот.
Однако Яфет заметил, что улыбка – натянутая.
Вперед вышел Шатур. В свете пылающих всюду факелов и костров его доспехи выглядят выкованными из золота – добротный кожаный панцирь скрыт под крепкой кольчугой из бронзы, на груди широкая металлическая пластина, изображен раскинувший крылья дракон с открытой пастью.
– Яфет, – произнес он низковатым хриплым голосом, – мы все ждем тебя, тцар! Волхв говорит, мы должны принести жертву. Лишь тогда сможем перебраться через это безбрежное море! Сами боги нам в этом помогут! Нам даже не придется строить плоты!
– Тем более, что строить не из чего, – мрачно добавил одноглазый Сатурван. – Тут сплошь голая долина, если и будет гай-другой, плотов из него много не настругаешь
– Яфет, – произнес Соколиный Клюв с тяжестью в голосе, – мы с Громострелом им все рассказали. Нужна жертва, боги дали ясно понять! Ты всегда мне доверял. Поверь и теперь! Пока не искупим гордыню, что ты с братьями проявил при строительстве Башни, мы так и будем ходить по этой пустой и мертвой земле.
Он повернулся к каменной гряде, за которой шумит море.
– Все, что нам нужно – пахотные земли, леса, реки, возле которых можно построить города – они все на том берегу, тцар. Боги мне дали это ясно понять! Я вижу эти сны уже третью ночь подряд! Это верный знак! К тому же, нас в любой момент может настигнуть погоня, сам знаешь.
Соколиный Клюв покачал головой, смотрит с нажимом и горечью.
– Ратибор уже пал. Если не принесем жертву, мы обречены!
Подошел Громострел, широкий и грузный, за время отсутствия Яфета как будто сделался старше. В бороде добавилось седины, на лбу прорезались новые морщины.
– Тцар, – молвил он, – мы тебе повинуемся! Но…ты правитель на земле и решаешь дела земные. Волхвы на то и волхвы, чтоб разговаривать с богами, толковать их волю. Прошу, позволь принести жертву! Сделаем, как говорит Соколиный Клюв, и поедем дальше! У меня вот прям чуйка, что после этого удача повернется к нам лицом, а не…гм…другим местом.
Яфет хмуро оглядел военачальников. Посмотрел на стоящих поодаль простых воинов, их жен, стариков, на крепких мужиков из их родни. Все смотрят с надеждой, а дети еще и глядят так, будто он сам и есть сошедшее с небес божество. Всемогущее и всесильное. Которое все поправит, всех защитит и спасет.
– Яфет! – раздался вдруг женский голос.
Тцар поднял голову. К нему, от стоящих рядом повозок с яркими шатрами торжественно идут три женщины. Две из них выглядят старше третьей. У одной волосы, как вороново крыло. У второй – цветом как спелые каштаны. В волосах у нее серебряные украшения, крупные бусины жемчуга, вплетены прямо в волосы.
Третья ниже ростом, не такая дородная и ширококостная, как две первые. На плечи спадает водопад золотистых волос. Они и без украшений затмевают темные локоны остальных двух жен тцара, как и сама она затмевает их красотой.
– Златокора, – прошептал Яфет с нежностью, узрев любимую жену и двух других, к которым чувства уже давно остыли. Боль и усталость в мышцах в миг отступили при виде Златокоры, при взгляде на ее нежное юное лицо.
Перед тцарскими женами с почтением расступаются. Они вышли к Яфету одна за другой, склонили головы, выражая почтение и послушание.
– Милена, Миштар, – сказал он, глядя на старших жен. – Вы тоже пришли меня уговаривать?
– Яфет, – произнесла Милена, глядя из-под густых черных бровей. Ее кожа смугла, карие глаза смотрят с вызовом, но в глубине них таится нежность. – С волхвами во сне говорят боги! Мой отец тоже был жрецом. Я знаю твой гордый нрав, но прошу – внемли лишь на этот раз! Не противься! Из-за твоей гордыни можем пострадать мы все! Послушай Соколиного Клюва!
Яфет едва заметно стиснул челюсти. Что ж, поддержки он и не ждал.
– Мой тцар, – произнесла Миштар. В ее волосы вплетены жемчуг и бирюза, на шее бусы из черного оникса, с золотой пластиной в виде солнца. Она смотрит с почтением, но взгляд не отводит. – Ты велик, мой тцар! Но против богов бессильны даже великие завоеватели былых времен! Все, кто противились, давно забыты! Умоляю, послушай волхва!
Яфет нехотя кивнул, давая понять, что принял к сведению. Взгляд обратился на тихо стоящую рядом Златокору. Милена с Миштар смотрят на нее свысока, с презрением. В глазах девушки плещется теплота и принятие, которым она всегда щедро одаривала Яфета. На губах играет исполненная нежности улыбка.
– Мой повелитель и супруг, – произнесла она тихо, глядя на него снизу-вверх. Каждой из жен, чтобы говорить с Яфетом, равно как и каждому человеку в обозе, приходится задирать голову. Он еще не встречал никого, кто был бы выше ростом, за исключением гиперборейских исполинов. Да еще пару раз сталкивался с выжившими после Потопа нефилимами.
Яфет замер, представив, что и она сейчас станет просить смириться и послушать волхва. Внутренне приготовился выдержать и этот удар.
– Ты – наш тцар, которому мы вверили жизни, – молвила Златокора, произнеся неожиданно громко. – Мы пошли за тобой в неизведанные земли. Ты…Ты должен следовать велению сердца и идти до конца!
Яфет вздрогнул, но почувствовал, как напряжение уходит, а сердце заполняет светлая радость.
– Ты должен доверять чутью, Яфет! – повторила Златокора, так громко, что услышали все собравшиеся.
Лицо ее словно начало светиться изнутри, хотя на него просто падают отблески факелов и мощного пламени горящих вокруг костров.
– Не слушай никого, кроме себя! – повторила она настойчиво. – Все ответы у тебя в душе, боги говорят с каждым лишь оттуда! Мудрый правитель выслушает советников, но поступает по-своему!
Яфет кивнул Златокоре. Во взгляде горячая благодарность, но старается ее не показывать. Он вновь оглядел обращенные к нему лица собравшихся. Все еще нехотя, но уже без столь сильного сопротивления, произнес:
– Да будет так, как говорит Соколиный Клюв. Готовьте
