ответить хоть на одну, пропущу. А если отвечу на все – превращу тебя в груду костей. И всех, кто идет за тобой! Призову братьев и обрушу на твоих людей все здешние ветра и ураганы! Разорву на части и рассею по всей Гиперборее!
Яфет почувствовал, как незримые путы ослабли. Он вдохнул полной грудью, кровь побежала быстрее, согревая замерзающее тело. От ледяного ветра кожа на губах успела затвердеть и покрыться корочкой. Хотел было дотянуться до меча на поясе, прикосновение к оружию всегда придает сил, но руки все еще не слушаются, висят, как плети.
– Первая загадка! – прорычал Локион. – Слушаю!
– Без чего не может жить человек и ничто вокруг него? – вопросил Яфет.
Страж на мгновение задумался, потом рассмеялся. Смех был похож на гром высоко в скрытом ветвями Прадрева небе.
– Без имени! Слишком просто…
Тцар кивнул, словно только проверял это волшебное создание, преградившее дорогу и грозящее уничтожить всех его людей, весь род…
– Языка нет, – проговорил Яфет медленно, – а правду скажет!
На этот раз Локион размышлял чуть дольше:
– Это зерцало! Или поверхность воды. Куда можно глядеться, чтобы узреть отражение!
Багровый огонь в вихре померк, остались лишь бешено крутящиеся серые стенки из ветра.
– Что в руках не удержать? – спросил Яфет.
– Воду! – бросил в ответ страж со смехом. – Воду не удержать! Загадывай последнюю! Я убью тебя, червь! Съем твою плоть, а людская кровь – слаще любого вина! Ха-ха-ха!
Яфет на миг прикрыл глаза, словно что-то припоминая. Затем вновь широко раскрыл, прищурился.
– К реке подходят два человека, – начал он. – Лодка у берега выдержит лишь одного. Оба переправились на противоположный берег. Как они это сделали?
Локион нахмурился, сморщив и без того усеянное множеством линий лицо. На миг Яфету показалось, что он узрел, как у этого лика развеваются по ветру волосы, а на лбу проступили морщины. Но это все оказалось иллюзией, рябью от чудовищной силы ветра.
– Они не могли войти в лодку вместе, – прошептал страж. – Но переправились оба…Проклятье! Я не знаю, как такое возможно!
Он чуть помедлил, затем молвил с великой неохотой:
– Я не знаю ответ.
Яфет облегченно выдохнул:
– Эти двое были на разных берегах.
Тцар победно улыбнулся, однако облегчения не ощутил.
– Я победил, Локион! Освободи и дай проехать с моими людьми!
Локион принялся разрастаться, стенки вихря резко пошли в стороны, край вихря рванулся ввысь. Сверху посыпались сорванные с ветвей Прадрева листья и мелкие ветки.
Огромный смерч занял собой все зримое пространство. Уши Яфету заложил рев ветра настолько сильный, что все остальные звуки исчезли, а голову пронзила острая боль, словно вонзилась длинная острая игла.
Шелестящий голос стража зазвучал прямо в мозгу молодого тцара:
– Это я решу, победил ты или нет! Еще одна, последняя загадка! Клянусь всеми богами и своим бессмертием! Если ответишь – уйду с дороги и не трону твое племя, что ползет следом.
Незримая хватка перехватила Яфету горло, сжала так, что он стал задыхаться. Но потом все же дыхание восстановилось.
– Что, – спросил Локион, – что дороже всего на свете? Без чего все золото мира кажется пылью, а все женщины – никчемными? Что такого нужно, чтобы постоянно ощущать себя живым, а жизнь – исполненной смысла?
У Яфета от рева в ушах и давления на горле закружилась голова. На плечи навалилась незримая плита. Вот-вот сокрушит кости, вгонит в землю по самую шею. Истошное ржание Аркунара потонуло в реве ветра и показалось комариным писком.
– Свобода… – прохрипел он, с трудом разжимая засохшие губы. – Дороже всего – свобода… Без нее – и жизни нет…
Тяжесть на плечах, незримая хватка на горле исчезли. Яфет охнул и полетел с коня вниз, соскользнув, как по ледяной горке.
Удар о землю был жестким, болезненным. Мышцы законченели, каждая клеточка тела словно превратились в камень. В ладони, ступни, со всех сторон сразу начали колоть сотни незримых игл, жалят, как озверевший пчелиный рой. При падении под ним что-то хрустнуло, в ладонь и щеку врезалось острое. Яфет понял, что упал прямо на кости воинов.
Вихрь исчез, оставив тцара лежать на жесткой траве. Он повел взглядом – вокруг все усыпано костями, они торчат здесь, как немой укор, взывают об отмщении.
Рядом топчется Аркунар, щиплет сочную траву.
Тцар заставил себя подняться, положил ладонь на луку седла, другую на конский круп. Одним болезненным прыжком бросил тело на четвероного друга. Массивный конь даже не качнулся.
Глянув вверх, Яфет заметил, что солнце уже перекатилось на другую сторону неба, туда, где горы, и где ветви Прадуба уже не закрывают мир плотной зеленой крышей. Далекий диск сделался оранжевым, предвещая скорое наступление вечера.
– Скачи, – прошептал Яфет, с трудом удерживаясь в седле и ощущая чудовищную усталость. Кое-как нащупав поводья, крепко стиснул пальцами эти потертые кожаные ремни. – Назад в лагерь…
Глава 10
Конские копыта стучат гулко, мощно. Яфет вцепился в поводья, чувствуя, как лицо освежает холодный встречный ветер. Мир вокруг превратился в смазанную картину, потерял очертания. Стало быстро смеркаться.
Впереди показался обоз с великим множеством телег, их лента тянется чуть ли не на полверсты. Доносится мычание волов, конское ржание. Там пестрит толпа воинов, женщин и стариков. Видны фигуры Шатура, Громострела и Соколиного Клюва. С ним рядом – помощники в светлых хламидах. Когда Яфета нет рядом, они выглядят высокими и статными. Но стоит ему появиться, как на его фоне каждый человек чувствует себя чуть ли не карликом.
Горят костры, разгоняя стремительно наступающую темноту, у многих воинов в руках ярко пылают факелы.
Тцар заметил свежесложенный жертвенник. Он угрюмо сереет тяжелыми глыбами камней. Туда наложили сухой травы, веток сухостоя, засохших розовых лепестков.
В груди шевельнулось недоброе предчувствие. Яфет пришпорил коня, хоть и все тело налилось свинцовой усталостью, будто сам в одиночку таскал эти каменные глыбы.
Соколиный Клюв в расшитой хламиде что-то громко объясняет собравшимся. Он воздел руки, будто собираясь не то проклясть, не то благословить. Рядом молча кивает Громострел с пылающим факелом. Позади волхва пятеро помощников, внимательно ловят каждое слово Соколиного Клюва.
Волхву внимают мужчины, женщины со стариками и детьми. Тут же собрались и слушают воины, мелькают алые плащи военачальников. В бликах костров поблескивают их панцири из кожи с бронзовыми пластинами, кольчуги, металлические бляхи на деревянных, обтянутых кожей щитах, что висят за спинами.
Яфет разглядел лик Сатурвана с черной повязкой на глазу, физиономию Шатура, который даже спит в доспехах. Тут же Керголл с Астраком, рядом с ними Орвод и
