четыре - этот мудак демонстрирует ей, что от него невозможно спрятаться.
- Дима, не надо… - шепчет она, раскачиваясь на кровати.
- Я просто забочусь о тебе, Ника. Ты совершаешь ошибку. И как твой муж, я обязан тебя от нее уберечь,поэтому я принял несколько мер.
Он делает паузу, будто давая осознать девушке, что ее ждет не самый приятный разговор.
-Во-первых, я заблокировал твои кредитные карты. И личные, и корпоративный счет твоего агентства. Служба безопасности банка заметила подозрительную активность, до понедельника никаких транзакций. Во-вторых, твоя мама звонила мне час назад. Она очень волновалась, что ты не берешь трубку. Я успокоил ее. Сказал, что у тебя тяжелый нервный срыв от переутомления, и я поместил тебя в закрытую частную клинику. Временно без связи. Она очень волнуется за тебя, но я пообещал что тебе там помогут.
Я сжимаю кулаки с такой силой, что ногти впиваются в ладони до крови. Этот ублюдок только что одним телефонным звонком отрезал ее от денег, от ее бизнеса и от собственной матери. Он запер ее в изоляторе, не прикоснувшись к ней и пальцем!
- За что ты так со мной? - из глаз Ники градом катятся слезы.
- Я делаю это из любви. Ты запуталась. Под окнами твоего отеля стоит мой водитель. У тебя есть двадцать минут, чтобы спуститься в машину. Если ты этого не сделаешь… завтра твое агентство перестанет существовать, а твоей маме я расскажу правду о том, чем ее идеальная дочь занималась этой ночью на грязных простынях. Выбор за тобой, родная.
Связь обрывается и на том конце провода слышатся короткие гудки.
Ника сидит, сжавшись в комок, обхватив голову руками и дрожит всем телом. Все ее достижения, ее агентство, ее безопасность - это была иллюзия, которую Дмитрий мог забрать щелчком пальцев.
Я больше не могу сдерживаться. Я подаюсь вперед, хватаю ее за плечи, отрывая руки от лица.
-Ника, пожалуйста посмотри на меня!
Она поднимает на меня абсолютно пустые глаза, в которых только пелена из слез.
- Я решу это. Я переведу деньги на твой счет, подключу своих юристов. Я сам поеду к твоей матери и всё объясню. Тебе не нужно его бояться. Слышишь?
-Ты не понимаешь, Антон…он всё заберет. Он уничтожит мою жизнь. Он уничтожит маму…
- Ника, это просто блеф! Он манипулирует тобой! -я тряхнул ее за плечи, пытаясь вернуть в реальность. - Я всё закрою, моих ресурсов хватит на это! Скажи мне, чего ты хочешь! Чего ты хочешь прямо сейчас?!
Я кричу на нее и в ту же секунду понимаю, какую чудовищную ошибку совершаю, потому что она вздрагивает от моего голоса и сжимается еще сильнее.
- Я не знаю… - ее голос срывается от всхлипываний. - Я не знаю, как хотеть, Антон. Я разучилась.
Вот оно - истинное дно ее персонального ада. Она два года жила по чужим правилам. Дмитрий решал, что ей носить, с кем общаться, что есть на ужин, а теперь появляюсь я и пытаюсь сделать то же самое. Пытаюсь «спасти» ее, навязывая свои решения, свои деньги, своих юристов. Если я сейчас силой вытащу ее из-под Дмитрия и посажу за свою спину, то я ничем не буду от него отличаться. Я просто стану новым хозяином, который лучше знает, как ей жить.
Она должна выбрать сама, иначе этот кошмар не закончится никогда.
Я медленно разжимаю руки и отпускаю ее плечи, откатываюсь на свою половину кровати и встаю. Молча натягиваю брюки, застегиваю рубашку. Руки слушаются плохо, внутри всё горит от желания остаться, обнять ее, закрыть собой от всего мира.
Ника следит за моими движениями расширенными глазами.
- Ты… ты уходишь? - в ее голосе звучит паника.
Я надеваю пиджак, беру с тумбочки телефон и ключи от машины. Подхожу к двери, берусь за хлипкую ручку замка, останавливаюсь и оборачиваюсь к ней.
-Мне кажется, я должен уйти из этого номера, потому что если я останусь, я заставлю тебя поехать со мной, а ты не должна делать выбор под дулом моего пистолета. Ты должна сделать его сама.
Ее губы дрожат, по щекам снова катятся слезы.
- Я подожду тебя внизу, - я смотрю ей прямо в глаза, вкладывая в эти слова всю свою любовь, всю свою гребаную, опоздавшую на пять лет преданность. - Я буду ждать столько, сколько нужно. Выйдешь ты ко мне или сядешь в его машину - это твой выбор, я приму любой, но знай одно: ты больше не одна.
Я нажимаю на ручку и выхожу в коридор, и дверь за моей спиной закрывается с тихим щелчком.
Я иду по обшарпанному коридору гостиницы, спускаюсь по лестнице, игнорируя лифт. Я выхожу на улицу, достаю из кармана пачку сигарет, закуриваю, ломая первую сигарету трясущимися пальцами.
Прямо напротив входа в гостиницу, сверкая черным глянцем в лучах утреннего солнца, стоит Майбах. За тонированными стеклами не видно салона, но на водительском месте угадывается мощный силуэт охранника.
Я прислоняюсь спиной к кирпичной стене отеля, затягиваюсь едким дымом и смотрю на часы.
Двадцать минут пошли.
Глава 16. Ника
Я сижу на смятой постели, слушая, как гудит старый холодильник в углу номера.
Внутри меня пустота, звенящий вакуум, в котором эхом отдаются последние слова Дмитрия: «Выбор за тобой, родная» , и слова Антона, сказанные секундой позже: «Ты должна сделать его сама» .
Два мужчины как два полюса. Один заблокировал мою жизнь, отрезал меня от семьи, от денег, от моего собственного бизнеса, затянув удавку на шее так туго, что потемнело в глазах. Другой… другой просто открыл дверь и вышел на мороз, оставив меня наедине с собственным страхом. Антон мог бы забрать меня. Мог бы увезти, спрятать за своей спиной, решить все мои проблемы одним звонком своим юристам, но он этого не сделал. И в этом его жестоком отказе от роли спасателя внезапно оказывается больше уважения ко мне, чем в двух годах идеального брака с Димой.
Антон прав. Если я сейчас сбегу к нему, я просто сменю одну клетку на другую и навсегда останусь сломанной вещью, которую передали из рук в руки.
Я опускаю ноги на холодный линолеум, поднимаю с пола свою смятую блузку, графитовые брюки, пиджак. Одеваюсь медленно, механически застегивая пуговицы. Подхожу к крошечному зеркалу над раковиной в ванной.
На меня смотрит бледная женщина с тенями под глазами, растрепанными
