дом, где ждёт тушёная картошка, кровать старинная и сон. На всю ночь.
— Да, мама! — радостный голосок любимой девочки.
— Здравствуй, Наденька. Как твои дела?
— Ой, всё хорошо, мама. Мы с Антошей уезжаем в среду к его родителям. Ненадолго.
— Потрясающе. Ты мне очень нужна в понедельник утром. Сможешь помочь?
— Конечно. Что нужно?
— Только паспорт возьми с собой, я заеду за тобой около семи утра.
— Так рано!
— Ну, лапочка моя, маме очень надо.
— Ладно, мамуль, я для вас с папой на всё готова. Вы не помирились?
— Нет, Наденька, мы только развелись.
— Жаль.
— До встречи, я подъеду утром.
— Хорошо, мам.
Она хорошая девочка. Проблема в том, что именно «девочка». Немного наивна для двадцати лет, избалована нами, теперь ею командует муж. Может, и к лучшему. Таким хорошим девочкам всегда нужна волевая рука, чтобы не соскальзывали с правильного пути.
Я вот Володьку в своё время не встретила и такого наляпала за свою жизнь, что иногда даже стыдно от воспоминаний.
* * *
Владимир Амосович Хренсгоров — личность мутная, как тёмное нефильтрованное в моём стакане. Дело всё в том, что он не должен был прожить такую жизнь, потому что формирование личности идёт от двенадцати до четырнадцати лет, а тогда он подвергался воспитанию и нравоучению.
Но всё по порядку.
Амос Евгеньевич Хренсгоров — военный врач. Его младший сын, оболтус по имени Вовка, был, мягко говоря, неуправляемым, за что и загремел в военное училище и в восемнадцать лет был почти насильно женат на дочери лучшего друга отца. Собственно вот и вся жизнь у парня закончилась. Дело было в странные времена нашего государства, и неугомонный Вовка умудрился получить высшее заочное образование по профессии тренер. В общем, всё что угодно, лишь бы дома с женой и детьми не сидеть. Но! При всём своём неадекватном нраве, он старался быть семьянином, потому что пример отца и деда был перед глазами. Только вот он многое упустил. Допустим, не обижать жену и заниматься детьми — это тождество.
Когда супруга скончалась, Вовка как с цепи сорвался. Он послал на фиг службу и ушёл в бизнес. Ни в чём мужчина себе не отказывал. Вырос мальчик после сорока лет, когда стоял у могилки своей родной дочери. Тогда осознал, что родные сыновья зовут его Вовой.
В этот момент Вова начал работать над собой, но три периода его жизни сливались воедино, и его рвало на куски. С одной стороны, он настоящий оболтус Вовка, с другой стороны, он родитель и мечтает исправить свои ошибки. И третья его сторона тёмная: он мужчина состоятельный и не привык себе ни в чём отказывать. И очень не любит, когда отказывают ему. Всё это приправлено военной выправкой, пацанскими замашками и любителем извращений в сексе, потому что однажды насытился всем и понесло.
Вот этот винегрет прихлопнут христианской верой, за которую Вовка держится всеми руками и ногами, потому что боится сам себя.
Что хотел он от меня.
Справившись со своим весом, болезнями и выдержав почти три года в аскетическом образе жизни, Владимир Амосович решил, что хочет четвёртый период своей жизни, где всё будет правильно. Считал, что справится со всем, потому что уже твёрд в намерениях и метаться не станет.
Этот расклад сделала я просто за душевным разговором под пивко и картошечку.
На вопрос, почему он раньше не нашёл себе женщину, он ответил, что не искал, а просто ждал, к тому же не был уверен, что оставил своё прошлое в прошлом. А от меня его вштырило, и он со всей своей душой ко мне такой распрекрасной.
— Только не измена, — сразу предупредила я. — Вова, что угодно… Измена для меня...
Я посмотрела на него сквозь стакан с пивом. Меня уже немного повело от алкоголя.
— Вот о сексе, — Володька казался мне совсем молодым в полутёмной кухне, игривым и просто офигенным. — В общем…
— Если ты три года воздерживался, то я почти тебе доверяю, — перебила я его, и он весь сник. — Понятно, не об этом хотел рассказать. Об извращениях.
— Тебя это интересует? — глянул исподлобья, и улыбка появилась совершенно дикая.
— БДСМ?
— Ого, какие ты слова знаешь, — коварно усмехнулся он. — Лёгкий. Хочешь?
— Не пробовала.
— Завтра попробуем.
— Да, сегодня лучше поспать. Я вымоталась.
— А я ещё всю ночь прошлую не спал, о твоих грудях думал. Даже подрочил…
— Вова!!!
— А что? — смеялся он, скидывая посуду в сторону. — Завтра посуду помоем.
— Ладно, я согласна, — еле шевелилась от усталости. — Так, о лёгком БДСМ.
Будоражила эта тема. Прямо холодок по коже.
— Сейчас всё будет…
— Не, Вов, не надо сейчас.
— Надо-надо, — донеслось откуда-то из прихожей.
Я уныло посмотрела на гору грязной посуды и пошла в спальню. Окно было открыто. На нём мелкая сетка. Дом стоял, можно сказать, в парке, комаров тучи летали. Я аккуратно закинула свою футболку и юбку на створку старого шкафа и в нижнем белье, которое между прочим пылилось для особых случаев пару лет, грохнулась на кровать.
Мне было так хорошо, что я почти сразу начала проваливаться в мягкую, нежную яму.
Но пришёл Володя. Совершенно голый, а в руках его были две бельевые прищепки.
— Нет! — испугалась я, прикрыв грудь. — Пожалуйста, оставь на десятилетие нашей совместной жизни.
— К тому времени мы другие заведём, — сказал он и сел на край кровати рядом со мной. — Доверяй. Совсем малость.
— Я не хочу.
Он наклонился ко мне и поцеловал в губы, опалив запахом пива.
Как в юности, блин!
Целовал сладко так, медленно. Томительно!
Рукой аккуратно открыл мою грудь в красивом лифчике. Очень ласково стал её нежить. Поглаживал соски, целовал в губы, языком в меня проникал.
Грубые пальцы чуть крутили соски, которые моментально затвердели.
— Закрой глаза, — проехался губами по щеке, поцеловал в висок.
Я закрыла глаза.
Один сосок оттянули и прищемили.
Я простонала от… Боль? Да, эта была боль.
— Потерпи немного.
Я терпела. В какой-то момент хотелось взбрыкнуть и свалить от этого ненормального.
Это всего один день! Если он так закончился, что будет через неделю? А через год?
— Всё! — выкрикнула я.
Он тут же снял с сосков прищепки и медленно навалился на меня.
Это четвёртый раз за день.
— Да ты вся мокрая!
Я так возбудилась, что вдруг стала неистово гладить его плечи, вилять бёдрами, подставляясь под его член. Кстати, после пива стоял он не так бодро, но мне хватило.
А ведь это заводит! Вот такое лёгкое извращение будоражит и возбуждает.
Весьма недурно!
Пожалуй, такое я могу
