поможете.
– А после этого он меня съест?
– Я вас с собой уведу, и мы поженимся.
В это время послышался крик людоеда, охота была неудачной, и он возвращался сильно не в духе.
– Ухи-и, ухи-и!
– Вот и отец! Войдите поскорее в эту пещерку, тут и поесть, и попить приготовлено, и вязанка соломы, чтобы выспаться. Сидите смирно до позднего вечера… а то мой отец вас скушает.
Только людоед порог переступил, стал воздух нюхать.
– Ух, – говорит, – как вкусно человечьим мясом пахнет!
– Это вам только так кажется, – убеждает его дочка, – вы просто устали очень. Покушайте хорошенько, да ложитесь спать.
Слопал людоед с великим ворчанием половину жареного быка, улегся в постель и просит дочку:
– Почеши-ка мне голову!
Он уснуть не мог, если дочка голову ему не почешет. А дочка одной рукой голову ему чешет, а другой потихоньку кольцо с пальца стащить старается.
– Ты что это, дочка, делаешь? – прорычал в полусне людоед.
Дочка испугалась, отдернула руку и уже не смела в этот день еще раз пытаться снять кольцо.
Под вечер людоед стал готовиться идти на охоту и все принюхивается, глазами ворочает, слюнки у него текут, кричит:
– Ух, как вкусно человечьим мясом пахнет.
А дочка его уговаривает:
– Это вам только так кажется, батюшка! Ну, счастливого вам пути и доброго возвращения.
Захлопнул людоед двери за собой и в один миг очутился за целую милю от дома, только слышно, кричит:
– Ухи-и, ухи-и…
Вызвала людоедова дочка королевича из пещерки, говорит ему:
– Пробовала я снять кольцо, не удалось мне… Попробую снова завтра.
– Позвольте мне, – просит королевич, – пока отца вашего дома нет, осмотреть ваше жилище?
– Поклянитесь мне сначала, что вы на мне женитесь и что мы вместе отсюда уйдем?
– Клянусь!
Открыла людоедова дочка перед королевичем одну дверь – он только рот разинул от удивления, увидев комнату, разукрашенную золотом и драгоценными каменьями, с мебелью из мрамора, серебра и дорогого дерева. Одно его смущало; по полу, там и сям, лежали обглоданные, со следами крови кости.
– Это что же за кости? – спрашивает королевич.
– А вы не обращайте внимания, это так себе! – отвечает людоедова дочка.
И открывает следующую дверь. Еще больше прежнего удивился королевич: стены этой комнаты были из чистого серебра, блестевшего, как зеркало, карнизы из золота и жемчуга, повсюду стояла великолепная мебель, висели занавеси из вышитого золотом шелка, обшитого золотой бахромой. И опять, то тут, то там на полу валялись обглоданные кости.
– А это что за кости? – опять спрашивает королевич.
– Да вы не обращайте внимания! – снова просит его людоедова дочка. И идет дальше.
Понял королевич, что кости были человеческие, что это были остатки бедных жертв, пожранных людоедом, и почувствовал, как у него кровь в жилах стынет при одной мысли, что, может быть, и дочка вместе с батюшкой кушала…
– А тут что такое? – спрашивает королевич, указывая на стальную дверь, запертую очень хитрым замком и с двумя бронзовыми чудовищами по правую и по левую сторону.
– В этой комнате хранится клад. Но войти в нее нельзя, не имея на руке того кольца, которое носит мой отец, без него будешь заживо съеден вот этими двумя чудовищами.
В ту же минуту издали послышался крик людоеда:
– Ухи-и! Ухи-и!
– Скорее спрячьтесь в пещеру и не дышите до вечера!..
Только-только успел королевич спрятаться, а уж людоед стучится в двери.
– Ну-ка, дочка, отворяй, я тебе хорошую штучку приволок!
Сперва королевич слышал вопли и плач, вместе с щелканьем челюстей, потом одно чавканье… А затем услышал, как дочка говорит людоеду:
– Вы устали. Ложитесь спать.
Потом слышно было, как людоед раздевался и просил:
– Почеши мне голову, дочка!
«Теперь она снимает у него с пальца кольцо», – подумал королевич.
И действительно, на следующий день, когда людоед снова отправился на охоту, девушка позвала королевича:
– Королевич, вот вам кольцо! Мой отец, бедняга, теперь в лесу заблудится. Из любви к вам я стала его предательницей!
Пошли они в комнату, где лежали сокровища, набрали себе золота и бриллиантов, и ушли. Кольцо надела себе на палец людоедова дочка.
Идя по лесу, они слышали издали крики:
– Ухи-и! Ухи-и!
– Это отец не может найти домой дороги! – сказала, заплакав, людоедова дочка. – Из любви к вам я предала своего бедного отца!
Посмотрел на нее королевич и видит, что губы у нее в крови, спрашивает ее:
– Вы что вчера с отцом вместе кушали?
– Ягнят да козлят… Не успела вот даже губы себе вытереть!
В первом же городе, куда они пришли, королевич сдержал свое слово – обвенчался с людоедовой дочкой. Здесь же он узнал, что отец его тем временем умер, а брат-предатель стал королем. Что ему было делать? Остался наш королевич мирно жить в этом городе на деньги, полученные за сокровища людоеда.
Сядут, бывало, за стол королевич с людоедовой дочкой, а жена ничего не кушает, только разве чуть притронется к еде. Спрашивает ее муж:
– Ты что не кушаешь?
– Не хочется.
– Что ж ты, воздухом питаешься?
– Не обращай, пожалуйста, внимания!
Хорошо. Только раз как-то ночью проснулся королевич, а жены нет. Пошел искать ее по всему дому и не нашел. Крепко задумался королевич. На заре видит, возвращается его жена домой, спрашивает ее:
– Ты где была?
– Ходила подышать свежим воздухом.
Посмотрел ей в лицо, видит, что губы у нее в крови.
– А ты что ела?
– Ягнят да курят. Даже губы себе вытереть не успела!
Так на этот раз дело и сошло с рук. Живут они, поживают, а жена все мужа своего против брата-короля настраивает, говорит ему:
– Вот, будь ты королем, и я была бы королевой!
– Тебе жить лучше, чем королеве, – отвечает ей муж. – Чего тебе не хватает?
– А все-таки, будь ты королем, я была бы королевой! Тебе надо пойти и убить своего брата, как он пытался убить тебя.
– А если мне это не удастся?
– С помощью кольца тебе все удастся! Ты должен отомстить ему. Если ты будешь королем, я стану королевой.
Сегодня да завтра пристает к нему жена, и стал королевич серьезно подумывать о мести брату. Только любовь к детям удерживала его, у него их к этому времени уже пятеро было, да шестого они с женой ждали. Если погибнет он, отец, что станется с ними?
Родился у них еще ребенок, мальчик, и стало у них шестеро детей: три сына и три дочери.
Снова однажды проснулся ночью королевич и увидел, что
