лезть не стал, а вот третий, хлопнув себя по коленям, резко сел и с довольным видом произнёс:
— Деймон? Это кто же ты такой, парень? Деймоны — это же миф!
Причём мужику было безразлично, что мой, как он сказал, «деймон» гасит его товарища. Позже я узнал, что здесь никто никому не товарищи — просто временные сокамерники. Про деймонов я знал из книг и фильмов своего мира, поэтому имел представление, что это за создания. Однако Фёдор — так звали этого мужчину — существенно расширил мои познания.
— Деймоны — мифические существа, — пояснил он. — Если начать о них говорить не в том обществе, можно лишиться жизни.
— Даже не в тюрьму? Сразу на плаху? — усмехнулся я.
— Никакой плахи не будет, — резко посерьёзнел Фёдор. — Тебя просто не найдут.
— Как же тогда берутся слухи и легенды о них? — продолжал я ухмыляться.
— Вот так и берутся. Тебе вроде нужны были сведения о твоём хомяке? Или уже нет? — обиделся Фёдор.
— Всё-всё! — поднял я руки в примирительном жесте. — Слушаю внимательно.
— По легендам, когда-то давно в нашем мире были великие маги и великие монстры. Чтобы справиться с великими монстрами…
— А что за монстры? — вставил я вопрос.
— Не знаю. Чтобы справиться с великими монстрами…
— А откуда они взялись? — опять перебил я.
— Не знаю! — чуть грубо ответил Федя. — Чтобы справиться с великими монстрами…
— А почему все великие? — я уставился на собеседника с наигранно-придурковатым выражением лица.
— Это легенда! Миф! — точка кипения Фёдора подошла к пику. — Что ты меня всё перебиваешь⁈ Слушай внимательно, дурочка кусок!
Чтобы справиться с великими монстрами, один из магов научился расщеплять свою душу. В зависимости от принадлежности дара мага осколок души может многое — но разное. У кого-то прямо из воздуха появляется воздушный элементаль, или этот кусочек может вселиться в птичку. У мага огня может получиться огненный элементаль, или кусочек души может вселиться в огненную саламандру. У мага воды…
— Водный элементаль или рыбка? — не удержался я.
— Да! — удивился Федя. — Откуда знаешь?
— Да так, просто догадка. Ты продолжай, я весь во внимании! — снизошёл я до потерявшегося Феди.
— Этот кусочек крайне важен. При смерти деймона маг навсегда лишится своих магических сил. Может даже разумом тронуться.
— Нахрена тогда он нужен, такой красивый? — ошеломлённо уставился я на Фёдора.
— Пик-пук. Пик-пук, — простонал хомяк.
— Деймон тебя усиливает многократно, даёт возможность пользоваться магией, которая тебе не подвластна. Это существо из-за грани миров — безумно могущественное, но ограниченное возможностями своего хозяина.
Сам по себе деймон практически беспомощен, но дай ему крупицу своей силы — и он вернёт её тебе сторицей. Деймоны мудры: они могут общаться с хозяином, объясняя устройство вселенной и мироздания, могут научить новым заклинаниям. Но только если в твоей душе гармония и мир. Если ты сам себе враг, то и деймон не будет тебе помогать — лишь пакостить и издеваться.
К моменту, когда все монстры на Земле были уничтожены, деймоны распространились и стали обычным делом. Каждый ребёнок, обретший дар, сразу призывал себе деймона. Именно он объяснял юному дарованию все тонкости, помогал и учил магии.
Но позже началось безумие. Разгорелась новая война: люди рвали и убивали друг друга. А главное — уничтожали деймонов. Помимо того, что деймон имел боевую и обычную форму, существовала каста магов, специализировавшаяся на уничтожении людей, деймонов и всего живого. Зачем это было нужно — совершенно непонятно.
Последовали массовые смерти среди магов — и в частности детей. В конечном итоге эту касту разоблачили и уничтожили. Но деймонов объявили вне закона.
— Федя, — скривился я от рассказа, — можно буду звать тебя Федей? Так вот, тебе не кажется, что история сшита белыми нитками? Если начало было детской сказкой, середина — обрывочной информацией, то финал — абсурд.
— Это легенда, которой многие тысячи лет. Я рассказал, как помню из рассказов бабушки, — с грустным лицом пожал плечами Федя.
— Ты мне вот что скажи: как ты понял, что он деймон? — вот что меня действительно интересовало.
— Каждый практикующий это сразу поймёт и осознает, лишь увидев его, — от этих слов меня пробрала дрожь.
— Все знают про деймонов, но не имеют их⁈ И это ещё и тайна? Получается какая-то тайна Полишинеля!
— Знают крайне малое количество людей. Мне просто с бабушкой повезло — и я всю жизнь пытался разорвать себе душу.
— Пик-пук! — хомяк тоже внимательно слушал Федю; последние слова вызвали у него бурную реакцию.
— Ладно, — решил я резюмировать, — показывать тебя, Пушистик, никому нельзя. Это раз. Ты мне должен помогать — это два. И давай учи меня магии.
— Пиу-пик-пу! — развёл хомяк руки в стороны и покачал головой.
— Что значит «ты ничего не знаешь»? Ты деймон? — озадаченно спросил я.
— Пиу-пик-пу! — он опять пожал плечами.
— Как не знаешь? Ты кто вообще?
— Пиу-пик-пу! — тот же жест.
— Ты другие слова знаешь?
— Пик-пук! Пииии… — обозвал меня хомяк и залился хохотом.
Я лишь открывал и закрывал рот, совершенно ничего не понимая. А Фёдор, заметив наш забавный диалог, начал засыпать меня вопросами: «Как? Кто? Что? Откуда?» Особых секретов я в этом не видел, так что решил рассказать всё как было.
Фёдор крайне удивился тому, что моя душа решила расщепиться при контакте с мёртвым существом. Он вообще о таком не слышал. Хотя, как я понимаю, эта легенда в целом мало кому известна.
Характер моего деймона он объяснил тем, что у меня в душе бардак. Поэтому деймон меня не признаёт и ещё какое-то время будет издеваться и мучить меня.
Дальше Фёдор целую неделю рассказывал, как усилить свой дар. Для начала мы в целом искали область моих способностей. На это ушли целых шесть дней. Ничего мне не давалось: ни телекинез, ни чтение мыслей — с этого мы и начали. Пытались поиграть с водой, огнём, землёй и электричеством. Последнее стало самым грустным воспоминанием.
Хомяк, зараза эдакая, оказался реально магическим. Этот гад вытащил немного электричества из лампочки и работал как электрошокер. Бегал за мной по крайне маленькой комнатке и тыкал двумя пальчиками в мою многострадальную задницу.
Потеха была лютая: сокамерники ржали, катаясь по своим шконкам. Хомяк матерился в своём стиле — «пик-пук!» — и бегал за мной.
Фёдор сказал, что хомяк устал смотреть целых четыре дня, как мы занимаемся фигнёй, и решил подсказать. Да, таким диким и варварским способом, но всё же. Однако и весь следующий, пятый день, как я ни пытался, у меня ничего не выходило.
Хомяк бился головой о стенку, стонал, матерился и бил меня электричеством. Но
