вселенной. В этих мирах обитают существа столь могущественные, что я по сравнению с ними — как твой бурундук по сравнению со мной.
Наш мир — концевой. Мы на самом краю паутины. Грубо говоря, мы — якорный мир: нами вселенная крепится к мирозданию. Таких миров сотни. Мы никому не интересны — у нас ничего особенного не происходит. И это хорошо: если наш мир погибнет, часть вселенной может обрушиться, баланс миров нарушится.
Это одна из причин, почему мы, боги-покровители, практически беспомощны. Никогда не знаешь, к чему приведёт даже малейшее вмешательство — словно попытка раздавить бабочку.
Паутинок, о которых я говорю, множество. Представь дерево в сказочном лесу, обвитое тысячами паутин. Это и есть древо-мультивселенная.
Обычно между вселенными тянутся тонкие мостики-ниточки. По ним могут перемещаться сильнейшие существа — в основном Демиурги. Но даже среди них немногие умеют ходить по древу. Ещё меньше тех, кто способен переносить существ из одной вселенной в другую. А тех, кто может перемещать души, я знаю лишь пятерых — и то по легендам.
Душа сама способна путешествовать по паутине. Я могу отправить души даже в центр миров и вселить их в кого-нибудь. Да, потом получу массу мелких неприятностей, но это несложно. Попаданцы — обычное явление в любой вселенной.
Бывает, что одна из веток, на которой держатся паутинки, падает. Не спрашивай, как, зачем и почему — ты вряд ли сможешь это осознать. При падении такие ветки могут долететь до самой… ну, скажем, до «земли» (образно говоря). Или упасть на нижние ветки, зацепив другие паутинки. Понимаешь?
Я кивнул. Что тут непонятного? Дерево, ветки, паутина, вселенная, мироздание — всё просто. Нервно сглотнув, я приготовился слушать дальше.
— В итоге десятки и сотни паутинок переплетаются, проходят друг сквозь друга, рвут нити, точки распадаются. Получается огромная трёхмерная гигантская паутина.
Пауки могут бросить её, могут подраться за неё, а иногда даже уживаются на новой территории — хотя это редкость. Если ты ещё не понял, пауки в этой аналогии — боги и Демиурги.
Бойня между пауками длится долго, и изменения, затрагивающие паутинку, становятся критичными. Чаще всего такие «шары» превращаются в безжизненные пространства на миллиарды лет — пока ветры и глобальные события не очистят ветку с таким шаром.
— Уважаемая, у меня сейчас мозг лопнет. Какое это имеет отношение ко мне? — не выдержал я. — На паука я не похож. Можно, я пойду? У меня дел невпроворот: надо улучшить тело, спасти хомяка от дракона, принцессе помочь, себя поцеловать…
Ди сделала вид, что не услышала, и продолжила.
— Твоё появление можно представить так: какой-то паучок поймал мушку и коконизировал её, но привязать к своей паутинке не успел — или забыл. — Ди нервно провела рукой по волосам, словно пытаясь упорядочить собственные мысли. — Ты просто выпал из сети и упал в параллельную ей, попав в мой мир. И это, как говорят в твоём мире… фиаско, братан!
Я почесал затылок, изображая глубокую задумчивость, и небрежно махнул рукой:
— Если я что-то в чём-то понимаю, то каждая дыра — это нора, каждая нора — это кролик, а кролик — это хорошая компания. И, возможно, ужин. Но не точно. Так в чём проблема? Ну хорошо, я упал — и теперь живу тут. Вам не мешаю. Тётенька, отпустите маленькую мушку. Я волшебное слово знаю: «позязя».
Ди резко выпрямилась, её глаза вспыхнули недобрым огнём:
— Ты пролетел десятки, а может, сотни паутинок и упал сюда. Ты зацепил безумное количество вселенных и создал новый, свободный, неимоверный путь. И все теперь могут…
Я перебил её, вскинув руки в шутливом жесте:
— Перережь эту нитку, как пуповину! Мама, я родился! Всё!
— Поздно! — её голос дрогнул. — Пока это ещё было возможным, я не могла тебя найти. Твой дар… Я совсем про него забыла и перерыла весь мир в поисках незапланированного мною попаданца. Я искала по стандарту, среди Правителей и их отпрысков, проверила все знатные и умирающие рода, магов-неудачников со спящими дарами, которые могут повлиять на ход истории, учёных, лекарей, потенциальных изобретателей… Дьявол, а ты попал в паренька, о котором я и вовсе позабыла… — Она запнулась, опустив взгляд. — Я нашла тебя лишь по первому открывшемуся разлому. До конца надеялась, что ты великий бог или демиург, что ты ошибся и поможешь остановить всё это. А ты…
На ее лице читалось явное разочарование.
Я пожал плечами, стараясь выглядеть беспечным:
— Дамочка, один попаданец — один портал. В чём проблема? Я там двоих этих, как их там… скрррееееберов, уже уделал. Пригоните сюда магов, отстреляйте оставшихся, как в тире, и запечатайте этот разлом. Делов-то.
Ди уставилась на меня с таким выражением лица, будто увидела говорящего таракана. Потом медленно, с явным трудом, выдохнула:
— Ты идиотизмом от прошлого хозяина тела заразился? Это первая ласточка. Этот портал — якорь-маяк. Сигнал всем проходным вселенным: «ТУТ МЯСО». Порталы начнут открываться по всему миру, по всей вселенной, во всех мирах.
Она резко встала, её голос зазвучал громче:
— МЫ КОНЦЕВОЙ МИР! С нами будут максимально нежны. Цели рушить всю вселенную нет. Это безумие, но если наши боги и демиурги решат дать отпор — могут и обрушить часть вселенной. Чтобы было неповадно. Безумие начнётся, если… — Она замолчала, прикрыв лицо рукой.
Сейчас она была уже не такой властной, как вначале разговора. Собственно, разговором это было сложно назвать — ей просто нужно было выговориться. Она явно устала; все её надежды разбились о моё, вероятно, туповатое выражение лица.
Хомяк дёрнул меня за штанину, указал на Ди и тихонько спросил:
— Пик-пук?
Я шикнул на него:
— Заткнись, придурок! А если она понимает твой язык?
Хомяк схватился за глаза — они почти выпали из орбит.
— Сам ты… — с грустью в голосе проговорила Ди.
Я виновато улыбнулся:
— Мадам, вы уж простите этого дурачка. — Я пнул хомяка, и он отправился в короткий полёт с задорным «пиииии…». — Всё, что вы сказали, крайне интересно. Но раз всё так круто поворачивается, может, тогда продолжим в более свободной обстановке? Кафе, вино? Может, ко мне поедем? А, нет, ко мне нельзя… Дворецкий затеял перестановку мебели. Может, к вам?
Ди посмотрела на меня так, будто я предложил ей съесть паука:
— Ты вообще понимаешь, что натворил и что теперь будет?
Я развёл руками:
— Не виноватая я, он сам пришёл.
— Кто⁈ — Она явно потеряла связь с реальностью.
— Пушной зверёк колоссальных размеров! — Я многозначительно поднял палец. Хомяк, демонстративно хромая, подошёл к моей ноге. Он как-то подозрительно косился
