лапками и упал навзничь.
— Петя, блин, погоди ты кипешь наводить.
— Где? Моя? Мама? — выплеск силы стал ещё сильнее, а хомяк резко подпрыгнул и истошно запищал, бешено вертя глазами.
— Умерла! — в сердцах крикнул я внутренне и в слух. — Нет её больше, и отца твоего тоже нет. Ты внутри моей головы. Одно тело. Я вообще из другого мира и ни хрена не знаю.
— Как вас зовут? — совершенно спокойно спросил детский голос, а у меня по спине побежали мурашки.
— Толик, — с лёгкой опаской ответил я.
— Дядя Толик, давайте дружить⁈ — интонация и фраза из фильмов ужасов заставила мои Фаберже уменьшится вдвое.
— Конечно. Давай, — ответил я, собрав всё мужество в кулак.
— Вы сказали, я в вашей голове, но я чувствую своё тело, вот только воспользоваться не могу. Почему?
— Тут так в двух словах не объяснить…
— Вы сказали дядя-маг, сломал мою голову⁉
— Ну, что-то типа того. Тоже так сразу не объяснить. Я сам мало чего понимаю.
— Мои мама и папа поэтому умерли?
— Блин, пацан, это прям, ну, всё не так просто в этом мире…
— Дядя Толя. Вы мне поможете? — голос пробирал меня до самых костей.
— В чём именно? — едва прошептал я вслух, а хомяк будто слышала весь диалог сжался в комочек.
— Убить каждого, кто виноват!!!
Глава 4
— Милый ребёнок, а скажи мне, в каком ухе у меня жужжит? Стоп, это не оттуда. Виноват в чём?
— Мама! — всё, что ответил мальчик, а моё сердце сжалось — своей матери я не знал.
— Ты винишь кого-то конкретного? — начал я проработку сокамерника по сознанию.
— Маг!
— Имя?
— Не знаю.
— Варианты?
— Не знаю, — совсем по-детски расстроился Петя, а его голос наконец-то стал нормальным.
— Я не против тебе помочь, но, чтобы что-то получилось, у нас впереди много свершений и проблем.
— Каких? — парень совсем поник.
— Даже если мы сейчас найдём мага, как его гасить?
— Не знаю…
— Я тоже. Я вообще из мира, где магии нет. Представляешь?
— Неа! — интерес проклюнулся у парня. — Это как? Как вы там живёте?
— А вот так. Но это всё фигня, давай разберёмся с нашими монашками.
— С кем? — голос почти смеялся. — Мошонками? Ах-ха-ха.
— С этим отдельная эпопея. С делами насущными. Ты же местный. Обучи меня всему, что знаешь. А то нас сейчас любой калека забить сможет.
— Да куда там. Я по силе — как любой взрослый. Сила-то проявилась, — с нескрываемой гордостью произнёс парень.
— Даже так⁈ — задумался я. — Вот почему мне в целом становится лучше и лучше, и двигаться легче и легче. Ты просто нас в зеркале не видел.
— Покажите? — с надеждой спросил Петя.
— Ох, братец, покажу, но лучше тебе этого не видеть.
Я вспомнил, что вчера, шарахаясь по этому филиалу мирового бомжатника, видел зеркало. Оно было на дверце шкафа, которая валялась в одной из комнат. Уже идя по дому, Петя в моей голове охал и ахал. Мне его было откровенно жалко — видеть отчий дом в таком состоянии. К тому же для него прошёл едва ли день.
Когда я молча поднял дверцу шкафа с пола и уставился на своё отражение, в голове раздался душераздирающий вопль. Морально я был готов к этому. Но не стал отводить взгляд, как и закрывать глаза. Напротив, приставил зеркало к стене, освободив руки, и начал тыкать в себя — доказывая, что это не маска, а реальность.
Мальчик в голове кричал, потом плакал, потом шмыгал носом. Позже рычал и явно мысленно убивал всех причастных. Я ждал. В таких ситуациях надо сразу показать, что ты не враг, иначе потом будет тяжело. Пусть ему сейчас больно, обидно и страшно, но я говорю ему правду. Я его друг.
Да, есть немалый шанс, что он свихнётся. Ходить с психом в голове — то ещё удовольствие. Но риск — дело благородное.
— Хватит! — крикнул Петя. — Отвернись. Не хочу больше это видеть.
— Тоже мало желания, но надо привыкать, — сказал я и отвернулся.
— Что теперь? — парень ещё шмыгал носом, но уже пытался размышлять.
— Вопрос отличный. Я пока…
Мой мысленный диалог прервал истошный писк хомяка. Вначале я хотел послать пушистую тварь ко всем хомячковым матерям, но всё же решил подойти к окну. Грызун неистово прыгал на подоконнике и тыкал пальцем куда-то вдаль. Из-за резкой смены собеседника и плохого синхронного перевода произошла заминка. Когда же смысл писка хомяка до меня дошёл, я слегка подзавис.
— Уверен? — переспросил я хомяка.
— Пик-пук! — поставил руки в боки хомяк.
— Я тебя на швабру одену, у меня в башке ребёнок живёт, базар фильтруй.
— Пи-пи-пип-пип-пи-пук-пок!
— Уверен?
— Пик-пук⁈
— Где моя швабра?
— Пи-пи!!! — замахал хомяк ручками-лапками. — Пиууу-пок-оп-пи. Пип-пи-по-пу.
— Завязывай с такими привычками. Где мачете? — оскалился я, счастливый. — Надо же проверить. А вдруг тут не просто магический мир? Может, тут ещё и уровень качать можно⁈
— Пииииииииииии… — обречённо простонал хомяк, покрутив пальцем у виска.
Я его уже не слушал. Двигаясь к двери, словно горная лань — только старая, раненая и с ДЦП, которую месяц били током. От этой мысли в голове хихикнул паренёк, отчего я икнул. Делить голову с малолеткой — то ещё удовольствие.
Неправильный я какой-то попаданец. Попал в тело, мягко говоря, не первой кондиции. Компаньон — хомяк-садист-бунтарь, а в башке сидит хозяин тела в возрасте семи лет. Трэш!
Я открыл дверь — и до меня донеслись отдалённые крики. Улыбка сама собой вылезла на лицо. Я вспомнил своё отражение, представил эту улыбку на том ужасе — и сразу перестал улыбаться. Но предательская слюнка успела упасть мне на ногу.
— А где ботинки взять? Пофиг, буду босенький.
Мачете нашлось быстро. Только я собрался двигаться к выбитой калитке, как меня осенило: «Что я за рыцарь без щита, епона мама!» Память Петрушки-Пети, как и его подсказки, помогли быстро найти искомое.
Огроменная кастрюля в сарае мне была не нужна, а вот крышка от неё — самое то…
— Утрооооммммм… По сельской доооорооогееее… — голосил я дурным, ужасающим голосом.
— Медлеееееооо шёёёёл ночной герооооой… — хомяк еле успевал за мной, хотя я шёл очень медленно, экономя силы.
— Вееееесь лохмаааатый и седооооой… — Петя в моей башке умолял меня заткнуться.
— И уууулыыыбаааалсяяя… — мне казалось, что хомяк снова сдохнет, в этот раз уже от смеха.
— То парень к лесу мчиииится… — выл я, плюясь слюной. Что поделать? По-другому я просто не мог.
— То к поооолю, то у ручьюююю… — вот уже и перекричать крики людей не получается — я близко.
— Всё поймать стремиииииииииится, моооооолниииюююю!!!
Я
