на мой правый мизинец. — Я вообще не понимаю, от меня что надо?
Ди закрыла глаза, глубоко вздохнула и тихо произнесла:
— Уже ничего. Уходи.
В этот момент мне стало её откровенно жалко. Я попытался сгладить ситуацию:
— Давайте не будем так категоричны. Не пьёте вино? Давайте в кафе-мороженое посидим…
— Вон отсюда! — рявкнула богиня, сжав кулачки.
Меня выкинуло в пустоту слишком резко. Моё тело пока не было готово к настолько серьёзным отношениям. Резкий магический толчок привёл к зловонному и громкому извержению сзади. Может, это меня и спасло, притормозив скорость полёта? Знать этого я точно не мог.
Когда я открыл глаза, то обнаружил, что сижу под деревом. Дерево — на улице. Улица… А где это я? Очень своевременный вопрос.
Вокруг ездили машины, ходили люди, пестрели вывески. Причём, как в «Гарри Поттере», — бумажные вывески, которые на самом деле совсем не бумажные. Они были живыми и показывали кино.
Я мотнул головой, но ничего не изменилось. Я сидел на бульваре под деревом. С двух сторон — дорога, явно асфальт или что-то очень на него похожее. Машины чуть странные, но вполне узнаваемые. Через дорогу — дома в современной отделке: стекло и металл. Я постепенно поднял голову — дом высокий, этажей пятнадцать точно.
Я повернул голову вбок. По бульвару шли люди — в самых разных нарядах: от классической одежды восемнадцатого века до панк-рока и постапокалиптического стиля. В целом для центра Москвы или Питера в праздничный день картина выглядела вполне обыденно.
Я сидел под деревом чуть в стороне от тротуара. Люди косились на меня, переглядывались, некоторые хихикали, прикрываясь ладошками. Я ещё раз потряс головой и проморгался. «Вот оно что, Михалыч…» — наконец до меня дошло.
То, что я сидел под деревом, — это ещё полбеды. Но картина на этом не заканчивалась. Моя рубаха капитально задралась, обнажив складчатое пузико, которое явно забавляло, смущало и даже пугало прохожих. Штанишки почему-то сползли — и вот это уже всерьёз насторожило. «Может, Ди со мной пошалила, а я и не в курсе? — пронеслось в голове. — Нет, ну а что? Может, у неё такие вкусы? На убогих тянет⁈ Фу! Нет. Не может быть всё настолько плохо у богини… Или может?»
И тут я ощутил странный дискомфорт в том самом месте, на котором сидел. ТАМ что-то шевелилось! Перепугался я не на шутку. «Это же надо — меня, человека с твёрдыми убеждениями и традиционной ориентацией, вот так внаглую унизить!» — пронеслось в мыслях. Резко встать не получилось — я начал переворачиваться на бок, и сразу стало легче.
В этот момент я почувствовал болезненный укол в недавно раненую ягодицу. А следом раздался ужасный крик за спиной:
— А-а-а-а! — вопила какая-то женщина.
— Что за мерзость! Полиция, звоните в полицию! — подхватил кто-то ещё.
Я замер, совершенно не понимая, что же такого страшного произошло у меня за спиной. Медленно повернув голову, я увидел…
* * *
— Товарищ капитан, ну может, хватит? — Я уже полчаса сражался с бюрократической машиной, сидя в допросной комнате местного полицейского участка, куда меня притащили служители закона, прибывшие по вызову возмущённых граждан.
— Нового вы ничего не узнаете, — в очередной раз повторил я, устало потирая переносицу.
— Повторяю вопрос! Имя? — Капитан, допрашивавший меня, даже не поднял взгляда от своего планшета.
Хомяк, притаившийся у моей ноги, поднял мордочку и вопросительно пискнул:
— Пик-пук?
Я старательно сделал вид, что не понимаю хомячьего языка — а то ещё, чего доброго, дурку вызовут.
— Петя. Меня зовут Пётр, — ответил я капитану.
— Фамилия? — Он наконец взглянул на меня, сверяя данные.
— Волков, — подсказал внутренний голос — Петрушка.
— Отчество?
Я поколебался — хотел соврать что отчества нет, но оказалось, что и в этом мире всех людей можно пробить по базам данных.
— Не положено! Отчество должно быть у всех.
— Никифорович.
— Зачем прибыли в Рязань?
— Не помню. Был в Хирино, потом — бац! — и я тут, на лужайке лежу. Точнее — сижу.
Капитан отложил планшет, сложил руки на груди и смерил меня скептическим взглядом:
— Что же вы, товарищ Волков, двадцати годов от роду, хулиганите? Голым задом народ пугаете, да ещё и это странное животное…
Я нервно сглотнул — предательская слюна капнула на колени.
— Товарищ капитан, я не специально. У меня небольшие отклонения в развитии, если вы могли заметить…
— Отклонения не уберегут вас от ответственности перед законом. Вот, послушайте, что сообщает гражданка Панфилова. — Он развернул лист и начал зачитывать:
'В этот прекрасный выходной я шла на встречу с молодым человеком по бульвару Горького. Но встретиться нам теперь не суждено. После того, что я увидела, моя нервная система никогда не оправится.
Некий гражданин непритязательной внешности валялся под деревом без штанов и приставал к прохожим. Я сделала гражданину замечание, после чего он завалился на бок.
Из его недр на меня смотрел монстр с красными глазами. Затем гражданин издал ужасающий рык и родил прямо из заднего прохода неведому зверушку.
Вследствие чего я потеряла сознание и не попала на свидание. Прошу принять меры и наказать бесстыдника по всей строгости закона. А зверюшку уничтожить, чтобы людей не пугала'.
Пока капитан читал этот опус, я мысленно осыпал богиню Диану самыми разухабистыми эпитетами, желая ей всего недоброго. «Мстительная истеричка! Вышвырнула меня чёрт-те куда, да ещё и хомяка мне в зад на прощание…»
— Вот так всё видела гражданка Фролова. Хотите, зачитаю показания ещё пятерых свидетелей? — Капитан постучал пальцами по столу.
— Товарищ капитан! Вы же понимаете, что это абсурд? Родить через жопу монстра? Да вы гляньте на это милое создание! — Я слегка пнул хомяка, чтобы тот построил глазки. — Да и размер его! Какое это дупло надо, чтобы такая белка в него поместилась?
Капитан прокашлялся в кулак, помялся и продолжил:
— Размер вашего дупла не знаю и знать не хочу. И вообще, зверек, это дело второй важности. Вы вообще себя видели? — Он сделал паузу. — Вы уж извините, но находиться в центре города с такой, простите, физиономией… На вас каждые пять минут будут наряд вызывать. А вы ещё и голым задом сверкали на главной улице города, прямо возле областной администрации. Или тоже будете отрицать?
— Ну так вышло. Я честно не помню, как попал туда, — пожал я плечами, горестно вздохнув.
— Я не понимаю, как вы туда просочились. Вход в центр строго контролируется, вас бы не впустили. Вообще!
Он откинулся на стуле, смерил меня задумчивым взглядом и вынес приговор:
— Так как вы не
