Вскоре площадь была заполнена вышедшими из домов людьми. Они щурились от яркого дневного света, их лица освещали улыбки. Вперед вышел седовласый, сутулый мужчина с очень смуглой кожей и глубокими, как горные расселины, морщинами.
— Ваше высочество? — произнес он и низко поклонился, когда Рафик вышел из автомобиля. — Для нас истинное наслаждение, что вы посетили нашу скромную деревушку. Меня зовут Сулейман, я глава наших старейшин. Полагаю, вы приехали взглянуть на наши сокровища? Пройдите, отдохните, и затем мы с удовольствием покажем вам то, чем по праву гордятся жители Марраша.
Итак, сокровища ему все-таки покажут. Рафик последовал за стариком, и его сопровождающие прошли через заполненную людьми площадь. Дети, широко раскрыв глаза, старались дотронуться до Рафика, женщины протягивали ему детей, прося его благословения, или произносили пожелания Карифу по поводу предстоящей коронации.
Рафик пожал множество рук, прикоснулся к щекам многих детей и произнес бесчисленное количество тихих благословений, но так и не смог забыть обвинения, которое бросила ему Сера прошлой ночью.
Принц-турист.
Она ответит ему за это!
Глава 7
Рафик был взбудоражен. Сейчас у него две задачи. Заключить сделку с жителями Марраша, если получится, и затащить Серу в постель. Однако вторая задача невыполнима до тех пор, пока не решена первая, а он еще так и не увидел никаких сокровищ. Наоборот, казалось, его до бесконечности будут поить кофе и угощать сладостями, — как будто все время мира дано ему для вежливых бесед с десятком старейшин деревни обо всем, кроме причины, приведшей его в эту деревню.
Рафик, который десять лет создавал бизнес в Австралии, пребывал в расстроенных чувствах. Он не привык так вести дела. Но сейчас он в Кьюзи, а здесь все по другому. Время вроде бы течет медленнее, уде-ляется чрезмерное внимание формальностям и тонкостям.
Итак, Рафик наблюдал, черпел и улыбался стиснув зубы. Он решил, когда вернется, непременно поблагодарить своих скупщиков, которые все время подобным образом разыскивали товары для его торговых центров. Должно быть, у них нескончаемое терпение.
Сера, как он отметил с усиливающимся раздражением, казалась воплощением терпеливости. Она сидела, элегантно подогнув под себя ноги, с прямой спиной, и очень внимательно слушала тех, кто говорил.
На миг Рафик заметил, как она покосилась на него и запаниковала, когда он поймал ее взгляд. Краска залила ее гладкие щеки.
Рафик с трудом сосредоточился на церемонии. В конце концов, когда был получен ответ на вопрос о здоровье его брата и матери, кофейник унесли. Сулеман вроде бы остался доволен.
— Теперь, — произнес он, и его глаза вспыхнули, — могу я показать вам наши сокровища?
Рафик улыбнулся и кивнул. Наконец-то! Если здесь нечего смотреть, они поедут обратно в Шафар, и у них будет предостаточно времени, чтобы успеть на государственный банкет сегодня вечером. Рафик шагнул назад, чтобы пропустить Серу вперед, когда Сулейман стал показывать дорогу, и вдохнул аромат ее волос, вспомнив выходящую из моря богиню с золотистой кожей...
Хотя неплохо бы остаться в лагере еще на одну ночь.
Во дворце будет полно гостей, приехавших на коронацию, — шумных и требовательных. И будет почти невозможно выманить Серу из апартаментов его матери.
А в лагере у моря они будут практически одни.
Рафик глубоко вздохнул. Незачем торопиться с отъездом.
Сулейман снова вывел их на улицу, а затем на узкую тропинку, идущую вдоль скудного водного протока. Старик объяснил, что проток образуется по весне и является подарком богов. Внезапно стало прохладнее, вдоль тропинки росла довольно густая трава и деревья. Здесь также была апельсиновая роща, и в воздухе витал цитрусовый аромат.
Тропинка проходила мимо крошечного магазина, в котором продавалось все — от циновок и кружева до безделушек. Напротив магазина сидела старуха, обмахивая лицо веером. При виде Рафика она растянула губы в широкой улыбке, демонстрируя недостаток зубов, и упала на колени.
— Принц Рафик! — крикнула она тихим и тонким голоском. Женщина страдала запущенной формой катаракты, и было чудом, как она узнала его. Он подошел поприветствовать ее, и она сжала его руку в своих тощих и поразительно сильных руках. — Пожалуйста, купите у меня что-нибудь.
Сулейман терпеливо ждал, а Сера, не удержавшись, пригляделась к столу, загруженному безделушками, маленькими лампами и кофейниками. Она взяла одну из латунных ламп с поблескивавшими зелеными камнями.
— Красиво, — сказала она старухе, затем обратила к Рафику: — Твоей матери это понравится.
— Сколько стоит? — спросил он, залезая в карманы.
— Возьмите это! — настаивала старуха, предлагая другую лампу, большего размера, более красивую. — И одну для принца Карифа, в честь празднования будущей коронации. Подарок от Абизы из Марраша.
Рафик хотел запротестовать. Женщина явно едва сводила концы с концами, чтобы отдавать товар даром, но она уже завернула подарки в бумагу и вручила их Рафику.
— А теперь кое-что для вашей прекрасной жены... — Старуха стала шарить по столу.
Рафик кашлянул. Сера, стоящая рядом с ним, наклонила голову и внезапно покраснела.
— Сера компаньонка моей матери, — поправил он старуху как можно вежливее.
— Да-да, — ответила она. — Пока да. Ага! — Женщина взяла в руки широкое ожерелье, которого Сера не заметила среди других товаров. Оно было сделано из тех же изумрудных бусин, что украшали ткань, которую она приносила Ришане. Те же самые кусочки изумрудов украшали крошечную лампу. Но бусины на ожерелье V-образной формы были пришиты золотыми нитями. Сера ахнула. Перед ней было настоящее произведение искусства.
— Это слишком дорого! — запротестовала Сера. — Я не могу принять от вас такой подарок.
Старуха отмахнулась от ее взволнованных слов взмахом руки:
— Чепуха. — Она протянула ожерелье Рафику. — Наденьте это вашей жене. Мои глаза и пальцы уже не такие ловкие, как прежде.
Взяв концы ожерелья обеими руками, Рафик даже не удосужился поправить старуху на этот раз.
— Повернись, — сказал он и увидел, как Сера едва заметно покачала головой, ее бархатистые глаза лани смотрели беспомощно. Но она покорно повернулась. Надевая ожерелье ей на шею, он коснулся голубой жилки. Ему пришла в голову безумная идея прикоснуться к ней губами...
Будто прочтя его мысли, Сера глотнула воздуха, ее грудь приподнялась.
Он отодвинулся назад, застегнув ожерелье поверх ее волос.
Рафик мог бы оставить все как есть. Отступить назад и позволить Сере высвободить волосы, но не сдержался. Запустил руки в ее тяжелые черные волосы, которые казались шелком в его руках, приподнял их и заметил, как Сера вздрогнула, когда он коснулся ее шеи тыльной стороной пальцев.
