И если Сере наплевать на то, что произойдет с ней, ей следовало предугадать, какой опасности она подвергает других людей.
С каких пор она стала такой эгоисткой? Она не контролировала свои действия. Она вообще ни о ком не думала!
Эти суровые на вид мужчины не станут ее обвинять. Да зато они с таким обреченным видом уставились на автомобиль, который все глубже погружался в пески. Правда, тут же вознесли хвалу за то, что принц не пострадал.
— Ваше высочество? — произнес один из мужчин, задыхаясь. Прижав руку к груди, он уважительно склонил голову. — Мы опасались за вашу безопасность. — Его глаза еще раз остановились на погибающем автомобиле. Вздохнув, он продолжил: — С вами все в порядке?
— Я в порядке, — сказал Рафик, протягивая мужчинам воду. — Пейте. Затем кто-нибудь займется Серой. У нее рана на голове. Другой поможет мне. Про автомобиль можно забыть, но еще есть время, чтобы спасти некоторые вещи.
Ошеломленная Сера позволила отвести себя в кондиционированный салон другого автомобиля, где находилась аптечка.
— Извините, что создала столько проблем, — сказала она мужчине, пока он обрабатывал ее рану.
Тот лишь философски пожал плечами, словно не было ничего необычного в том, что женщина сходит с ума и устраивает аварию в пустыне. Ее поведение привело к потере автомобиля и нескольких часов светового дня.
«Должно быть, я в какой-то степени сошла с ума», — подумала Сера, вздрагивая от прикосновений мужчины, обрабатывавшего ее голову. Несколько часов назад она была совершенно довольна своей жизнью. Она жила во дворце при женщине, которая ее понимала, и отлично справлялась со своими обязанностями. Она была тиха, задумчива, ответственна.
Но вот вернулся Рафик, и ее жизнь пошла кувырком. Почему она так легко забыла о том, какой была? О том, что может потерять голову от непривычного напора воспоминаний и чувств?
Она покосилась туда, где Рафик подбирал вещи, которые выбросил из автомобиля до того, как она выпрыгнула. На бровь спадали влажные темные пряди, выражение его лица было мрачным. Даже под жарким солнцем его глаза приобрели светло-голубой ледяной оттенок.
А ведь только что его глаза не казались холодными. Он обнимал Серу и смотрел на нее сверху вниз, а ее сердце замирало. Потому что его голубые глаза светились страстью, и, когда он с желанием посмотрел на ее губы, она задрожала. Она дрожала не от ужаса, что недавно была на краю гибели, она дрожала от понимания того, что Рафик хочет ее. А также от осознания того, что сама хочет его.
Она сцепила руки на коленях.
Только сумасшедшая будет размышлять об этом.
И все же... Сера заметила страсть в его мрачных, как шторм, глазах.
Рафик по-прежнему желает ее?
Это находилось за пределами понимания. В это невозможно поверить.
Бессмысленным оказался даже их поцелуй. Потому что он был не похож на те нежные поцелуи, которыми они обменивались в юности. Этот поцелуй был безжалостным, решительным и жадным. Казалось, Рафик хочет ее наказать. И все же поцелуй взбудоражил ее чувства, эмоции и желания, от которых она давно отказалась.
Поцелуй вновь пробудил ее сердце и душу. Но какой ценой?
Сера сжимала и разжимала руки, терпеливо сидя, пока в груди бушевали эмоции. И вот водитель объявил, что его работа выполнена. Царапина и синяк были единственными видимыми повреждениями, но мужчина предупредил, что она должна сообщить ему, если боль усилится.
Лагерь был разбит на стыке пустыни и моря. Солнце уже садилось, отбрасывая отблески на воде. Горы, к которым лежал их путь, казались темными и угрожающими.
Рафик не чувствовал себя счастливым, но поделать было ничего нельзя. Учитывая совет встреченных в оазисе путешественников, Рафик согласился, что они потеряли сегодня слишком много времени, а путь в Марраш в темноте будет чересчур опасен.
По дороге к лагерю он избегал встречаться с Серой взглядом. Даже теперь, когда в лагере кипела жизнь, готовилась еда и устанавливались палатки, Рафик держал дистанцию, предоставив Серу самой себе.
Он не мог яснее выразить свое сожаление по поводу поцелуя. Но Сере не стало от этого лучше. Она по-прежнему ощущала вкус его губ...
От воспоминания о том, как он запустил пальцы в ее волосы, продолжая жадно целовать, у нее стало покалывать кожу на голове. Разве она сможет забыть эти ощущения? Поцелуй пробудил в ней желание и давно забытые чувства.
Сера сглотнула и зажмурилась, жалея, что не может так же легко — закрыв глаза — избавиться от нежелательных чувств. Она не хотела чувствовать. Давным-давно она научилась ничего не чувствовать. Это был единственный способ переносить отвращение.
И все же поцелуй Рафика снова пробудил ее чувства: острые, жгучие и беспокойные.
Позже, после молчаливого ужина, Сера бродила одна вдоль длинного песчаного пляжа. Кричащие чайки, пенящиеся волны и мягкий морской бриз, играющий с ее волосами, были ее единственными сопровождающими.
Ее ноги оставляли следы на мокром песке, которые тут же проглатывала набежавшая волна, словно Сера никогда туда не ступала.
Она все шла и шла, пока не решила, что слишком удалилась от лагеря. Поднявшись выше на берег, куда не добегали волны, она посмотрела на бесконечное море, мерцающее серебром в жемчужном свете луны.
Близость манящего моря сделала свое дело. Сера разделась и шагнула во влекущую ее воду. Она почувствовала прилив свежести от накатившей волны, затем предвкушение, когда волна отступила, приглашая ее шагнуть дальше. Она зашла в воду по пояс, затем нырнула под волну, будоража нервы и даря коже чувственное наслаждение.
После ужина Сера сообщила о том, что хочет немного прогуляться. И вот она уже прошла весь пляж и наконец остановилась. Рафик задался вопросом, отвернуться ли ему или ждать ее здесь, в темноте. Она явно не обрадуется, если узнает, что он следует за ней.
И вдруг она совершила неожиданное — сняла платье через голову, и Рафик затаил дыхание.
В лунном свете ее кожа отливала золотом, черные блестящие волосы ниспадали до тонкой талии. Высокая, прекрасно сложенная, она походила на богиню. Но вот она пошла к воде, покачивая бедрами; длинные волосы рассыпались по ее спине. Грациозная, как лебедь.
Сера.
Его Сера.
Глава 6
Желание обрушилось на Рафика, словно океанская волна. Впервые он почувствовал его, когда поцеловал Серу в пустыне, после ее спасения. Желание оказалось неожиданным и чрезвычайно сильным. Потому что он наконец понял, что целовал Серу не только из чувства мести. Именно желание заставило его испытать вкус ее губ и прижать к себе так, словно он не намеревался никогда ее отпускать.
