Он шумно вдохнул, его уже резкий голос стал грубее.
— Я уроженец Кьюзи. Я здесь родился и вырос.
— Но ты здесь не живешь. Ты останешься здесь только до коронации Карифа, а потом вернешься в свой дом, который находится на другом конце света. То есть ты чуть больше, чем турист. И, учитывая твое собственное высказывание, ты тот, кого мне следует опасаться.
Схватив Серу за руку, Рафик развернул ее к себе лицом.
— Я не турист! Какого черта с тобой происходит? Я принц Кьюзи.
— Так говорят, но разве ты принц? Почему ты даже не одеваешься, как принц Кьюзи? — Она махнула свободной рукой, указывая на его одежду. — Посмотри, во что ты одет. Костюмы от Армани. Хлопчатобумажные рубашки с воротниками. Уроженец Кьюзи так не одевается. Зачем ты отказываешься от традиций, если так гордишься тем, что родился в Кьюзи?
— Потому что я здесь не живу!
Сера улыбнулась:
— Точно, как я и говорю, — турист. И я лучше отправлюсь обратно в лагерь, пока не подвергла себя опасности.
Она выдернула руку и пошла вдоль пляжа, ожидая, что он вот-вот догонит ее. Однако звука шагов по песку слышно не было.
Рафик смотрел, как она уходит. Ему хотелось спорить, протестовать. Она уподобила его туристу — обыкновенному отдыхающему, который не имел права находиться в Кьюзи.
Однако протестовать он не стал, а вспомнил, что Сера улыбалась. Скорее всего, она просто смеялась над ним, но все равно улыбалась! Поэтому его раздраженность уступила место более приятному ощущению.
Он повернулся, чтобы посмотреть ей вслед, зачарованный покачиванием ее бедер под платьем, которое прилипло к ее влажной коже. Он только что видел ее обнаженной. Жаль, что сейчас ее тело скрыто под платьем.
Прежде он считал Серу сиреной — морской ведьмой, соблазнами доводящей мужчин до смерти.
Возможно, она такова и есть.
На этот раз Сере повезло, и она убежала от него. Ему следовало повалить ее на мягкий песок, подмять под себя, а не смотреть, как она уходит с пляжа одна с видом триумфатора.
Но тогда она стала бы другой. Рафик взял брошенные на песок сандалии, намереваясь последовать за Серой, потом остановился и опустился на песок, удивляясь своему открытию.
Сера стала другой.
Женщина, которую он встретил у апартаментов своей матери, — та, которая отказывалась смотреть на него, не говоря уже о том, чтобы заговорить с ним; женщина, чьи глаза были наполнены тоской и отчаянием; женщина, в которой он едва узнал Серу, — ее больше не было.
Казалось, на свет появилась новая Сера. И это не была прежняя Сера, какую он запомнил милой, радостной и смеющейся. Сера, сбросившая тоскливую оболочку, была иной — более жесткой.
Она назвала его туристом, бросив ему вызов, чтобы он оправдывался. А может, он таким и кажется? Рафик — принц-турист? Подобная мысль оказалась неприятной, хотя Рафик видел в ней определенный смысл. Что в действительности он сделал для Кьюзи? Это был остров, на котором он родился и который стал для него местом разочарования. Место, к которому он в конечном счете повернулся спиной. Он не задумывался о том, каково быть принцем Кьюзи, хотя его родной брат готовился к коронации. Наоборот, Рафик давным-давно оставил родные места. Да, это была самозащита. Лучшие годы его жизни прошли вдали от братьев и властного отца...
Нет, если он будет размышлять о Кьюзи, пробудятся воспоминания о Сере, а он не намерен подвергать себя такому испытанию.
А что в действительности он знал об этой земле, с готовностью отказываясь от своих обязанностей и связей?
Луна не давала ему ответа, темное море отказывалось приходить ему на помощь.
«Может быть, Сера права?» — спросил он себя, направляясь в лагерь намного позже после ее ухода. В Кьюзи он чуть больше, чем турист. По праву рождения он принц. Он управляет бизнес-империей, которую создал сам. Но ни то ни другое не дает ему больше преимуществ.
Ему просто повезло, что он не старший сын. Кариф будет хорошим королем. Настоящим. Кариф будет тем королем, который нужен Кьюзи.
Горная дорога оказалась в таком плохом состоянии, как и предупреждали, — на большинстве участков была всего одна полоса движения, и передвигаться вдоль скал было довольно рискованно. Поднявшись по извилистой дороге, они увидели под собой бесконечную пустыню.
«Где-то там находится Шафар и дворец, — подумала Сера. — Скоро Кариф взойдет на трон, Рафик вернется в привычный ему мир, и дела войдут в более-менее привычное русло».
Сера страстно ждала его отъезда.
Она взглянула на Рафика, который сидел рядом с водителем, и подумала, что лжет самой себе.
Словно что-то почувствовав, он обернулся к ней через плечо, пристально посмотрел. В голубых глазах застыл вопрос. Сера отвернулась, ее кожу начало покалывать, грудь внезапно напряглась. Она закрыла глаза, притворившись спящей, стараясь отгородиться от Рафика и беспокойных ощущений, перерезать ту невидимую нить, что связывала их теперь, спустя столько напрасно прожитых лет...
Когда через несколько минут Сера открыла глаза, Рафик по-прежнему изучал ее. Взгляд его голубых глаз был настороженным, и она снова вздрогнула всем телом. Какие еще нужны доказательства, если ее тело радуется вниманию Рафика?
Наконец дорога вывела их на открытую местность, теперь она шла между горных вершин, где на обочинах росли чахлые деревья и кустарники. Появились низкие здания, сложенные из красного горного камня.
Это и был Марраш. Привязанные на обочинах козы блеяли, в тени деревьев группками собирались дети, подпрыгивая и крича, завидев приближающийся автомобиль.
Рафик с подозрением оглядел город. Здесь производят ткань небывалой красоты? В этой засушливой и запыленной горной деревне? Трудно в это поверить. Неужели мать отправила его в погоню за несбыточным? Если и так, то какова цель?
Его внимание привлекло движение на заднем сиденье. Сера подняла руку, чтобы защитить глаза от солнца, и выглянула в окно.
И Рафик вспомнил ее залитую лунным светом кожу, когда она выходила из воды, и ему стало все равно, что он гонится за несбыточным, — у него появился шанс заполучить Серу. Прошлой ночью она обвинила его в том, что он принц-турист. Прошлой ночью он позволил ей уйти.
Больше он ее не отпустит!
Он — принц, нравится ей это или нет. И если он справился с задачей добиться успеха в бизнесе, то добьется успеха и в качестве принца. Что касается отношений с Серой, то он будет единственным, кто установит основные правила.
Автомобиль остановился на большой квадратной площади в центре деревни. Раздался скрип тормозов, дети закричали, обступив автомобиль.
