Наступило молчание. Было слышно только их дыхание и приглушенное гудение двигателей стоящих неподалеку автомобилей. В тени пальм, на корточках, сидели водители. Они попивали кофе и не подходили к ним, понимая, что не имеют права вмешиваться и торопить их. Хотя Рафик лично настоял на том, чтобы скорее отправляться в путь.
— О, Рафик, — прошептала она, неуверенно протягивая руку в его сторону. Ее рука дрогнула в воздухе, прежде чем Сера осмелилась коснуться его руки.
Он нахмурился, будто увидел надоедливое насекомое, которое был готов прихлопнуть.
— Рафик, мне жаль...
Ей жаль? Только это она и может ему сказать после того, что натворила? Она унизила его, растоптала его юношеские мечты, превратила его жизнь в хаос!
— Тебе жаль? Чего именно тебе жаль? Того, что ты потеряла богатого мужа? Или того, что ты вышла замуж за посла и упустила золотую рыбку? Ты ведь могла стать женой брата короля, если бы сдержала обещание и дождалась меня. Ты получила бы все привилегии. И упивалась бы великолепной свадебной церемонией. Впрочем, тогда ты не знала, что мой брат станет королем, верно? Поэтому ты выбрала того, кто постарше, того, кто богат. Ты предпочла Хусейна и жизнь в высшем свете. Ну, надеюсь, ты наслаждаешься жизнью, Сера, так как я ею наслаждаюсь. Меньше всего мне нужен кто-то вроде тебя. Ты ничем не лучше охотниц за богачами. И если бы Хусейн был жив, я прямо сейчас пожал бы ему руку. Он избавил меня от участи худшей, чем смерть От брака с тобой.
— Нет! Рафик, не говори так! — Ее лицо исказилось, по щекам потекли слезы. — Все было не так Я... я любила тебя.
Он ударил кулаком по своей раскрытой ладони:
— Все было именно так! Тебе захотелось богача мужа, и ты его получила. Что до твоей так называемой любви, то она ничтожна, как и ты.
Слезы жгли глаза Серы. Она услышала, как ее окликнули, но продолжала ступать по горячему песку. Остаться она не может. Не в такой ситуации. Не с ним. Их душевные раны может излечить только расставание. Только вдали от Рафика она получит возможность забыться.
Сера оказалась за рулем одного из автомобилей до того, как кому-либо удалось ее остановить. Закрыв дверцу, она вцепилась в руль и, чувствуя тошноту, оглядела панель приборов. Побег оказался довольно сложной задачей. Хусейн не позволил ей учиться водить машину. Сере удалось взять всего два урока, как он узнал об этом. Зажмурившись, она в тысячный раз пожалела о том, что муж избил невинного человека, а не ее. Хусейн никогда не поднимал на нее руку.
Рафик что-то кричал. Сквозь пелену слез она увидела, что он приближается, а позади него бегут два водителя в белых халатах, беспомощно размахивая руками. Двух уроков вождения будет достаточно! Она научилась трогаться и тормозить.
Заведя двигатель, она с силой выжала педаль газа. Автомобиль еле-еле сдвинулся с места, и она стукнула кулаком по рулю.
— Давай же, — приказала она и до упора выжала педаль газа, на этот раз вспомнив, что нужно снять ручной тормоз.
Крутанув руль, Сера поехала по изрытой колеями трассе, желая догнать уехавшую вперед семью. Она попросит их довезти ее до Шафара.
Как он мог подумать, что она вышла замуж за Хусейна из-за желания получить богатого мужа? И зачем только он раньше вернулся из пустыни? Пробыл бы там еще одиннадцать месяцев и, вероятно, забыл бы о ней!
При этой мысли слезы новым потоком хлынули из глаз Серы. Ее игра удалась, она отлично убедила его в том, что никогда не любила. Но неужели Рафик не видел, что члены ее семьи окружали Серу так, будто она была не невестой, а заключенной? Разве не видел собственного отца, который ухмылялся, избавившись от очередной женщины, которая, конечно, недостойна стать его невесткой?
Из ее горла вырвался вопль, перешедший во всхлипывания, когда автомобиль подпрыгнул на ухабе.
А ведь Рафик даже не заметил, какой подавленной она была на свадебном приеме, когда Хусейн заставил ее прикоснуться к нему, зная, что за ними наблюдает Рафик. И он поверил ее лжи, и теперь ненавидит. Проклятье!
Автомобиль подпрыгнул и свернул с дороги. Она проехала мимо дорожного знака, не успев прочесть его. Руль время от времени дергался, колеса с трудом передвигались по песчаному холму.
Перед глазами Серы была только бесконечная пустыня. Сморгнув слезы, она подумала, не сбилась ли с пути, и ее охватил страх. Она сильнее надавила на педаль газа, отчаянно желая въехать на вершину дюны и оглядеться. Однако остановиться на вершине дюны не удалось. Автомобиль внезапно сильно накренился, и Сера почувствовала ослепляющую боль от удара головой о борт дверцы. Машина съезжала с дюны, наполовину скользя, наполовину накренившись. Но вот автомобиль выровнялся и замедлил ход, так как Сера убрала ногу с педали газа.
Вздохнув, она выжала педаль газа, и автомобиль поднялся на последнюю невысокую дюну. Сера стала успокаиваться, когда машина покачнулась и затем передние колеса увязли в песках. Она попробовала двигаться вперед, дать задний ход, но колеса буксовали, погружаясь в пески все глубже.
Она открыла дверцу, чтобы выбраться наружу, и автомобиль заскрипел и накренился. Сера увидела, как медленно, почти незаметно автомобиль затягивает в пески.
И ее охватил неведомый, леденящий ужас.
Глава 5
Рафик был зол как черт, и не только на женщину за рулем впереди его автомобиля. Песок засыпал ветровое стекло, затрудняя обзор и возможность выяснить, куда она поехала. Кто, черт побери, научил Серу водить машину? Она совсем не учитывает условия движения. Меньше всего сейчас нужно давить на педаль газа. Можно подумать, что за ней гонятся псы преисподней!
Хотелось бы ему перекинуться парой слов с тем, кто учил ее вождению. Но больше всего Рафику хотелось поговорить с Серой. Какого черта она себе вообразила, прыгнув в автомобиль и поехав в пустыню? Что она намеревается решить таким способом?
Так ничего не решить.
Рафик лишь озвучил несколько прописных истин, а она повела себя, как избалованная принцесса. Возможно, правда ранит. Что ж, он поведает ей еще несколько прописных истин. И, если Сера сочла, что Рафик злится, значит, она ничего не поняла. Как только он ее догонит, она узнает, что это такое — когда он в плохом настроении.
Рафик видел, как она промчалась мимо предупреждающего знака, словно тот ничего не значил. Однако он просмотрел карту и знал, что впереди опасная территория — зыбучие пески. Проведя месяц в пустыне, Рафик был свидетелем того, как зыбучие пески поглотили верблюда.
Автомобиль впереди него взлетел на дюну, опасно накренился, отчего у Рафика екнуло в животе.
