— Уже пора?
Ее голос был спокойным. Как же вывести ее из себя?
— Я всегда думал, что ты хочешь завести по меньшей мере шестерых детей.
Послышался резкий вдох, наступило молчание, и он задался вопросом, помнит ли Сера тот день, когда они мчались на лошадях по пляжу, а потом, запыхавшиеся, лежали на теплом песке и делились друг с другом мечтами о будущем?
«Большая семья, — говорила Сера, смеясь, ее черные волосы разметались по руке Рафика, на которой покоилась ее голова. — Два мальчика и две девочки, а потом, может быть, еще один или два ребенка, потому что четверых для моей любви будет определенно мало».
И Рафик изображал ужас: «Придется содержать так много детей! Придется любить стольких детей! Разве останется время на то, чтобы любить меня?»
А она наклонилась и отвела прядь волос от его брови, прикоснулась ладонью к его щеке: «Я всегда буду тебя любить».
Рафик по-прежнему помнит поцелуй, последовавший за ее словами, настолько бурную радость, охватившую его сердце, что ему стало трудно дышать. Но дышать ему было незачем — его поддерживала любовь Серы.
— Возможно, — наконец призналась женщина напротив него, возвращая его в настоящее. — Когда-то.
— И все же у тебя нет собственных детей...
Она скрестила руки и покачала головой, словно его вопрос был слишком неприятным, будто ей хотелось найти способ избежать ответа. Однако Рафик не собирался отступать, сейчас ему нужно получить ответы на очень многие вопросы:
— Почему?
На этот раз Сера вздрогнула. Она поднесла руку ко лбу и заговорила дрожащим голосом, хотя изо всех сил старалась успокоиться:
— Этого... этого не произошло.
— Хусейн не хотел детей?
Сера заволновалась сильнее. Она подняла глаза и умоляюще посмотрела на Рафика:
— Почему тебя это интересует? Отчего бы просто не принять мой ответ? Этого не произошло!
— Какая потеря, — бросил он, решив пока не отступать. Без ответов осталось еще слишком много вопросов, а Сера сейчас очень обескуражена. — Я видел тебя с тем ребенком. Ты хорошо с ним смотрелась. Я всегда считал, что ты будешь отличной матерью.
Она открыла рот, затем резко сомкнула губы и отвернула голову, но Рафик успел заметить слезы на ее ресницах.
— Ты любила его? — От гнева у него забурлила кровь. Она поэтому плачет? Она ужасно хотела детей от мужа, а теперь будет вечно оплакивать упущенную возможность? Ему неприятно спрашивать ее об этом, но сейчас она рядом, и почему-то для него важно узнать правду. — Ты любила Хусейна?
Она зажмурилась, а потом почти крикнула:
— Он был моим мужем.
Ее слова на миг озадачили Рафика.
— Скажи мне то, чего я не знаю! — рявкнул он с такой же яростью. — Я был там... помнишь? Год я провел в пустыне, обучаясь навыкам выживания, необходимым мужчине. Но за один месяц я понял, что не выживу без тебя и должен быть с тобой. А ты не дождалась меня в тот год. Ты не ждала меня даже четыре короткие недели!
Она закрыла лицо руками:
— Рафик, прошу тебя...
— Я вернулся и что увидел? Моя будущая невеста оказалась разодетой для свадебной церемонии! Это была самая красивая невеста, какую я мог вообразить. И на миг — лишь на один короткий, безумный миг! — я было подумал, что ты каким-то образом узнала о моем возвращении. И настал тот день, когда мы навсегда соединимся, как муж и жена. — Он смотрел на нее сверху вниз, разъяряясь все сильнее. Перед его глазами стоял образ Серы, одетой в подчеркивающее ее стройную фигуру платье из золотого шитья. На ее шее было несколько золотых цепочек. Ее подведенные сурьмой глаза в ужасе округлились, когда на пороге появился Рафик. Из ее груди вырвался крик раненого животного. — Но ведь это был не наш день, верно? Ты стояла у алтаря, готовая выйти замуж за другого мужчину!
— Рафик, — тихо произнесла она. — Все должно было произойти иначе. Но... но у меня не было выбора.
— Выбор у тебя был! Ты выбрала Хусейна. Ты предпочла шикарную жизнь жены посла замужеству со мной.
— Перестань, это неправда. Ты знаешь, что мой отец обещал меня ему. Ты знал, что так может случиться.
— В мое отсутствие? Да, мы с тобой условились. Но ты знала, что я на год уезжаю в пустыню. Ты отпустила меня. Ты поцеловала меня на прощание, обещала ждать моего возвращения, и тогда мы преодолеем недовольство членов наших семей. Я думал, что ты достаточно сильна и будешь ждать. Однако ты оказалась слишком труслива. Не успел я пропасть из твоего поля зрения, как ты за моей спиной стала готовиться к свадьбе с Хусейном.
— Все было не так!
— Нет? Тогда как было?
Она подняла лицо к небу:
— Чего ты от меня ждал? Я видела, что произошло с моей лучшей подругой Жасмин, которая едва живая вернулась из пустыни, потому что твой брат и она решили бросить вызов родителям, определившим их будущее.
Сера умолкла, вспоминая отца Рафика и то, как он смеялся, когда она отказывалась выходить замуж за Хусейна и умоляла его, говоря об обещании стать женой Рафика.
«Невест своим сыновьям буду выбирать я, — заявил он. — Посмотри, что сделал со своей жизнью Кариф. Я не позволю, чтобы подобное произошло с Рафиком!»
Она сглотнула воспоминания.
— Как я могла так же поступить со своей семьей — с твоей семьей? Разве я могла подвергнуть их позору, зная, чего это будет стоить каждому из них?
Он отмахнулся от ее слов:
— Ты говорила, что любишь меня!
— Я знаю, но...
— Ты вышла замуж за Хусейна, не прошло и месяца после моего отъезда. А ведь ты любила меня! Ты выставила меня законченным дураком.
— Рафик, пожалуйста, ты должен меня выслушать...
— Знаешь ли ты, что я чувствовал, стоя там? Ты можешь вообразить, каково это, когда все смотрят на тебя, а твой отец и Хусейн откровенно глумятся, празднуя победу? Все полны жалости, сожаления. Бедняжа Рафик, узнал последним о том, что было известно всем. О том, что ты никогда не собиралась выходить за меня замуж.
Она тряхнула головой:
— Я не имела в виду...
— Но тебе даже этого оказалось мало, верно? Ты не удовлетворилась тем, что унизила меня перед всем дворцом. Ты втоптала в грязь мою любовь!
Она снова замотала головой. Ему захотелось зарычать и встряхнуть ее. Если бы за умение произвести впечатление, разыграть мелодраму, притвориться небезразличной давали приз, Сера получила бы его!
— Я не хотела тебя обидеть.
Он фыркнул от неверия:
— Черта с два! Ты восторгалась ситуацией. Потому что, когда я просил тебя, умолял отменить свадьбу и рассказать всем, что ты любишь меня, а не Хусейна, ты заявила, будто все и так знают, что ты никогда меня не любила. — Его грудь вздымалась, дыхание было прерывистым и резким — Еще скажи мне, что не любила Хусейна.
