смотрела.
Белое кимоно из дорогущего шёлка сияло чистотой в свете прожекторов. Волосы растрепались, выбившись из узла.
— Ты ждал знака? — голос Махиро прозвучал спокойно, почти буднично. — Ты выйдешь на Суд Богов, Мусасимару. Здесь и сейчас!
ㅤ
──────────
[19] Музыкальный трек этой главы: https://music.yandex.ru/track/3901986
Глава 6
Цугцванг
Listen now closely and hear how I’ve planned it
Please let me tell you just how it will be
She’ll feel the pain but she won’t understand it
She’ll think it’s her fate
But we’ll know it’s me
And know I will impale her like a knife
Leave her twisting day after day of a very short life
With me
ㅤ
Beethoven’s Last Night, «Misery» [20]
ㅤ
— Да ладно! — Голицын отступил на шаг от экрана и плюхнулся в подвернувшееся кресло.
— То есть вот так всё же можно? — уточнил я.
— Нууу… — протянул император. — Теперь Мусасимаре сложнее будет отвертеться. Только сможет ли Махиро победить?
— Сможет! — уверенно ответила Аня.
Я глянул на неё. В чём причина такой уверенности? Да, я её усилил… Но Мусасимару, на секундочку, собирался раз на раз с вормиксом махаться. И на камикадзе он не похож, у него точно был план. Да, я усилил Махиро, она сейчас ни в одну шкалу категорий не уложится. Но у императора всё же опыта должно быть побольше, если он тренировался хотя бы немного, а не штаны на троне просиживал. А он должен был тренироваться. Одними ядрышками, даже радужными, до мага вне категорий не подняться.
Так что попытка, конечно, красивая, со стороны нашей отчаянной красотки. Да и терять ей, собственно, уже нечего. Но ставить на этот поединок крупную сумму я бы не стал. Мусасимару — тёмная лошадка.
А на экране меж тем картинку переключили на другую, не попавшую под каменную шрапнель, камеру, и мы увидели общий план.
Храм и так-то небольшой, совсем не стадион. Каменная площадка с алтарём занимала приличную часть её площади, от неё до стен было всего метра три, может четыре. Не разбежишься. И не разминёшься. Так что пышущая гневом Махиро и пребывающий в некоторой прострации Мусасимару встретились очень быстро. Что любопытно — между ними вышел всего один человек, и даже не охранник, а жрец, кажется, местный. И он что-то втирал Махиро. Мусасимару его как будто не слушал, он как зачарованный смотрел на то, что осталось от алтаря.
— Мне не нужен час для очищения! — громко остановил жреца Мусасимару. — Я принимаю вызов, и Суд Богов состоится немедленно, как только установят камеры.
Потом он повернулся к Махиро.
— Ты вообще представляешь, что ты наделала, идиотка? — ткнул он в неё пальцем. — И убери свою железку, пока не порезалась. Мечи детям не игрушки.
Он прошёл мимо растерявшейся девушки, и подошёл вплотную к камерам.
— Снимай, — приказал он оператору. — Таканахана Махиро не оценила моей милости и решила, что может бросить мне вызов. Я мог бы просто приказать пристрелить её, как бешеную собаку, укусившую руку хозяина. Но я не хочу, чтобы некоторые мои не самые прозорливые подданные сочли её мученицей. Не хочу, чтобы разного рода недоумки сомневались в моём Небесном Мандате. И не хочу, чтобы нация пострадала от междоусобиц. Поэтому я принимаю бой. И чтобы никто не сомневался в одобрении моей власти богами Ямато, Суд Богов будет транслироваться на весь мир.
Он повернулся к команде телевизионщиков.
— Чего встали? — рявкнул он на них. — Не здесь же нам драться! Храм из дерева и бумаги, он и пяти секунд не продержится! Суд Богов будет на улице, под взором Небес!
Голицыну в этот момент кто-то позвонил. Он выслушал и сбросил звонок.
Я же внимательно следил за мимикой Мусасимару.
— Эк у него подгорело-то, — покачал я головой, глядя, как дёргается на экране глаз японца.
— Ты даже не представляешь, насколько, — хмыкнул Голицын. — Наши спутники зафиксировали энергетические вспышки по всему западному побережью Тихого Океана, в один момент, с интервалом в двести километров.
— Ацтеки построили для Японии рубеж, в обмен на экспорт их религии, — понял я. — А алтари связаны между собой. Махиро умудрилась перегрузить всю систему. Но Мусасимару ещё не знает, что рубеж сгорел целиком.
— Может, позвонить ему, сказать об этом? — неожиданно предложила Аня. — Гнев — плохой советчик в битве.
— Да там и без нас есть кому, — усмехнулся я. — Гляди!
На экране ацтекский жрец, до того занимавший позу на коленях жопой кверху, вдруг встрепенулся, полез под полы своего одеяния и достал обычный мобильный телефон. И судя по тому, как он после этого начал биться головой об камни — ему как раз сообщили новость.
Мусасимару щёлкнул пальцами, к жрецу подбежали, подхватили под белы… то есть красны рученьки и утащили из алтарного зала.
Вообще людей в зале было немало, и после взрыва алтаря ещё набежало. Можно даже сказать — яблоку негде было упасть. Но странным образом никто не подходил близко ни к Мусасимару, ни к Махиро. Вокруг обоих образовались круги свободного пространства. Придворные, токко, гвардейцы личной охраны императора, жрецы, телевизионщики — все стояли поодаль и переговаривались между собой, стараясь не смотреть в сторону Его Величества.
— Тебе портал-то ещё нужен? — напомнила о себе Лекса.
— Если сможешь быстро открыть снова, — подумав, ответил я, — то пока не нужен.
— Пусть повисит, — махнула рукой наша полубогиня, — открывать дороже, чем поддерживать.
Пока велись приготовления, японский канал сделал всё-таки «картинку в картинке», пустил бегущую строку, и знакомый голос Хасэгавы за кадром начал объяснять только что присоединившимся телезрителям, что же такое происходит в прямом эфире. Надо отдать ей должное, говорила она чётко и по делу, без оценочных суждений, хоть и дрожащим голосом.
А я присмотрелся к Махиро.
Та, поняв, что бой будет, но не сию секунду, успокоилась, убрала меч в ножны и уселась посреди храма прямо на дощатый пол. И, судя по всему, ушла в медитацию.
Только почему-то мне казалось, что я слышу её голос.
Да и проснулся я от чётко ощутимой тревоги. Но… не своей, вот в чём фокус. Ещё бы вспомнить, что мне снилось…
Я прикрыл глаза и потянулся мысленно к Махиро. Каково же было моё удивление, когда я
