восходящего солнца коснулись вершины скалы, осветив место поединка.
Мусасимару как будто только этого и ждал. Он мгновенно разорвал контакт, отскочив на приличное расстояние. Замерев практически на краю обрыва, он поднял руки вверх и, кажется, высвободил свою ауру. В лучах восходящего солнца она стала видна даже без астрального зрения. Разрастаясь, она всё больше наполнялась солнечным светом.
«Держись!» — успел предупредить я, и Махиро выставила перед собой щит, напитав его водой.
В следующее мгновение она, а вместе с ней и я, почувствовали себя муравьём под лупой в жаркий солнечный день. Собранный и сконцентрированный аурой Мусасимару солнечный свет ударил, как выстрел из корабельной пушки в упор. Если собственные лучи света превращали в пар снег, то от этого затрещали камни под ногами!
Щит Махиро держался, но постоянно испаряющаяся вода давила на него, как непрерывный взрыв. И даже образующийся пар не снижал напора — его сносило тут же, как утренний туман.
Девушка упёрлась ногами в землю, но её потащило по камням. Всё, на что хватало её сил — это держаться зубами за воздух, стараясь не упасть.
Вот она, истинная мощь стихии!
И конечно, Хасэгава тут же переобулась в воздухе.
— Кажется, Аматэрасу всё же проявила свою божественную волю! А как иначе можно истолковать…
Дура, ты живёшь в мире магии, ты что, не знаешь, как стихийники взаимодействуют со своей стихией? Дай магу огня канистру бензина — и он сожжёт город! Кинь мага воды в озеро — и он устроит цунами. При чём здесь божественная воля?
Хотя для японцев стихии, ками, и есть боги…
Мда…
Ну ладно, а как тебе такая стихия?
«Ныряй в тени!» — по сути, приказал я.
Махиро не рассуждала. Среагировала мгновенно, и там, где она только что стояла, от более не сдерживаемого потока света закипел камень.
— Артём, надо что-то делать! — донёсся до меня голос Ани, и тут же Ариэль на неё зашипела, чтоб не отвлекала.
Да, надо. Конечно.
Вот только что?
С таким допингом Мусасимару объективно сильнее Махиро. А я в неё не могу энергию бесконечно пихать — это её убьёт быстрее, чем меч противника. По сути, я уже делаю максимум, что могу сделать без прямого вмешательства в поединок. В конце концов, это её выбор, никто её за язык не тянул.
Я и так подготовил её, как мог. Что ещё я должен сделать? Выйти вместо неё? Но это разрушит всё, за что борется Махиро, за что она готова отдать свою жизнь.
Да, для каждого командира видеть, как гибнет его боец — тяжкое испытание. Но, в конце концов, она не мой боец, не моя возлюбленная, не моя сестра, не мать, не дочь. Случайная соратница в битве с вормиксом, да. Тогда мы исполняли свой долг. Как и она сейчас — свой.
И если до того дойдёт, я заберу её душу. Она не достанется Мусасимару живой, пусть не мечтает.
Но права вмешиваться у меня нет. Наверное…
Махиро тем временем, тяжело дыша и оставаясь в тенях, отошла немного в сторону от кипящего камня.
Хорошая идея — отдышаться и двинуться в обход. Вот только…
Пятно испепеляющего жара двинулось за ней, достигая даже в тенях, как будто Мусасимару вдруг обрёл способности тенеходца. Да, преломление между измерениями снижало поток, но сам факт того, что противник может добраться даже здесь — оказался неприятным сюрпризом!
Поединок, начавшийся как бой на мечах, постепенно превращался в противостояние двух стихий, в котором у Махиро, кажется, было всё меньше шансов.
«Постарайся подобраться к нему, — посоветовал я. — Я не могу дать тебе ещё больше энергии, ты просто сгоришь!»
«А разве так я не сгорю?» — горько усмехнулась Махиро в ответ.
И то правда.
Более не сдерживая поток Силы, я направил в Махиро столько энергии, что она вспыхнула, как сверхновая.
И закричала.
Вопль, полный боли, резанул даже не ушам — саму душу.
Махиро горела и одновременно регенерировала. Переполненные энергией печати латали энергоканалы и чинили тело, которое тут же разрушалось и снова восстанавливалось.
Пытка, которую невозможно выдержать простому человеку. То, на что способны только Охотники — действовать, даже сгорая в пламени собственной души.
Не знаю, что удерживало душу девушки на грани жизни и смерти — но она держалась. И пережив первый болевой шок агонизирующей души — перешла в атаку.
Думаю, такого Мусасимару точно не ожидал. Потому что Махиро, выйдя из теней, пошла на него, обходя полукругом. Испепеляющий жар никуда не делся. Камни плавились от этого жара, в воздухе было нечем дышать, но она шла, стягивая на себя всю воду с округи, конденсируя её под ногами и перед собой.
И там, где она шла, камни трескались от перепада температуры, взрывались каменной крошкой, пар гудел, как в адском котле, но шаг за шагом она продвигалась вперёд.
— Она не выдержит, — прошептала Ариэль.
— Как вообще возможно выдержать такое? — удивился Голицын.
— Я помогу, — пообещала Лекса.
Действуя через меня, она накинула на Махиро своё благословение, и той действительно стало легче. Потому что часть её боли взяла на себя Лекса. А потом стало как будто ещё легче. Не мне — Махиро. Это Лексу с двух сторон взяли за руки Аня и Ариэль. Следом присоединились Нага с Володей, а замкнул круг Голицын, оказавшийся как раз между своих детей.
— Ты не можешь быть настолько сильной! — воскликнул Мусасимару, когда Махиро подошла почти вплотную к нему. — Это невозможно!
Ему самому пришлось отойти в сторону, уходя подальше от края обрыва.
— Это неизбежно! — парировала Махиро, и бросилась вперёд, занося меч для удара.
Кажется, ей удалось переломить ход Суда Богов в свою пользу!
Всё же для оперирования стихией, да ещё такой сложной, как стихия света, требуется концентрация. А вот чего-чего, а такой роскоши как возможность сконцентрироваться, Махиро своему противнику давать не собиралась!
Она завертелась в танце смерти, разя и мечом, и водяными лезвиями, проводя веерные атаки с разных направлений. Она успевала быть одновременно везде, передвигаясь с места на место скачками через Тени.
Мусасимару, который минуту назад уже праздновал победу, вынужден был перейти в глухую оборону. То, что он вообще умудрялся отбивать атаки, выглядело почти как чудо.
— Мы наблюдаем невероятное… — комментировала Хасэгава, её слова из динамика планшета едва доносились до меня. — Таканахана каким-то образом умудрилась выжить, ей не повредил божественный свет Солнца…
Да конечно, не повредил.
