Сжёг он её, несколько раз. Лучше скажи, что она как птица Феникс, восстала из пепла.
— Слабак! — раздражённо выдал вдруг Мусасимару. — Даже с девчонкой справиться не можешь!
— Она не может быть такой сильной! — возразил он же. — Это неправильно!
— Это не она сильная, это ты ничтожный червь!
Ну всё! Мусасимару ёкодзнулся, вызывайте санитаров!
— Он что, сам с собой говорит? — удивилась Аня.
Я уже хотел было пошутить, но в этот момент что-то неуловимо изменилось.
Вроде тот же Мусасимару, тот же щит света, и даже меч также движется, оставляя за собой полосы света…
Вот только этот свет стал как будто… холоднее. Как если бы лампочку накаливания заменили ртутной.
— Ты мне надоела, — заявил меж тем Мусасимару. — Ты должна погибнуть, неужели это так сложно?
Его скорость вдруг резко возросла, он обрушил на Махиро серию великолепных, техничных ударов. Даже манера боя поменялась. И в щите света неожиданно добавилась стихия огня, да и клинок стал пламенеющим…
Но самое главное — его аура.
Махиро не владела астральным зрением, но давление ауры ни один человек, даже не будучи магом, испытав однажды его на себе, ни с чем не спутает.
И сейчас Мусасимару давил. Чудовищно сильно давил! Он как будто вырос даже, но потом я понял, что это Махиро прижимает к земле, несмотря на мою подпитку.
Это не…
— Это не Мусасимару, — услышал я голос Лексы, пришедшей к тому же выводу, что и я.
Тьма, залившая глаза японского императора, и отчётливый сладковатый аромат энергии душ, которым от него потянуло, развеяли последние сомнения.
Это что же получается…
Ацтекские алтари, вмешательство, запах душ…
Мне хотелось в этот момент биться головой об каменный пол ротонды.
Как? Как???
Как можно прозевать настоящего тёмного бога у себя под носом???
А ведь Фламинго говорил мне, но я ему не поверил!
Ведь всем известно — попадая в Тёмный мир, где правит тёмный бог, чувствуешь это сразу!
А если он в этом мире не правит? Что если он в этом мире прячется?
Дикость?
Да!
Простительно?
Нет!
Как же я был слеп! Но даже будучи слепым, я должен был это понять и заметить!
— Это тот, кто называет себя богом-солнцем, — Лекса меж тем тоже сложила два и два.
— Это Мусасимару что ли бог-солнце? — опешил Голицын.
— Нет, но сейчас он использует Мусасимару как своего аватара.
«Замолчите все!» — не сдержался я.
Махиро не выжить. Ни один смертный не выстоит против аватара бога, даже если это слабенький бог. А если не слабенький? Что если это один из множества могущественных богов, который просто нашёл себе тихий уголок и решил взять отпуск от интриг и постоянного противостояния? Санаторий себе организовал, с трёхразовым питанием душами наивных ацтеков?
Обновлённый Мусасимару продолжал наращивать темп. Махиро держалась, стиснув зубы, но она сдавала. Рвались мышцы и связки, горели энергоканалы. Её белое кимоно покрылось кровью от множества порезов — хотя до сих пор не было ни одного.
Она отступала к обрыву, и в этом был бы смысл, если бы до воды было пять метров. Нырнула бы в свою стихию, и… Хотя нет, чудес не бывает. Против сильнейшего мага света она в воде бы выстояла. Но от бога не спрячешься, не укроешься, не закопаешься и в воду не нырнёшь.
Он наступал молча, сосредоточенно работая мечом. Он даже не выставлял щит, а с клинка то и дело срывались протуберанцы огня, тонкие полоски Тьмы и электрические разряды. Универсал…
А ещё он разгорался всё сильнее, сиял так, что в этом мареве света невозможно было различить глазами отдельные движения. Наверняка со стороны, на экранах телезрителей, он уже превратился в один сияющий шар света, из которого только изредка показывалось остриё клинка.
Да и Махиро уже светилась вовсю, подпитываемая через меня Лексой. И если зрители хотели получить зрелищный бой — они его получили.
Только вот он скоро закончится. И закончится не в нашу пользу. Не в пользу всего человечества. Бог-солнце получит свой Тихоокеанский рубеж, новое усиление душами, и даже я не факт что смогу с ним справиться.
И сейчас не факт, что могу.
Тёмный бог, в собственном мире, на диете из душ. И я, далеко не в лучшей своей форме, прямо скажем. Прости, Махиро, но я не смогу тебе помочь. Ты не выдержишь, сгоришь, даже твоя душа сгорит.
Ты простая девушка, хоть и очень сильная, а вышла на татами против ёкодзуны…
Что там Мусасимару говорил? Он был очень рад моему пари. Но это значит, что я с самого начала был его целью! Не его лично — а бога-солнца! Я ещё думал, что если бы кто-то прочитал моё послание на стеле — я бы об этом знал, на меня бы вышли… Ну вот, вышли.
И я уже однажды сунулся в ловушку тёмного бога. Погиб сам, а свой легион обрёк на участь куда хуже смерти. И сейчас за мной тоже есть люди, инферны, драконы. Если я не вывезу, что будет с ними? Что ждёт их в этом мире?
Я мысленно прикрыл глаза, перестав следить за поединком — и увидел перед собой Махиро. Такой, как тогда, в бою с вормиксом. Когда она каждую минуту была готова умереть.
Как там она говорила? Самурай каждую секунду готов к смерти.
Ничего не изменилось, она всё также готова… Но чем она провинилась?
Это, в конце концов, мой мир!
Я здесь живу, и я не позволю всякой падали отнимать у меня близких!
Не в мою смену!!!
«Принимаю Кодекс в сердце своё… принимаю Кодекс в душу свою…» — начал я, открыв глаза, и неожиданно понял, что Махиро повторяет вслед за мной.
И Кодекс откликнулся. Не знаю, что сработало — моя личная просьба, или то, что Махиро разрушила алтарь, питавшийся душами. Или то, что нам сейчас противостоял тёмный бог?
Мусасимару-аватар тоже что-то почувствовал. Он на секунду замер, разорвав контакт.
Махиро сделала ещё шаг назад, тоже выходя из зоны досягаемости удара меча, и вдруг её нога не ощутила опоры. Быстрый взгляд по сторонам — и вот она, причина. Обрыв. А внизу, в сотне метров — не спасительная вода, а острые скалы. Но если спрыгнуть в тени…
Додумать эту мысль я не успел, потому что противник ударил. Всем и сразу. Свет, Огонь, Тьма — в одном ударе было всё, и этот удар
