или две? — спрашиваю мягко и уважительно.
В ответ он хватает меня за волосы и так сильно щиплет за правый сосок, что на глазах выступают слезы.
— Ты забыла сказать «сэр», — его голос — гранит, высокая твердая стена, отгораживающая меня. — И я не разговариваю с предметами мебели, которым являешься ты. Ты вещь, а не человек. Мы не друзья. Друг бы не поставил меня в такое положение.
Глава 7
Заперев Аню в комнате, возвращаюсь к Диего и его капитанам, Кармело и Рокко.
Мне не нравится выражение лица Диего. За обедом он почти не разговаривал и даже не взглянул в сторону Ани. С тех пор как женился на Донате, он стал таким праведником, когда речь заходит о торговле женщинами. Он никогда не вмешивается в наши дела, но вижу, что ему от этого не по себе.
Обычно меня бы не волновало его мнение. Возможно, Аня слишком глубоко проникла мне под кожу, заставляя сомневаться в том, что должно быть сделано.
У Кармело и Рокко таких проблем нет. Хотя они оба все еще одиноки.
Кармело симпатичный парень, если не смотреть на левую сторону его лица, которую много лет назад порезали, когда тот сидел в тюрьме. Толстый шрам тянется ото лба до подбородка, и половина лица слегка обвисла. Рокко, с его внешностью кинозвезды и густыми каштановыми кудрями, испытывает глубокую ненависть к женщинам, что более чем очевидно, когда он посещает моих женщин на обучении. Иногда я использую его, чтобы наказать их. Кармело же, похоже, воспринимает моих девочек как способ избежать настоящей близости с женщинами. Он приходит, удовлетворяет себя и уходит, зная, что никогда больше их не увидит.
Подавляю раздражение от кислой мины Диего.
— Спасибо, что присоединились, джентльмены. Пройдем в мой кабинет?
Александр уже ждет там, прислонившись к стене, ощетинившись и просто ожидая, точнее надеясь, что итальянцы хотя бы пальцем потянутся к оружию.
Диего садится на кожаный диван и ставит сумку рядом. Кармело так и стоит, а Рокко устраивается рядом с Диего.
— Выпьете? — спрашиваю. Я уже выпил несколько рюмок за обедом. Раньше бы ограничился одной или двумя просто за компанию. Но мое мрачное настроение требует жгучего тепла алкоголя, чтобы согреть продрогшую душу.
— Нет, спасибо, — говорит Диего, настраивая ноутбук.
— Да, налей. Чистый виски, — говорит Кармело. Рокко лишь качает головой.
Подхожу к бару, наливаю одну порцию для Кармело и двойную для себя и возвращаюсь с напитками, пока Диего возится с ноутбуком.
— Не то чтобы я тебе не доверял, но всегда записываю наши сделки на видео, на случай каких-либо расхождений, — Диего бросает на меня взгляд.
Александр издает странный звук.
— Он что, только что зарычал? — Рокко выглядит удивленным.
Александр неспешно приближается к нам. Поднимаю руку, и он останавливается как вкопанный, его пустые глаза впиваются в Рокко с убийственной холодностью.
— В любое время, принцесса, — усмехается Рокко.
— Заткнись, — резко обрывает его Диего.
Раздраженно смотрю на Александра.
— Ты тоже. Успокойся. Эти люди не представляют для нас угрозы. И если понадобится твоя помощь, я сообщу, — наклоняюсь к экрану, чтобы посмотреть видео передачи оружия. Наблюдаю, как Николай и Михаил выгружают ящики и уходят. Затем люди Диего вскрывают их и пересчитывают содержимое.
И, конечно же, в партии всего восемьдесят автоматов. Кто — то выставил меня дураком, едва не развязав войну между нами и мафией. А войны мне не нужны. Это плохо скажется на бизнесе и взбесит отчима.
Когда пару лет назад меня впервые отправили в Чикаго, Диего был всего лишь капитаном уличных солдат.
В то время чикагским боссом был человек по имени Анджело, а младшим боссом — Умберто.
Анджело, будучи вспыльчивым, гордым болваном, хотел развязать войну за территории. Умберто был более чем счастлив послать своих уличных солдат на бессмысленную бойню, которая дорого бы обошлась для обеих сторон. Однако Диего оказался на удивление хорошим стратегом и переиграл ситуацию в свою пользу.
Анджело и Умберто были убиты, а Диего занял место младшего босса Чикаго и подчиняется Тиберио.
С Диего легко иметь дело: держит слово, не лезет на чужую территорию, — и я отвечаю тем же. К сожалению, он по-прежнему отчитывается перед вышестоящим руководством, и они не будут снисходительны к таким вещам. Диего, по крайней мере, попытался бы договориться, но, окажись на его месте кто-то из боссов, мы бы уже разрабатывали планы сражения.
— Видишь, о чем я, — говорит Диего, указывая на экран.
— Да. Подобное больше не повторится. Подожди здесь, я сейчас вернусь.
Иду в комнату с сейфом, беру со стола холщовую сумку и набиваю ее толстыми пачками двадцаток. В общей сложности — шестьдесят штук. Гнев клокочет во мне. Меня выставили слабым, неосведомленным лидером, который не может контролировать своих же людей.
Возвращаюсь и передаю деньги Диего.
— Пересчитай, — объявляю я. Это упреждающий ход; если бы он вытащил деньги и пересчитал у меня на глазах, мне бы пришлось воспринять это как оскорбление, а ситуация и так достаточно напряженная. Но поскольку я просил об этом, это нормально, что он достает деньги и проверяет, все ли на месте.
— Спасибо, — начинает он, — но у нас запланирована еще одна поставка через несколько дней. Это и дальше будет проблемой?
— Я разберусь с тем, кто это устроил. И лично пересчитаю оружие перед передачей.
Лицо Диего мрачно.
— Смотри, чтобы так и было. Мне не нужна война, но это не должно повториться, Костя. Я тоже отвечаю перед людьми. Не только перед Тиберио, но и перед Советом.
Совет Пяти контролирует деятельность мафии по всей Америке, причем каждый член Совета курирует свой регион. Человеком, ответственным за весь Средний Запад, является Джоуи Эспозито, высокомерный, самоуверенный негодяй. Ему под семьдесят, и он слишком долго находится у власти. Он ждет, что все будут перед ним пресмыкаться, что само по себе не вяжется с Братвой.
— Жаль, что не ты у руля, — говорю я, — нам было бы намного проще уладить любые разногласия.
— Аналогично, — отвечает Диего. На первый взгляд, он до смерти предан начальству. Однако чувствую, что между Диего и Тиберио что — то есть — затаенный гнев против босса, который тихо тлеет внутри, но однажды обязательно рванет наружу.
По слухам, он надеется продвинуться в организации и когда-нибудь занять место Тиберио. В целом Диего популярнее, рассудительнее, и большинство подчиненных поддержали бы его. К сожалению, мафиози очень старой закалки и помешаны на родословной. Тиберио — посвященный в четвертом поколении, а член
