Это мати-бугё.
«Вот и все», – подумал Биру, высвобождая смятую бороду из-под тряпицы. Мысль о том, что лицо Хицу обнажено, пугала больше, чем близость врага и отсутствие оружия, – значит, все же суждено увидеть отчаянье господина…
Но Хицу уже спускался по другой стороне мыса, прямо к дородным стражам.
– Приветствую! – Он ступил на прибрежный песок, сложил руки и коснулся лбом пальцев. Биру встал рядом и последовал его примеру. Взгляды стражей задержались на нем дольше, чем на Хицу. Буракади в маленьких городах Острова по-прежнему были диковиной. Но стражам хватило учтивости.
– Мати-бугё Оцу, – представился главный. – Мы осматриваем местность в поисках человека. Дознаватель мати-бугё Аяшике пропал сегодня утром. Не видели ли вы высокого, жи… э-э-э, полного такого, величественного человека с двумя громилами и мальчишкой?
Хицу изобразил задумчивость:
– Боюсь, что никого подобного мы – я, мой слуга позади меня и мой почтенный друг, священник из Буракади-О, тут не видели. Признаться, в этих местах нам вообще не довелось встречать людей.
– Священник, значит, – пробормотал другой стражник с явным неодобрением, рассматривая черное одеяние Биру. Тот с готовностью, но без спешки, чтобы не перепугать стражей, вытащил из рукава четки, и произнес, рыча:
– Достопочтительные господа, я есть миссионер из Буракади-О, мой орден пребывать в Сутэ под… под…
– Покровительством даймё Карики и святого отца Киристофа Вагунеру, – подсказал Хицу и достал из-за пазухи изрядно помятый лист, запятнанный множеством печатей, – один из тех, что валялись в разворошенном сундуке Аяшике.
Стражники рассматривали его, хмуря лбы. Судя по тому, что Хицу держал лист вверх ногами, это были не великие грамотеи. Когда один из них, сощурившись, все же понял, в чем подвох, Хицу принялся размахивать листом, оглушительно тараторя:
– Я – Асигихо но Эбики у Фусита но Кики, чиновник пятого ранга на службе почтенного Карики-сан, пригласившего буракади в целях знакомства с верой в Единого Бога. Вопросы веры занимают умы многих на благословенной Земле Гаркана!
– И что вы тут делаете? – рявкнул главный, начиная терять терпение.
– Мы молимся! – расплылся Хицу в простодушной улыбке. – Я изучаю обряды буракади, чтобы потом бережно передать знания почтенному даймё Тайро-сан. Как вы знаете, младшая дочь Тайро-сан – последовательница Единого Бога, и она жаждет встретиться с нами, но мы, в свою очередь, хотим подготовиться к встрече. Надеюсь, вы нас не задержите?
– О, что вы, господа, простите нашу навязчивость. – Упоминание Тайро и причуд его дочери – любимицы всех сплетников Оцу – поставило точку. Мати-бугё торопливо и с облегчением поклонились и напоследок добавили: – Просим вас немедленно сообщить, если вы встретите упомянутого господина. Тайро-сан будет признателен.
– Можете не сомневаться! Для всех людей Земли Гаркана, как и для людей Буракади-О, помощь ближнему – это не что иное, как…
Прошла целая вечность, прежде чем стражники перестали оглядываться. Хицу все еще улыбался, но за этой улыбкой томилось напряжение. Обернувшись к мысу, Биру понял, почему. Дзие отчаянно подавал какие-то знаки рукой – а потом и вовсе скрылся за скалами.
О том, что произошло, Биру догадался, стоило оказаться в бухте.
– Но как? – сдавленно крикнул он, указывая на неровные следы в песке, тянущиеся от грота к лесу. – Как он это сделал?!
Должно быть, удача отвлеклась на представление Хицу с мати-бугё и забыла о главном. Пока они отгоняли стражу, мерзкий боров Аяшике умудрился приложить Хоку о камни и улизнуть. Та растянулась на песке. Маска сползла с ее лица, на котором, и прежде не красивом, темнела ссадина. Дзие опустил ладонь на разбитую скулу. Место прикосновения засветилось тусклым синеватым пламенем, и Хока сумела простонать:
– Прости меня, Хицу… Умоляю, прости меня! Я не смогла…
– Тихо-тихо, – ласково прошептал Хицу. – Как это случилось?
– Он оказался так силен. Как только вы отошли, он рванул веревки и отшвырнул меня… ударил, отобрал нож, разрезал веревки и убежал так же быстро, как бегаешь ты. Клянусь, все так и было!
– Ты не виновата. Он был самым великим воином Гирады. Это я недооценил его.
Биру забрал у Дзие нож и сказал:
– Я побегу за ним! Вряд ли ему удалось уйти далеко!
– Не спеши, – неожиданно ответил Хицу. – Далеко ему не убежать. Хочу посмотреть, что он предпримет.
– Но как мы найдем его в лесу?
Вопрос повис в воздухе, и Биру сник: снова он сморозил глупость, словно долгожданная добыча не ускользнула только что из рук Хицу. Но Хицу улыбался, как ребенок, которому не терпится сыграть с другом в догонялки, и ждал, пока Дзие поставит Хоку на ноги.
– Не тревожься, друг мой, – сказал Хицу. – Мы потеряли Аяшике. Но найдем Манехиро. Он ближе, чем кажется…
– КАРАСУ! – раздался вдруг вопль из леса. В небо с крон взмыли вороны и принялись возмущенно переругиваться, а Аяшике – не узнать его рев было невозможно – продолжил кричать: – Карасу! Племя тэнгу! Взываю к вам! Отдай долг, Карасу! Защитите меня, тэнгу!
Из заметок путешественника Гонзы Стракатого:
«До бракадийцев Богоспасаемый Остров принимал у себя волантийцев, и именно они первыми привезли сюда Слово Божье. Пока даймё и посланцы Империи узнавали друг о друге и налаживали торговые связи, миссионеры распространяли веру. Как известно, церковь волантийцев отличается от других; кое-кто назвал бы ее ересью… Но следует отдать Волайне должное: всего за пару лет посланцы Империи выучили местный язык и познакомили с Единым Богом немало людей. Такой исход не порадовал даймё, и те ограничили даже торговлю с волантийцами. Сама Волайна не спешила делиться знанием об открытой ею земле.
Впрочем, нас, бракадийцев, Райко-сама принял радушно – особенно когда понял, что мы, в отличие от Волайны, не собираемся устанавливать здесь свои порядки. Мы поведали ему правду, которая ему не понравилась: о том, что стараниями Волайны бесчисленные королевства превращаются в колонии. И Гираду может ждать та же участь.
Сейчас волантийца здесь не сыскать. Бракадийцев, которых называют „буракади“, на Острове тоже немного, но с Божьей помощью связи Земли Гаркана и Бракадии будут укрепляться. Даже несмотря на то, какая судьба ждала первых бракадийских посланцев…»
Глава 5. Тэнгу
Выбившись из сил, Аяшике привалился к стволу сосны. Он сумел скрыться в лесу, убрался подальше от бухты и сейчас едва не задыхался – давно ему не приходилось бегать так быстро. Шогу оказались не всемогущи – чего стоила мысль оставить его с бабой! Но его жизнь по-прежнему была в опасности; слуг он лишился, оружие, даже если бы было, не принесло бы пользы в его нежных руках. Остался лишь
