не обычная ретушь или подделка. Кто-то использовал магию такого уровня, чтобы буквально «переписать» реальность на снимке, причём сделал это настолько чисто, что даже профессионалы из СВК, включая Коршунова, ничего не заметили.
Посмотрел на фотографию. Там, где сейчас пустая скала, кто-то стёр очень важную улику.
— Что там такое? — голос Коршунова прозвучал прямо над моим ухом.
Я не спеша закрыл папку, стараясь, чтобы лицо оставалось каменным.
— Ничего, Олег Дмитриевич, — спокойно ответил я, хотя внутри всё закипело. — Просто кажется, некоторые детали в этом деле были… слишком тщательно закрашены.
Подсадил Архимеда обратно на плечо и поднялся из-за стола.
— Где мне найти Завьялова и Макарова? Тех двоих, что отказались идти в рейд.
Коршунов нахмурился.
— Егерев, не лезь. Если это то, о чём мы оба думаем, тебя сожрут и не подавятся. Кабан и Гвоздь — люди конченые. После того случая они в данжи почти не ходят, перебиваются мелким браконьерством.
— Где их найти? — повторил я с нажимом.
Коршунов тяжело вздохнул.
— Они пьют. Много. Ищи их в баре «Слепой василиск», это на окраине, у Мытищинских ворот. Но учти: если ты начнёшь задавать им вопросы и об этом узнают те, кто им заплатил за отказ от рейда… Гильдия тебя не прикроет, ты даже в ней не состоишь.
— Верно, не состою. Я просто владелец зоомагазина, Олег Дмитриевич, — усмехнулся я, протягивая ему руку. — Что может пойти не так?
Коршунов ответил на рукопожатие железной хваткой.
— Удачи, следователь.
— Копаем! — жизнерадостно сообщил Архимед, когда мы вышли в коридор. — Могилку копаем! Гр-р-роб с музыкой!
— Заткнись, — привычно отозвался я.
Покинул штаб Гильдии с чётким планом действий в голове. Теперь у меня есть зацепки. Иллюзия и «Слепой василиск». Нужно наведаться туда и выбить из этих двоих правду.
Входные двери разъехались, я вышел на широкое бетонное крыльцо. Вдохнул свежий, промытый дождём воздух.
— Егерев.
Голос прозвучал слева. Я его сразу узнал и без энтузиазма повернул голову.
Сбоку от ступеней, прислонившись спиной к стене и скрестив руки на груди, стоял Кирилл Шувалов. Его идеальная укладка слегка растрепалась после тренировки, но взгляд оставался холодным, как жидкий азот. На пальце тускло мерцал перстень с запертой внутри морозной рысью и другими зверюшками, включая одного очень крупного амфиптера.
Аристократ отлепился от стены и сделал шаг ближе. Температура воздуха резко упала. Архимед заткнулся и вжал голову в плечи. Его когти ощутимо впились в куртку. По перилам зазмеились узоры инея.
Шувалов мрачно произнёс:
— Нам нужно поговорить, смертник.
Разумеется, как же иначе?
Глава 6
Снежинки
Я спустился по ступеням размеренным шагом. Встал напротив Шувалова на расстоянии трёх метров.
— Смертник? — я чуть приподнял бровь. — Ты пришёл за добавкой?
Воздух вокруг княжича мгновенно остыл. Я физически почувствовал, как упала температура — прямо из ниоткуда вокруг его плеч начали кружить мелкие снежинки.
— Пер-р-рхоть! — тут же гаркнул Архимед.
Кирилл одарил его таким взглядом, что впору оледенеть. Какаду нахохлился и благоразумно притих, спрятав клюв в перья. Зимняя сказка наступала. Бетон тротуара ещё блестел от дождя, но уже потихоньку затягивался ледяной коркой.
Я краем глаза уловил движение. На козырёк автобусной остановки метрах в тридцати от нас приземлилась крупная полярная сова. Белое оперение, неестественно синие глаза, хищный немигающий взгляд.
Зимородок. Фамильяр Шувалова-старшего, если не ошибаюсь. Тот самый, что сопровождал летающую «Волгу-Империал» в день дуэли. Папочка лично контролирует процесс.
Кирилл проследил, куда я смотрю. Желваки перекатились под кожей, как два стальных шарика. Снежинки замерли в воздухе.
Потом аристократ выпрямился. Расправил плечи. Лицо стало настолько каменным, будто его высекли из мрамора.
— Мой отец, — начал он мёртвым голосом, — считает, что форма исполнения нашей… дискуссии была неэстетичной. И недостойной рода. Поэтому я официально признаю, что инцидент исчерпан.
Лёгкая метель кружила между нами. Наследник получил от отца по шапке. И мы оба это теперь знаем, потому что ему пришлось извиняться. Уголок моего рта дёрнулся. У Кирилла побелели костяшки пальцев. Каждый мускул его тела кричал, что он сейчас с огромным удовольствием превратил бы меня в ледяной куб и выставил во дворе как малую архитектурную форму.
Но сова смотрела.
Я выдержал паузу ровно настолько, чтобы Шувалов успел пожалеть о каждом произнесённом слове. Но сейчас победа не в том, чтобы добить Кирилла словами, а в том, чтобы зафиксировать его вынужденное отступление.
— Извинения приняты, ваше сиятельство. Мир, дружба, жвачка.
С этими словами я изобразил лёгкий, нарочито издевательский поклон.
Кирилл дрогнул. Едва уловимо, но я заметил, как у него расширились зрачки. Потому что безродный зоомагазинщик принял его извинения так, будто ничего другого и не ожидал. А я добавил:
— Передайте отцу мои наилучшие пожелания, Кирилл Андреевич.
Температура воздуха упала ещё на пару градусов. Снежинки стали крупными и колючими.
Кирилл не сказал больше ни слова. Он шагнул вперёд и прошёл мимо, намеренно и жёстко задев меня плечом. Я даже не шелохнулся. Затем развернулся и проводил взглядом его удаляющуюся фигуру. Наследник взлетел по ступеням штаба Гильдии, словно за ним гнались демоны.
— Осторожно, скользко! Лёд! Сосульки падают! — тут же ожил Архимед.
— Уймись, пернатый, — я придержал его клюв пальцами. Птица недовольно забила крыльями и высвободилась.
Шипение пневматических дверей. Бронированные створки сомкнулись за спиной аристократа.
— Псих! — уверенно резюмировал Архимед.
Полярная сова бесшумно снялась с козырька остановки. Мягкий взмах белых крыльев, и она растворилась в низких облаках. Честь семьи формально сохранена. Теперь холодная война. Что ж, это лучше, чем горячая. По крайней мере, пока я не обрасту жирком и связями.
Ладно. Хватит об аристократах. Есть дела поважнее.
Я зашагал по мокрому тротуару в сторону пешеходного перехода.
В голове ворочались тяжёлые мысли. Похоже, смерть родителей не связана с последующим рейдерским захватом магазина. Зачистка в Разломе, маскировка улик магией высокого ранга… Тут пахнет дерьмом совсем другого калибра. Ладно. Решать проблемы нужно по мере их поступления. Сейчас главное «Птичка». Нужно возрождать бизнес, пока его не отняли.
Светофор на переходе мигнул зелёным, и мы с Архимедом, не сбавляя темпа, пересекли блестящую от недавнего дождя дорогу.
Воздух здесь, на подступах к Птичненскому рынку, неуловимо менялся. Запах мокрого асфальта и выхлопных газов отступал, уступая место густому аромату древесных опилок, влажной шерсти и сухого корма.
Птичка шумела. Даже после дождя между рядами с живым товаром ходили люди. Торговцы перекрикивались, покупатели торговались, а из клеток и террариумов доносился многоголосый хор: писк, щебетание, гавканье и кваканье.
Мы свернули в пушной ряд. Я целенаправленно шёл мимо палаток, высматривая нужного человека.
— Сюда-туда! — комментировал Архимед, вертя
